"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Крейн Генри - Страница 28

Стараясь не скрипнуть половицами, прошел через прихожую и заглянул в спальню, откуда были слышны негромкие спокойные голоса.

Линда укладывала девочек спать. Судя по всему, она только что кончила читать девочкам сказку. В кровати лежали Мегги и Санни, Элли чистила зубы в ванной, Круз слышал шум льющейся воды.

Линда заботливо укрыла Мегги краем одеяла. Малышка протянула руку и погладила ладонь Линды.

— А какие волосы были у принцессы? — спросила девочка.

— У нее были светлые волосы, розовое платье, — ласково ответила Линда. — На груди сверкали синие бриллианты. Такие красивые синие бриллианты, представляешь?

Девочка наморщила лобик и кивнула.

— Синие бриллианты… — Мегги с трудом выговорила это слово. Это хорошо?

— Да, — кивнула Линда. — И белые бриллианты — неплохо… А теперь — все, милые мои. Вам пора спать.

— Тетя Линда! — подала голос Санни. — А мы пойдем гулять завтра?

— Гулять? Обязательно пойдем гулять, мартышка, — ответила Линда.

Круз прошел на кухню и присел на табуретку, продолжая прислушиваться к голосам, доносившимся из спальни.

— Тетя Линда! — вдруг сказала Мегги. — А когда мы отправимся к Иисусу?

— Что? — рассеянно переспросила Линда.

— Ну, миссис Кроуфорд нам сказала, что наши мама и папа отправились к Иисусу, — пояснила девочка. — И ведь мы тоже когда‑нибудь отправимся к ним?

— Да, конечно, дорогая, — со вздохом согласилась Линда. — Только очень нескоро.

— Когда умрем? — спросила Санни. Линда посмотрела на нее.

— Да.

— А мы можем скоро умереть? — продолжала спрашивать Мегги.

— Нет, — серьезно ответила Линда. — Вы очень, очень нескоро умрете!

— Но ведь мы можем умереть когда угодно, как мама и папа! — с непониманием повысила голос Мегги.

— Нет, дорогая, вы не умрете! — возразила Линда.

— Почему? Любой человек может умереть! — уверенно произнесла Мегги и приподнялась на локте. — И вы можете умереть, и дядя Круз. Как мой папа!

— Нет, дядя Круз не умрет! — воскликнула Линда. — Этого не будет!

Ее возглас был полон страха.

Мегги посмотрела на взрослую девушку со внезапной злостью.

— Он что, лучший полицейский, чем мой папа? — спросила она.

— Нет, нет, конечно, нет, — быстро ответила Линда.

— Только не говорите ерунды!

Последний возглас принадлежал Элли. Она внезапно появилась на пороге спальни и с возмущением смотрела на растерявшуюся Линду.

Девочка негодующе поджала губы и пошла к кровати, на ходу снимая халатик.

К Линде постепенно вернулся дар речи. Она протянула руку к проходящей мимо Элли, стремясь погладить девочку по голове.

— Элли, милая, что ты такое говоришь…

Но ребенок вдруг с неприязнью отвел руку Линды.

— Я слышала ваши последние слова, тетя. Я вам этого не прощу, понятно? Каждый может умереть…

Линда перевела дух. Сама того не желая, она сильно обидела детишек.

— Хорошо, я неправа, Элли. Не надо только сердиться, ладно? Ведь ты делаешь мне больно.

Элли никак не отреагировала на слова взрослой. Она молча юркнула под одеяло и затихла.

Линда решила, что утро вечера мудренее, и утром девочка забудет про обиду.

— Ладно, мартышки, — осторожно сказала Линда. — Спокойной ночи…

Она погладила по головке Санни, которая лежала ближе всех к ней и уже засыпала, и Мегги. Линда обрадовалась, потому что Мегги стерпела ее ласковый несмелый жест.

Девушка протянула руку к Элли, но старшая сестра вдруг повернулась и жестко произнесла:

— Знаете что, не называйте нас больше мартышками, ясно?

— Но почему? — спросила Линда. Она чуть не заплакала от отчаяния.

— Так нас называл только наш папа, — ответила девочка и снова улеглась, отвернувшись к стене.

