Десять потрёпанных крестьян сидели на земле, окружённые мощным энергетическим барьером. Их лица были застывшими и безэмоциональными, глаза бессмысленно смотрели в пустоту, а губы безостановочно шептали:

— Единый разум, единая цель. Единство с богом…

У меня по коже мгновенно побежали мурашки. Я сделал шаг ближе к барьеру и в этот момент почувствовал, как в груди шевельнулось отвращение. Из ушей и ноздрей крестьян медленно выползали тонкие красные черви. Они беззвучно ползли по земле, стремясь дотянуться до меня. Я невольно отшатнулся назад.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— В аномальной зоне таких полно, — тихо произнёс Ежов.

— Я уже сталкивался с чем-то похожим, — тихо сказал я, внимательно разглядывая извивающиеся создания. — Правда, там были разумные насекомые, созданные магией. Здесь же нечто иное…

Я использовал Всевидящее Око и увидел занятную картину. Под черепной коробкой крестьян бугрились десятки тонких синеватых линий. Они извивались, словно змеи, и постоянно перемещались. Точно такой же энергетический рисунок был и у червей, выползших из ушей крестьян.

При первом приближении мне показалось, что черви сожрали мозги бедолаг и теперь управляют их мёртвыми оболочками, но нет. Все жизненно важные функции организма не только сохранены, но и работают многократно эффективнее обычного. Черви как будто стимулировали нужные области мозга для того, чтобы усиливать захваченные тела. С таким я ранее не сталкивался.

— Похоже на одержимость демонами, но вместо демонов черви, — проговорил я, медленно доставая из кармана телефон.

Открыл браузер и показал Ежову скриншот с фотографией Александра. Моего пропавшего брата. Шипастый мгновенно побледнел, будто увидел призрака:

— К-к-король Червей? — дрожащим голосом прошептал он.

— Выходит, я был прав, — задумчиво сказал я. — Это мой брат Александр. Судя по всему, он и есть тот, кто изуродовал этих крестьян. Но как я понимаю, он не один. — Я открыл следующую картинку и показал Ежову фотографию женщины в стальной маске. — Новая Императрица Китая. Узнаёшь её?

Ежов потерял дар речи и просто кивнул, не сводя взгляда с телефона. Я решительно потянул Ежова к порталу:

— Пойдём. Думаю, один человек сможет рассказать нам кое-что новое об этих тварях.

Покинув портал, мы отправились в мою родненькую десятиэтажку, куда я поселил нашего Оракула. Подходя к приоткрытой двери, я услышал невнятный бубнёж. На всякий случай постучал.

— Если занимаешься чем-то нелицеприятным, у тебя есть пять секунд, чтобы спрятать это в штаны. Раз, два, не успел, — произнёс я и вошел внутрь.

Наш молодой худощавый Оракул не засмеялся и даже не улыбнулся. Его отмыли, нарядили в чистую одежду, но глаза парня по-прежнему смотрели в неизвестность.

— Чтобы пришел бог, миллионам придётся вернуться в грязь, — прошептал он очередное пророчество.

— И всё же, как тебя зовут? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Алый дождь омоет многострадальную землю, даруя покой и прощение.

— Надо тебя к доктору отправить. Вдруг что-то со слухом? — озабоченно сказал я и протянул ему телефон с фотографией Пиковой Дамы.

Оракул взглянул на изображение — и его лицо перекосило странной судорогой. Глаза парня закатились, и он начал тихо, монотонно бормотать, словно читал древний текст:

— Где отражение тоньше стекла — там её лезвие уже скользит по сердцу… Она не убивает. Она вырезает из мира лишнее… Звук железа во сне — первый знак. Второй — отсутствие сна… Кто увидит её лицо — больше не узнает своё… Осколки стали — это письмена, вырезанные на телах грешников…

— Что она такое? Можно меньше воды и больше конкретики? — резко спросил я, схватив парня за плечи.

Он дёрнулся, словно пробуждаясь от кошмара, и взглянул на меня, дрожа от ужаса.

