"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей - Страница 918

Я угодил прямо в макет двуглавого питона. Выхватил наган, сдвинул барабан на пару камор и выстрелил, не целясь…

Последнюю голову монстра снес наставник, примчавшийся на полосу препятствий. Ему и засчитали пятьдесят один процент победы над трехглавым осьминогом.

Глава 11

Мышечная разумность

Внезапное появление реального монстра среди макетов заставило серьезно задуматься: я только локаны к себе притягиваю, или вообще любые неприятности? Теплилась еще робкая надежда, что дело не во мне — просто этот мир такой, и здесь всем «на орехи» достается. Увы, смотритель полигона быстро развеял мой самообман — оказывается, у них за десять лет ни один пришелец на полосе не объявлялся, только их самодельные макеты. И вдруг — нá тебе!

А еще мужик не вернул нам деньги за билет, хотя я и поразил шестерых макетных и одного настоящего пришельца.

— Седьмого добил наставник, поэтому осьминог в зачет не идет.

— Шторм тебе в кишку! — беззлобно выругался Кент. — А как же двуглавый питон? Мой ученик в него так врезался, что настоящий бы точно коньки отбросил.

— Ты хочешь, чтобы я с вас вдобавок за ремонт оборудования деньги вычел? И за уборку туши монстра?

— Держи, — наставник положил еще полсотни упсов на прилавок. — Это тебе от моего юнги за успешную сдачу экзамена.

Когда возвращались в гостиницу, впервые увидел детей. Шли парами, держась за руки, за спиной — ранцы.

— Школьники? — не удержался от вопроса.

— Они, — кивнул наставник. — Казачье — большая станица. Тут и школа, и церковь, и больница имеется.

— А на базе?

— На базе все временные, там вахтовый метод. Смена каждые три месяца.

Отметил про себя, что школьники шли по улице под охраной двух бойцов, которые то и дело поглядывали на небо. До сих пор из пернатых я видел лишь птеродактиля.

— Кент, тут еще и летающие твари имеются?

— А как же! В основном местные, но и пришельцы иногда наведываются. Стрекозу помнишь?

— За ее голову всего сотню начислили, — пожаловался я.

— Их три вида: серая — твой трофей, зеленая вдвое больше её, и голубая, которая вообще до трех метров вырастает. Очень опасна. Взрослого человека ей в воздух не поднять, а ребенка утащить может.

— А из местных?

— Из мелких — шершни, а еще грифоны. С последними лучше не встречаться.

— Мелкие — это сколько в сантиметрах?

— С два кулака. Они, к счастью, стаями не летают и достаточно одной пули, чтобы справиться с насекомым. А тебе, думаю, и лопатки достаточно. Видел, как ты ею первую башку осьминогу снес.

За это достижение снова пополнили копилку разума, посчитав оригинальным использование упругости щупалец пришельца. Получилось, что меня выстрелило, словно из рогатки, и тварь была вынуждена отклониться во избежание удара, но недостаточно далеко для моей саперной лопатки.

— Интересно, а какого размера тогда здесь пчелы? — воспользовавшись словоохотливостью боцмана, продолжил расспросы.

— С один кулак, — пояснил Кент. — Их мед, кстати, весьма полезен.

Постарался представить улей для таких пчелок. Получилось строение сродни здешним домам, а соты…

В Казачьем не увидел ни одного каменного дома, все были бревенчатые. Улочки неширокие, кое-где выложенные мелким гравием. Избы — не выше двух этажей, и у каждой крыша выступала от стены не менее, чем на метр — видать летающих хищников тут опасались всерьез.

В гостиницу пошли не сразу. Пришлось сделать небольшой крюк до пункта приема добычи. Поскольку победу над монстром одержал наставник, он и сдал трофеи.

— Эх, еще тысяча двести упсов на оплату долгов ушла, — вздохнул Кент.

— Так радоваться надо!

— Надо, но получается не очень. Из-за этого Миронга я попал под подозрение в поджоге бывшего своего дома, а с подозреваемого весь безнал сразу на погашение долгов уходит.

— Ну и ладно, мой счет пока никто не трогает.

— Зато банку сразу становятся известны все мои успехи. А я этого не хочу.

