"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей - Страница 800

Прозвучало это легко и естественно, хотя до настоящей уверенности Ракиму было далеко. Он не отчаялся, он просто здраво оценивал свои силы. При столкновении с Танисом и троицей его телохранителей его жизнь и правда будет на волоске.

В этом была определенная ирония, проглядывавшая даже сквозь страх. Не так давно Раким давал себе слово, что будет держаться в стороне от войны. Его семья и его провинция были ему дороже, чем вся остальная империя. Он едва не убил наследного принца, защищая свои собственные интересы! И он точно не мог подумать, что будет выступать на стороне драконов — если, конечно, Мар Кассандра сказала правду о династии Реи.

Но многое изменилось с тех пор. Люди умирают каждый день, и если не остановить Таниса сейчас, не останется ни провинции, ни империи.

Поэтому пока остальные возились с артефактами, Раким направился во двор поместья. Он знал, что Нара видела его уход, хотела присоединиться к нему, но ее нечеловеческая сила нужна была сейчас остальным.

Вечер баловал их теплом, над полями и дорогой неспешно пролетали облака, окрашенные золотом и багрянцем. Ветер приносил запах свежих трав, который хотелось вдыхать полной грудью — и просто жить. Среди мира и покоя, не думая о чудовищах и смерти.

Но такого права у них давно уже не было. Раким вспомнил об этом, когда почувствовал нарастающую энергию в воздухе: что-то приближалось к поместью. И это были не люди — по крайней мере, не только люди. На этот раз Танис не остался в стороне.

Раким глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, взять себя в руки. Это не конец и не приговор. У него еще будет шанс сбежать с остальными, но до этого момента он должен сделать все, что в его силах, чтобы выиграть время, которое он обещал своим союзникам.

Земли вокруг поместья были заполнены его артефактами. Он надеялся, что использовать их не придется, но предпочел быть готовым ко всему. Теперь он видел, что подготовился не зря: к ним приближалась даже не конница. На дальней дороге он видел драконьих всадников, и много, несколько отрядов сразу. Хищные ящеры двигались быстрее, чем любое животное в империи.

А еще они не нуждались в дороге, их когтистые лапы легко ступали по полям и камням. Они растянулись перед поместьем, готовились напасть с нескольких сторон сразу. Слуги лорда Ирмеона, заметив их, уже разбегались в панике. Раким не стал успокаивать их: те, кто поумнее, догадаются обратиться к хозяину за помощью и будут спасены, а у остальных еще есть шанс сбежать, ведь воины Таниса пришли не за ними.

Самого Таниса и его отродье Раким не видел, но это не означало, что их здесь нет. Энергия вокруг воинов была слишком странной, чтобы принадлежать одним лишь драконам, которых Исса звала скалистыми ящерами.

Маг позволил им подобраться поближе и только после этого заставил кристаллы, закопанные в землю, вспыхнуть белым пламенем. Огонь загорелся прямо под лапами у ящеров; если это и не ранило их, то точно напугало. Они рванулись в разные стороны, отказываясь подчиняться своим наездникам.

Некоторым воинам удалось усмирить чудовищ, подчиняя их своей воле, но не всем так повезло. Раким видел, как наездники падали на землю и оказывались под когтями собственных животных. Почуяв свежую кровь, ящеры бесновались все больше, ровная линия нападения сбилась.

Раким не позволил первой победе опьянить себя, он ни на секунду не забывал, в какой он опасности. Он направил энергию на магические семена, заставляя череду деревьев подняться на пути у нападающих. Ему помогало то, что артефакты были частично заряжены силой, которую он использовал, и все равно он быстро уставал.

«Я слишком стар для этого, — невольно подумал он. — Слишком… Но это не оправдание».

Магия пылала не только перед ним, но и за его спиной. А значит, Мар Кассандра свое слово сдержала. Она могла уйти, не подвергать себя опасности, а вместо этого она оставалась здесь и спасала людей. Он не имел права отступить!

