"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей - Страница 777

— Зачем?

— Потому что она хотела новых знаний, которые никто больше не мог ей дать. Ее собственная семья не помнила жизнь вне Мертвых земель, но она догадалась, что мне известно гораздо больше.

— Она не боялась вас? Разве вы не могли ее убить?

— Могла, — подтвердила ведьма. — Думаю, она это знала. Чудовища из ее рода такое на уровне инстинктов чувствуют. Но знала она и другое: что я не хочу убивать ее, смысла не вижу. Когда мне досталась роль Хозяйки Мертвых земель, я поклялась себе, что не буду сближаться с теми, кто живет здесь. Только так я могла сохранить хоть какую-то справедливость. Первое время я была верна этой клятве, не позволяя себе даже контакт с теми, кто был мне дальней родней, — с драконами. Но Исса появилась не тогда, а спустя несколько столетий, когда одиночество уже измотало меня, когда дни и годы стали сливаться и я устала от звенящей тишины, в которой никто не знает мое имя. Будь в Иссе хоть капля коварства и злого умысла, мне было бы проще прогнать ее. Однако я видела, что передо мной всего лишь молодой зверь, любопытный и открытый миру, как все дети.

Понемногу, постепенно Исса приучала ее к себе. А ведьма, хоть и все понимала, ничего не могла поделать. Она помнила дни, когда ее тело не было человеческим, поэтому Аналейра не воспринимала Иссу как безмозглое чудовище. Она видела равную себе, а в чем-то даже узнавала себя.

Их знакомство длилось не день и даже не год. Сначала Исса начала сопровождать ведьму в прогулках по Мертвым землям, отгоняя от нее других хищников. Все это Аналейра с легкостью могла бы сделать сама, но ей было приятно, что впервые за столетия хоть кому-то не безразлично, жива она или нет.

Расстояние между ними сокращалось. Скоро Исса уже не таилась в тенях, а уверенно двигалась рядом с ведьмой. Аналейра не звала ее, но и не прогоняла. Первые разговоры между ними были такими же осторожными: как бы между делом, ничего не значащими фразами. Они не рассказывали друг о друге, говорили только о том, что происходило рядом с ними. Смеялись. Аналейра успела отвыкнуть от шуток и смеха.

— Две вещи сближают, как ничто другое, — заметила она. — Общий смех и общие слезы. Сначала у нас был смех, а потом и слезы.

Исса стала первой, кому она решилась рассказать правду о себе. И вот тогда она плакала — Аналейра даже не представляла, что она так сильно скучает по своей семье. Эта боль жила в ней годами, глухая, неосознанная. Однако теперь, когда она вышла наружу, стало легче.

Она стала рассказывать Иссе о магии и о внешнем мире. О том, чтобы изменить тело чудовища, пока и речи не шло. Такие беседы просто развлекали их обеих. При всей своей скуке, Исса даже не думала о том, чтобы покинуть Мертвые земли. Здесь была ее семья, ее привычный мир, а за границу ее ничто не влекло.

Все изменилось, когда в долину явился Торем Реи. Они с Иссой сблизились так быстро, что Аналейра поверить в это не смогла.

— Думаю, это я виновата, — вздохнула ведьма. — Из-за меня Исса считала династию Реи чем-то особенным… Драконы, обращенные в людей, — просто чудо! Она знала, кто он такой на самом деле, даже если он не знал. Она не воспринимала его как человека, как я когда-то не считала ее чудовищем. Думаю, поэтому она и полюбила его. А почему он полюбил чудовище… Не знаю. Думаю, что и не полюбил. Это не так важно, потому что однажды Исса пришла ко мне и умоляла сделать ее человеком. Я никогда не видела ее такой… Я не хотела соглашаться, это было против правил, против тех клятв, что я принесла. Однако я быстро поняла, что если я не помогу ей, она попытается перебраться через границу сама и погибнет.

До этого момента Аналейра и не представляла, как сильно она привязалась к молодому чудовищу. Теперь ей было больно: ей казалось, что Исса предала ее, использовала, только чтобы бросить здесь. Однако отказать ей ведьма не смогла. Как бы она ни злилась на свою воспитанницу, она все равно не желала ей смерти.