Когда мы вошли в гостиницу, Кент предложил зайти в бар и там вспомнил о прерванном разговоре, стоило нам присесть за столик:

— А теперь, юнга, разрази тебя штиль, колись — откуда знаешь о копилках?

— Да что тут особенного? Система рассказала. Даже пытать не пришлось, — ответил без утайки.

— Тебе? И чем же ты ее так умаслил, что сначала она с тобой договор заключила, а потом о копилках разболтала? — вопрос был задан не без ехидства, и меня это возмутило.

— Машинным маслом, чем же еще? Я без него никуда не хожу вообще! — раздраженно произнес я. — Слушай, откуда я знаю про вашу систему⁉ Мне сообщили, что монстров я убиваю неправильно, и за эту оригинальность сыпали преференции по копилкам. Когда открыли, немного бабахнуло по мозгам, хотя ускорили мозговую деятельность всего на пятнадцать процентов.

— Юнга, зарази тебя русалка, ты соображаешь, чего несешь? — повысил голос наставник. Судя по его интонации, я сейчас ляпнул нечто из ряда вон.

— Отвечаю на вопросы наставника, — стараясь совладать с эмоциями, ответил почти спокойно.

К нам как раз подошел официант:

— Чего изволите? — спросил он.

— Сделай нам пару пива по ноль пять.

Когда парень ушел, Кент продолжил расспросы, заметно убавив громкость:

— Чего тебе там открыли? — он тоже попытался успокоиться.

— Копилки.

— На третьей ступени?

— Нет, тогда я еще вторую осваивал.

— Да ты издеваешься! — он откинулся на спинку стула, продолжая сверлить меня осуждающим взглядом.

— Ни в одном глазу. — Я начал понимать, что сболтнул лишнего, однако теперь отступать было некуда. Подумал, что Кент должен обо мне знать немного больше, вдруг и вправду учить начнет?

Наставник принялся сверлить меня взглядом, словно хотел прочитать мысли. Потом покачал головой и заговорил:

— Я сам о копилках узнал после десятой ступени. Раскрыть первую удалось, когда стал ратником. Мозговую деятельность ускорили всего на пять процентов после восхождения на двадцатую. Может тебя еще и мускульной разумностью одарили?

Хотел утаить, но меня выдало лицо — рта не успел раскрыть…

— Только не вздумай мне врать, глаза уже сказали правду.

— И что теперь — выгонишь меня из учеников?

— Я похож на идиота? Нет, юнга, дочь Нептуна тебе в жены. Раз уж нам столько плюшек свалилось, надо ими суметь правильно воспользоваться!

— А у Нептуна дочь красивая?

— Да при чем здесь… — Кент не сразу сообразил, о чем это я, поскольку все ругательства у него выскакивали на автомате. — Ей необязательно быть красивой, юнга, у нее папа — Нептун.

Нам принесли пиво.

— Если у девушки хвост вместо ног, и она холодная, как лягушка, то мне пофиг, кто у нее папа.

— Да ну его в Марианскую впадину, того Нептуна вместе с его дочкой. Я думаю, ты почти готов к настоящему плаванию, а потому следует срочно запастись нужным инвентарем, преподать тебе пару уроков и — в путь.

«Неужели меня наконец-то начнут чему-нибудь учить? Надеюсь, не палубу драить?»

Когда вечером мы зашли в просторное помещение с деревянными полами, я заволновался. Действительно, не хватало лишь ведра и швабры для реализации моих опасений. Комната оказалась спортивным залом, однако мы пришли в своей походной одежде. Наставник сказал, что драться придется в повседневном прикиде. На моё замечание об отсутствии матов на полу только хмыкнул:

— Не кипишуйся, юнга. Пару раз шмякнешься об пол — и матов будет более, чем достаточно!

Он оказался прав. Уже третье мое приземление пришлось обезболивать крепким словцом. Не скажу, что сильно помогло, но на душе малость полегчало. В результате за десять минут спарринга я выдал на-гора всю свою годовую норму ненормативной лексики.

— Теперь ты понимаешь, что как рукопашник в нынешнем состоянии ничего не стоишь? — спросил Кент, который даже не запыхался.