Скромную энергию, данную ему природой, Раким использовал эффективно, тут помогал опыт. Ни разу всадникам не удалось добраться до него, хотя многие пытались. Он слышал крики в стороне, знал, что слуг ящеры все же поймали, однако он не мог помочь всем.

Он не собирался сдаваться так просто даже теперь. Его ждала Нара, в Торем-вале у него остались другие дети, и он искренне хотел помочь Кирину. Он хотел жить! Поэтому Раким медленно отступал к поместью, где ждала его Мар Кассандра, он верил, что у него все получится.

Драконьи всадники действительно не смогли обойти его, здесь его инстинкты не подвели. Но Мар Кассандра оказалась права: сколько бы он ни слушал рассказов о чудовищах, это не могло сравниться с одним взглядом в их глаза.

Молодая белокурая девушка появилась перед ним внезапно, как видение из черного дыма. Она двигалась быстрее молнии, прошла через огонь — и пламя не навредило ей. Она казалась ранимой и совсем юной, безобидной даже — несмотря на узор чешуи, украшавший ее кожу. Она улыбалась магу широко и искренне, без злобы, и на какой-то момент Раким поверил, что она пришла сюда ради переговоров.

Но она не сказала ему ни слова. Маг не видел даже, как двинулась ее рука, он только почувствовал, как ее когти проходят через его горло. Он инстинктивно прижал руки к шее, но было уже поздно: кровь хлестала сквозь его пальцы горячими ручьями. Дочь Таниса била уверенно, она не собиралась щадить его.

Чувство горькой иронии вернулось: ему все же пришлось умереть за империю. И теперь, в свои последние мгновения, оседая на землю, Раким лишь надеялся, что все было не зря.

— Ты вообще головой думаешь?! Своей головой, или ты теперь во всем подчиняешься ей?

Кирин знал, что брат будет зол, поэтому просто отстранился от его слов. Скоро им придется расстаться, и ему не хотелось бы сделать это с обидой. Поэтому он переждал первую грозу, а когда Сальтар выдохся, пояснил:

— Это мое решение. Да, придумала все Исса, но я мог отказаться.

— Так откажись!

— Не собираюсь. Я хочу этого.

Когда он сам впервые услышал ее предложение, в душе тоже вспыхнуло возмущение. Иначе и быть не могло: императорских детей с рождения приучали презирать чудовищ. Для них существа, обитавшие в Мертвых землях, были злом во плоти, не достойным даже жалости, не говоря уже о симпатии.

Но к чему привели те устои? К появлению Тьернана и крушению империи. Поэтому о старых страхах нужно было забыть.

Да и потом, Кирину все сложнее становилось отрицать, что в нем есть драконья кровь. Сначала сама идея показалась ему дикой. Он человек, родился человеком и человеком должен умереть! В то же время, когда он слушал рассказы Аналейры о семье Реи, в его душе не было отрицания. Напротив, какая-то часть его прекрасно знала, что ведьма говорит правду.

А если так, если эта кровь — часть его сути, то зачем отказываться от такого преимущества?

Когда-то наследники династии отреклись от своих сил из уважения к тем драконам, которых они заперли в Мертвых землях. Они слились с людьми и добровольно сократили свою жизнь до человеческой, такой была их плата за правление. Но если других драконов больше нет, то ради чего идти на такие жертвы?

У человека нет ни шанса в равном бою с Танисом. А у дракона — есть.

Все это он попытался объяснить Сальтару, но брат не желал слушать. После всего, что он пережил в плену у Таниса, всего, что видел в захваченном дворце, он держался за свою человечность из последних сил. Он бы никогда не смог пойти на шаг, который предлагала Исса. Наблюдая это, Кирин поймал себя на мысли, что все сложилось удачно — он будет вести битву, а Сальтар останется здесь. Он стыдился таких мыслей, но ничего не мог с собой поделать.

Им пришлось переждать ночь, пока Аналейра отдыхала от предыдущих заклинаний. Все это время Кирин не смыкал глаз, он думал о том, на что идет — и больше не сомневался. Разум, наполненный сказками о страшных чудовищах, еще сопротивлялся, но инстинкты уже твердили, что он идет по правильному пути.