— Великое бедствие… — прошептал он прерывисто. — Предвестник бога.

Последние слова будто заморозили воздух в комнате.

— Опять эта чушь. Ладно, посмотри на вот этого парня. Он предвестник того же самого бога или другого? — cпросил я, показав Оракулу фото Александра.

И снова припадок. Глаза парня закатились, его стала бить крупная дрожь, а изо рта вырвались слова:

— Там, где живые молчат, а мёртвые улыбаются, он уже в костях отцов копается. Он не приходит. Он прогрызает. Те, кто чешутся без причины, уже избраны телом, но не разумом. Упадёт три капли крови. Две впитает земля, но третья вернётся к своему господину.

— Приём! — крикнул я, встряхнув Оракула.

Глаза мальчишки прояснились, и он рывком высвободился из моих рук и спрятался под одеяло. Его плечи ходили ходуном, а голос продолжал нашептывать туманные пророчества.

— Спасибо. Очень содержательный диалог, — вздохнул я.

— А что нам делать с крестьянами? Они же заражены… — спросил Ежов, с жалостью глядя на безумного парня.

— Подержи их в карантине, — устало сказал я и потёр виски. — Никого не выпускать, пока не поймём, как убрать эту заразу. И, Виктор Павлович, продолжай наблюдать за аномальной зоной. Если найдёшь что-то интересное, сообщи мне. Гаврилов снабдил тебя связью? — Ежов кивнул. — Ну и отлично. Звони в любое время дня и ночи. Кстати, как дети? Им тут нравится?

— Михаил Константинович, они без ума от счастья. Маргарита Львовна закармливает их сладостями. Да и вообще, в городе полным-полно интересных мест. Все довольны, — сообщил Ежов, и даже испуг на его лице сменился радостью.

— Вот и славно, — улыбнулся я, хлопнул Ежова по плечу, а сам направился на выход, бубня себе под нос. — Чего это с бабулей? Одаривает сладостями кого попало? Меня конфетами она особо не баловала. Хотя, мы и виделись раз в пятилетку. — Остановившись в дверях, я повернулся к шипастому и сказал. — Знаешь, Виктор Павлович, а ты молодец. Спасибо тебе.

— Э-э-э… Я-то чего? Я так, делаю всё, что от меня зависит, — смутился он и стал тереть шею. — Служу роду, Михаил Константинович.

— И я служу, — тихо произнёс я и отправился обратно к морозильнику.

Пока меня не было, Юрий пригнал не пять ребят, как я просил, а целых двадцать человек. Брат организовал своеобразный конвейер. Десятеро откупоривали пробирки, а другие ребята забирали их и выливали в двухсотлитровую бочку. Завидев меня, ребята вытянулись по стойке смирно.

— Продолжайте. Я тут тихонечко посижу. Покемарю.

Дверь морозильника была открыта, а охлаждение отключено. Я взял стул, устало упал на него и закрыл глаза. Не знаю, сколько прошло времени, но мне показалось, что всего мгновение. Меня тихонько похлопали по плечу.

— Михаил Константинович, мы закончили, — сообщил парень с оттопыренными ушами.

— Красавцы, — зевнув, ответил я. — А теперь брысь отсюда. И скажите Юрию, что за выполнение задания я даровал каждому из вас выходной и порцию шашлыка.

— Спасибо! — расплылся в счастливой улыбке ушастый, да и его товарищи тоже.

— Отдыхайте. — Я опёрся руками на колени и встал со стула.

Ребята выскочили из морозильника и прикрыли за собой дверь. Я выглянул в коридор, убедился что там никого нет, кроме мигающей лампочки, и, потянувшись к мане, захлопнул дверь морозильника, а после возвёл вокруг него каменный барьер. Не хочу, чтобы окружающие слышали мои вопли. Ни к чему это. Подойдя к бочке, я снял с себя одежду, подставил стул и запрыгнул в алую жижу.

Ледяная кровь обожгла кожу, а дыхание перехватило. В ту же секунду в голове взорвался многоголосый хор, состоящий из бесчисленных фраз Ут: