"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей - Страница 823

Его сопровождала девушка, настолько миниатюрная, что рядом с ней даже тщедушный маг смотрелся настоящим воином. Саим сразу обратил внимание на ее волосы — белые с синим, каких у людей не бывает. Хотя тут, наверное, без какого-нибудь магического трюка не обошлось. Глаза у девушки были синими, словно мерцавшими изнутри десятками искр.

Светловолосый маг повел рукой, и сферы просто исчезли. Саим, Нара и Риксен ловко приземлились на ноги, старик-травник и ведьма в грязном платье неуклюже упали на землю. Мертвое тело и вовсе должно было свалиться камнем, но маг поддержал его в воздухе, замедлил падение. Чувствовалось, что он сожалеет об этой смерти.

— У нашего брата появится достойная могила, — тихо сказал он. — Все остальные могут быть свободны. Никто вас больше не задержит!

Травник и ведьма поспешили воспользоваться его милостью. Хотя решение было не из лучших: если бы Саим был так же слаб, он бы постарался найти сильного защитника. А эти двое просто побежали в лес, да еще и в разные стороны.

Саим и Нара остались. Риксена светловолосый маг определенно знал, поэтому рассматривал только их.

— Вы кто? — наконец поинтересовался он.

В его голосе не было и тени подозрений, хотя его спутница косилась на них с очевидной настороженностью.

— Эймер, ты не поверишь, это артефакт! — вклинился Риксен. — Артефакт, который мыслит и действует сам по себе! Представляешь?

— Если леди мыслит сама, она может мне ответить, — заметил светловолосый маг. — Иди к остальным, не мешай.

Отказать Риксен не посмел, а вот девушка со странными волосами и не думала уходить.

— Меня зовут Нара, — представилась спутница Саима. — Я дочь Ракима из Норита. Он и создал меня, сделал такой…

— Ракима? — оживился Эймер. — Я знаю его, мы встречались в Торем-вале три года назад! Как он?

— Он мертв, — Нара отвела взгляд. — Стал одной из жертв этой войны.

— Мне очень жаль, — смутился молодой маг. — Я не хотел вас ранить. Раким был очень хорошим человеком, сожалею о вашей утрате.

— А это вот кто? — Девица с бело-синими волосами указала на Саима. — Он из Тола, точно говорю, а значит, предатель!

— Из Тола, — кивнул воин. — Меня зовут Саим. А предатель… да, пожалуй, меня можно так назвать.

— Вот!

— Все зависит от того, кто обвиняет меня в этом. Предателем меня назовет Камит и все, кто ему верны.

Он не собирался скрывать о них правду, если этот Эймер — сильный колдун, он распознает ложь, и станет только хуже. К тому же, из-за Камита маги оказались преступниками в собственном доме, вряд ли это добавило им преданности новому императору.

— Так что вы делаете здесь? — осведомился Эймер. — Простите мою бестактность, леди Нара, но если господин Раким погиб, то вы должны быть мертвы.

— Это долгая история, — сдержанно улыбнулась Нара. — Скажем так, я нашла мага, который помог мне задержаться в этом мире.

— И он в Рене?

— Это она, и живет она в Норите.

— Тогда что привело вас в центральную провинцию? — удивился маг.

— Поиск таких, как вы. В этой войне мы выступаем на стороне истинного императора этой страны, Кирина Реи. Мы пришли сюда, чтобы просить вас присоединиться к нему.

Что ж, Нара пошла напрямую, и обвинить ее в этом Саим не мог. Здесь, посреди ночного леса, не было времени для недомолвок и иносказаний. Хотя риск при такой прямоте был пугающе высок: маги могли как помочь им, так и отправить к Камиту.

Им оставалось лишь ждать решения Эймера.

А умирать-то страшно оказалось… Жизнь, шальная, неслась-катилась вперед, и казалось, что она не закончится никогда. Сагрику до сих пор не верилось, что так много лет мимо пролетело. Он их и не заметил-то толком! Сколько всего было, а все равно мало, и он вдруг оказался здесь, привязанным к столбу, без единой надежды на спасение.

