"Самая страшная книга-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Парфенов Михаил Юрьевич - Страница 483

– Вы же знаете эти шоу на канале A&E, ну, про охотников за призраками?.. Ой, я перепутала, они хотят не на A&E, а на «Браво». Да, как-то так. В общем, они говорят, что магазин построили на месте старой тюрьмы, поэтому они принесли камеры, микрофоны, кучу всяких электромагнитных детекторов и начали снимать свое маленькое шоу про охоту на призраков. Так мило! Мы поймали их целующимися, правда, Эми?

– Да, поймали, – усаживаясь на «Задл» и скрестив руки, подтвердила та.

Она решила так и остаться сидеть здесь и ни за какие коврижки не возвращаться в Демонстрационный зал до конца ночи. Эми даже не позволила себе глянуть на телефон. Когда она смотрела в последний раз, было 00:20. Если посмотрит сейчас и там не будет по меньшей мере часа ночи, она точно сойдет с ума.

Но нельзя же проверять.

Еще слишком рано.

Но, вопреки здравому смыслу, Эми не удержалась и посмотрела.

00:25.

– Невероятно! – воскликнул Бэзил. – И зачем им?

– Они хотят сделать «Орск» знаменитым, – ответила Руфь Энн.

– «Орск» уже знаменит. Вы должны показать мне, где они. Прямо сейчас.

Эми не хотела участвовать в этом безумии. Она хотела забиться в уголок, туда, где все осмысленно и разумно, и не идти назад, на этаж. Пытаясь отыскать что-нибудь, на чем можно было бы остановить взгляд, она посмотрела наверх.

– Это пятно всегда было тут? – глядя на потускневшее желтое пятно, занимающее целых три потолочных панели, пробормотала она.

– Да, – подтвердил Бэзил.

– А мне кажется, что нет.

– Оно уже поблекло, – указал Бэзил. – Так что оно не может быть свежим. Всё, тайна раскрыта.

Эми терзало тяжелое подозрение, что Бэзил все-таки ошибается. Недавно, когда он сыпал цитатами из третьей главы «Нужно немного сборки: моя жизнь в ретейле» Тома Ларсена, Эми закатила глаза и от нечего делать принялась считать потолочные панели. Прежде чем надоело, она досчитала до ста двенадцати. И ни на одной не было пятен.

– Пойдем, – велел Бэзил. – Мне нужно разобраться с проблемой Мэтта и Тринити.

– Да нет с ними никакой проблемы, – заверила Руфь Энн.

– Нет, есть. Это совершенно точно проблема.

Но прежде чем они смогли заняться проблемой, та сама притопала к ним по коридору. Тринити ворвалась в комнату, улюлюкая и размахивая камерой. Забегала по комнате, затанцевала, затрясла руками над головой.

– Я поймала призрака! Настоящего духа! Призрачного суперпризрачного распрепризрачного духа!

– Стоп! – заорал Бэзил. – Вы вышли за все рамки! Вы не должны находиться здесь!

– Да это не призрак, – поправил появившийся в дверях взмокший от пота Мэтт. – Кто-то проник через служебный вход. Он здесь, в магазине, вместе с нами. Прямо сейчас.

– Вы не можете этого делать, – сурово изрек Бэзил. – Нельзя просто бегать туда-сюда и безумствовать. Это безответственно. Если Пэт узнает, он уволит вас на месте.

– Мы можем показать ему мою съемку, – предложила Тринити. – Потому что я успела снять, и вышло – изумительно!

– Да это не дух, – повторил Мэтт. – Духов не… то есть они не так действуют.

– Стоп! – заорал Бэзил, и Тринити, наконец, перестала танцевать. – У меня нет настроения шутить с вами. Завтра, когда уедет делегация из Главного офиса, мы с вами серьезно переговорим насчет вашего будущего в «Орске».

– Мой будущее – это «Призрак-бомба», – объявила Тринити. – Потому что нашему материалу стопроцентно дадут зеленый свет. У тебя от него просто снесет крышу!

– Ну, я не знаю насчет зеленого света и прочего, но очень хотелось бы посмотреть, – сообщила Руфь Энн.

– Ты выставляешь себя дурой, – сказал Мэтт. – Это не призрак. Кто-то прячется в магазине.

– Единственный, кто выставляет себя дураком – это ты. Я знаю, что это дух, потому что я видела его, он прошел рядом со мной, и я сняла его на камеру. Ты не веришь в то, что это дух, потому что ты – ревнивая жопа!