— То заклинание, что превратило ее в человека, было спонтанным. Она не дала мне времени все обдумать. Я ее честно предупредила: ты потеряешь почти всю свою силу. Но она тогда думала только о Тореме, по-моему, и не соображала толком. Она на все согласилась.

После ухода Иссы одиночество стало давить ее особенно сильно. Смирение, которого Аналейре удалось достигнуть за предыдущие столетия, улетучилось. Каждое утро она смотрела в окно, ожидая увидеть там свое маленькое преданное чудовище, — но никого не было. Вроде бы, она шла привычной дорогой, но второй раз этот путь давался ей намного тяжелее.

Сама того не замечая, ведьма стала чаще пересекаться с разумными чудовищами, говорить с ними, она даже знала их имена. Это не заменило ей Иссу, но чуть уменьшило боль утраты. Поэтому когда в долине появился Тьернан, ребенок ненависти, уничтожающий все на своем пути, она не могла остаться в стороне.

Аналейра попыталась сразиться с ним — и проиграла. Вся ее магия не имела для дракона никакого значения. Ведьме удалось спастись только ценой потерянной руки, и этого было достаточно лишь для того, чтобы ненадолго его отпугнуть.

— Я бежала от него, как животное, — с горечью признала она. — Я-то думала, что готова к смерти… Что была готова с того момента, как пришла в эту долину. Но я переоценила себя. Столетия бессмертия избаловали меня, заставили снова полюбить жизнь. Я забилась в свое убежище, потому что только там я могла быть в безопасности. Я зализывала раны, держалась в стороне… а Тьернан уничтожал всех, кто попадался на его пути.

Перед драконами Аналейра чувствовала особую ответственность. Она понимала, как жестоко поступил с ними ее род. По сути, семья Реи обрекла их на вечное заточение еще до того, как они успели совершить преступление. Теперь она бессильно наблюдала, как умирает близкий ей народ.

Драконы не сдались так просто, они сражались за жизнь. Кто-то выбирал битву, кто-то искал укрытие, но если это и спасало их от гнева Тьернана, то лишь ненадолго. Существо, рожденное из крови драконов и магии, было непобедимо.

Клан, в котором родился Танис, считался одним из самых могущественных в Мертвых землях, он едва ли уступал клану Реи.

— Они могли сделать то, что сделали мы, — пояснила Аналейра. — У них хватило бы сил на это. Мы просто опередили их. Когда в Мертвых землях появился Тьернан, они выживали дольше всех, ушли к дальней границе, прятались в горах. Но он нашел их и там.

В день, когда Тьернан прилетел за ними, Танис был совсем молод — по драконьим меркам, он считался подростком. Он получил нужный опыт от своих предков, но своим едва обзавелся. Он хотел сражаться с Тьернаном, однако ему не позволили те, кто был старше и мудрее. Когда на них обрушился поток багрового пламени, родители и братья Таниса защитили его своими телами, спасая его, младшего, от гибели. Тьернан улетел, не разглядев, что в одной из его жертв еще теплится жизнь.

Танис лежал там несколько дней, погребенный под трупами своей семьи. Он был изранен так сильно, что едва мог пошевелиться, он и не мечтал о том, чтобы выбраться без помощи со стороны — а рядом не осталось никого, кто мог бы ему помочь. Кровь его семьи пролилась на него, а вместе с ней он впитал их страдания, усилившие его собственную боль.

— Когда я нашла его, он был едва жив, — тихо произнесла Аналейра. — Замученный, истерзанный, полный злости на весь мир за то, что у него отняли… Мне стало жаль его, и я чувствовала вину. Это ведь я не смогла остановить Тьернана, хотя должна была! Клан Реи запер здесь драконов, мы обрекли их на гибель, мы были виновны в рождении Тьернана. Я не могла ничего изменить, но я стала единственной наследницей ответственности, лежащей на моей семье.

— Если вы думаете, что сейчас я пожалею Таниса и резко изменю свое отношение, то зря, — отозвался Сальтар. — Вы не представляете, что творит этот ублюдок во внешнем мире… И не только со мной! Со всеми, кто попадается на его пути, даже с невинными!

— Для Таниса больше нет невинных, но в главном ты прав — это его не оправдывает. Я не хочу, чтобы ты прощал его. Но ты сам спросил меня, почему я его учила.