Но он еще долго протянул по сравнению с остальными. У Сагрика было время, чтобы принять свою участь и смирится с ней, он давно уже знал, что рано или поздно придет его черед умирать. Сюда, на эту поляну, он пришел добровольно. Хотя к столбу его все равно привязали — и правильно сделали, потому что он не был уверен, что в решающий момент у него хватит смелости, что он выдержит любую боль до конца.

Пока другие деревни боялись разбойников и сбежавших от солдат драконов, у их поселения была другая беда. Давно, еще в первые дни войны, по дороге мимо их домов проезжал императорский отряд: несколько всадников, сопровождавших тяжело груженую телегу. Что-то напугало лошадей, началась паника — а утром крестьяне нашли лишь разбитую телегу да обглоданные скелеты людей и животных на земле.

С тех пор в лесу рядом с ними поселилось нечто. Не огромные хищники, как те драконы, а что-то маленькое, невидимое, целая стая, всегда приходящая лишь в темноте. Существа угрожали только одной деревне, дальше не расползались, и императору не было до них дела. Ему, должно быть, казалось, что одно поселение не стоит его внимания, у него других проблем хватало.

А люди умирать начали. Чудовища приходили после заката, пробирались в загоны для скота и дома, оставляли после себя только смерть. Не было охотника, ни в деревне, ни за ее пределами, который справился бы с ними. Бежать оказалось некуда: разрушение поджидало повсюду.

Решение нашлось случайно. В одном доме прощались с умершим стариком, по традиции оставили его тело на ночь в доме. Хищники, пробравшиеся туда, сожрали труп, но живых не тронули, им хватило трапезы на эту охоту.

И люди сами начали подносить им жертвы. Сначала это были мертвецы — только-только преданные земле. Но таких тел было немного, а иссохшие трупы существ не привлекали. Тогда подошел черед стариков. Каждый из них своей жизнью мог купить несколько дней покоя для деревни. Иногда в жертву приносили животных, пойманных в лесу, но их осталось совсем мало. Они, в отличие от людей, сразу же бежали отсюда.

Старики не хотели умирать, но не спорили. У каждого из них были в этой деревне дети, внуки и правнуки, которые были для них важнее собственных жизней. Сагрик знал многих из них, понимал, что и его черед близится.

Он не чувствовал себя старым. Хоть у него и появились уже внуки, его тело не стало немощным, он мог работать и дальше. Он любил свою жизнь! Сагрик, как мог, попытался отсрочить приговор, он до последнего охотился, но так и не поймал в лесу никого крупнее птицы.

Поэтому ему пришлось стать к этому столбу. Он знал, что молодые мужчины деревни ищут способ избавиться от чудовищ. Все они понимали, что жертвоприношения — это путь в пустоту, да еще и позорный. Чтобы деревня выжила, они должны были найти оружие. Но пока все, что они пробовали, ни к чему не приводило, кроме разве что гибели охотников. Они все равно преуспеют, однако Сагрик уже не надеялся застать это.

Наблюдая за темнеющим небом, он старался отвлечься от собственного страха. Думал о родителях, которые встретят его на той стороне. О детях, которые выросли великолепными людьми, и он по праву гордился ими. О внуках, которые стали радостью заката его жизни…

— Дедушка?

Голос Искры прозвучал настолько громко, что Сагрик невольно вздрогнул. Хотя это, конечно же, было лишь его воображение — он думал о любимой внучке, потому и услышал ее. Никакой магии, все предсказуемо.

— Дедушка, где ты?

Голос прозвучал уже громче, ближе. И доносился он не из сознания Сагрика, а из леса, окружавшего жертвенную поляну.

— Искра? — изумленно произнес Сагрик, все еще не веря себе.

Она услышала его, в ее голосе, поначалу смущенном, зазвенела радость.

— Дедушка, ты здесь! Я пришла к тебе!

Секундой позже она и правда появилась перед ним, вынырнула светлым лучиком из темноты леса. Его Искра, его семилетняя светловолосая кроха, ребенок, ради которого он и пошел безропотно на жертву. Он попрощался с ней днем, едва скрыл слезы, сдержался лишь потому, что не хотел расстраивать ее. Он верил, что благодаря ему Искра будет в безопасности.