– Духи не существуют и никогда не существовали, – отрезал Мэтт. – Они не существовали вчера, не существуют сегодня и не будут завтра. Это страшилки для тех, кто до беспамятства боится смерти. Ты же умная. Ну как ты можешь верить в такое?

Его слова легли как свинец. Как то, что уже никогда и никак не обратить вспять. Тринити глянула на него так, будто получила пощечину.

– В смысле, они могут существовать, да, – промямлил Мэтт, – но этот вряд ли был.

– Отвали, – сказала Тринити и повернулась к нему спиной. – Руфь Энн, хочешь видеть мой призрак? Иди сюда, глянь.

Тринити открыла камеру и запустила перемотку. Эми не хотела смотреть, но помимо воли и вопреки здравому смыслу подошла. Треск статики, мельтешение – и перемотка вернулась к нормальной скорости. На экране появился ЭМП-датчик посреди массивной глыбы обеденного стола «Франжк», окруженного восемью стульями. Изображение его уменьшалось, пока не превратилось в белую точку, а потом камера двинулась вперед, покачиваясь, – эффект, будто в игре-стрелялке от первого лица.

Из динамика камеры зазвучал металлически дребезжащий электронный голос Тринити:

– Назначенное кающимся наказание имело целью искупить их вину. Даже сегодня этот магазин полнится эхом криков тех, кто умер здесь.

– Ты что, читаешь текст? – спросила Эми.

– Я же говорил ей не делать этого, – проворчал Мэтт.

– А тебя вообще никто не слушает! – буркнула Тринити.

Камера поворачивалась, приближаясь к столу, миновала постер «Орск: наш дом навсегда». На этом плакате перечислялись не вредящие окружающей среде материалы «Франджка». Камера захватила человеческую фигуру, стоящую у дверей спальни, затем показала набор полок «Краеб». И тут Эми ощутила, как все вокруг затаили дыхание. Она замерла.

Камера медленно повернулась назад, к двери в спальню.

Слишком поздно.

Тень бросилась, в объективе почернело, камера задрожала, опрокинулась, по экрану побежали светлые полосы.

– Видели? – заорала Тринити. – Он кинулся прямо ко мне! Холодный до жути, ткнулся в меня, я споткнулась о стул и грохнулась.

– Он напал на тебя, – сказал Мэтт.

– Он пытался наладить контакт!

Видоискатель развернулся, и внезапно камера показала спину человека, убегающего по Пути к Кухням. Эми заметила темно-синюю рубашку, белые теннисные туфли. Затем человек прыгнул за стойку.

– Вы видели? Он же в кроссовках, – указал Мэтт. – Что за призрак носит кроссовки?

– О господи, я уже видела этого парня, – воскликнула Эми. – Он был тут утром, когда я пришла на работу. Я видела, как он стоял в Спальнях.

– А почему вы ничего не сказали? – осведомился Бэзил.

– Потому что не работаю в Предотвращении Потерь, понятно? Это не моя работа.

– Увидишь что-то – скажи кому-то, – процитировал Бэзил. – Это на странице тридцать шесть инструкции для работников «Орска». Эми, вам следовало бы знать ее.

– Тот самый парень, – не обращая на него внимания, определила Эми. – Граффити в туалете, дерьмо на «Брууке». Это он, сто раз он!

– Это не тот самый парень. Это дух, – не сдавалась Тринити.

– Никакой не дух! – буркнул Мэтт.

– Ты что, все время врал мне? – спросила Тринити. – Ты же говорил, что веришь в духов, а теперь я, наконец, на все сто сняла духа, а ты говоришь, что он не дух?

– Ты хоть немного слушала то, что я говорил? – осведомился Мэтт.

– Нет, потому что все твои разговоры – это попытка отвалить и удрать. Мы сюда пришли, чтобы снимать духов, и мы не уйдем, пока не наснимаем духов. И точка.

– Вы оба – прекратите! – заорал Бэзил.

Его голос заметался эхом в комнате. Все застыли.

– Это вам не спальная вечеринка! У меня два партнера вломились в магазин, чтобы снимать телешоу в месте, за которое я ответственен! У меня тут вандал, пишущий на стенах в туалете и гадящий на мебель.

Он свирепо уставился на часы.

– А еще у меня через шесть часов явится команда консультантов, и это место должно выглядеть девственно чистым! Пэт должен получить санитарное разрешение от Регионального офиса, или все мы будем подавать свои резюме в питтсбургскую «Икею»! Понимаете?