После таких жестоких слов Линда не решилась погладить ее по голове. Она тихо выключила свет и вышла из спальни, еще раз тихо произнеся:

— Спокойной ночи…

Линда прикрыла дверь и прошла на кухню. Увидев Круза, девушка опустилась на табурет рядом с ним, и тут самообладание покинуло ее.

Плечи ее затряслись, Линда горько заплакала.

Кастильо не знал, как ее утешить.

— О Круз, — простонала девушка. — Из меня получается никудышная мать. Ты слышал, как Элли сейчас разговаривала со мной?

Круз кивнул.

— Я не выдержу Круз, — продолжала Линда. — Я весь день была с ними такой внимательной. Временами мне казалось, что все идет прекрасно. И вдруг под вечер — такое. Круз, я в отчаянии…

Приступ рыданий прервал се слова. Линда протянула руки к юноше и обняла его.

— Все‑таки возьми себя в руки, не расстраивайся, Линда, — сказал Кастильо спустя некоторое время, когда девушка немного успокоилась.

Линда отстранилась и подняла на молодого человека заплаканные глаза.

— Почему? — шепотом спросила она. Спазм перехватил ей горло.

— Я уверен, что у нас все образуется, — сказал

Круз. — Я действительно думаю так, милая.

— Мне бы твою уверенность, — произнесла девушка и попыталась улыбнуться.

Кастильо чувствовал себя полным профаном во всем, что касалось области взаимоотношений с детьми. Но сейчас отступать было нельзя, надо было попробовать вселить в Линду веру в собственные силы.

— Понимаешь, — начал Круз, — Маленькие дети очень часто бывают жестокими… Они не владеют дипломатическими приемами, как взрослые. Но, вместе с тем, дети отходчивы, они легко забывают обиды.

— Откуда ты это можешь знать? — недоверчиво спросила Линда.

Круз с убежденным видом кивнул головой.

— Я знаю, я почитываю на досуге кое–какие книги…

— Перестань, милый, — остановила его девушка. Ведь я знаю, что ты просто стремишься меня успокоить. Ты делаешь это искренне, но я чувствую, ты же не педагог, у тебя нет специального образования…

— Ну и что? — стал хорохориться Круз. — Подумаешь, педагогическое образование…

— И потом, ты говоришь, что на досуге читаешь книги, — продолжала Линда. — Но я прекрасно знаю, как ты проводишь любой день. Тебе же не дает продохнуть работа. Откуда у тебя досуг?

Круз не нашелся, что ответить. Наблюдательная Линда была права. Досуга у него действительно не было.

— И знаешь, Круз, о чем я еще думаю? — грустно сказала девушка.

— О чем?

— Если мы решим оставить их у себя, то нам будет очень и очень трудно…

— Почему? — спросил Кастильо.

— Потому, что у полицейского нет времени для забот о детях…

Среди ночи Круза разбудил громкий детский плач. Кастильо в одно мгновение соскочил с приставленных одно к другому кресел.

«Что‑то случилось с девочками, — растерянно поду мал он. — Но что?»

Он решил разбудить Линду, но увидел, что место девушки пустует: Линда уже была у малышек.

Плач, временами переходящий в крик, не прекращался.

— О Господи, — простонал Круз, качаясь на ногах посреди комнаты.

Когда юноша немного отошел от сна, он заспешил в спальню к детям. Плач все еще резал ему уши, проникал во все уголки встревоженной души.

На пороге спальни Круз столкнулся с выходящей Линдой. На руках у девушки была Мегги. Малышка обхватила тетю руками и ногами и доверчиво прижалась к ней. При этом она не прекращала плакать.

— Что такое? — встревоженно воскликнул Круз. — Что случилось?

— Она намочила простыню, — сказала Линда Крузу и принялась гладить малышку по голове, быстро повторяя при этом: — Ну успокойся. Успокойся. Все в порядке, Мегги, милая моя…

«Простыню? — ошарашено подумал Круз. — Как она могла намочить простыню?» Он ничего не соображал. И вдруг до него дошло, в чем дело.

К тому же Круз вспомнил, что Мегги страдает сахарным диабетом. В следующий момент Круз поразился, как он мог забыть об этом.

— Круз, нам надо в ванную, — сказала Линда. — Не стой, помоги нам. Включи свет!

Круз быстро протянул руку к выключателю и зажег в ванной освещение. Яркая лампочка заставила Мегги зажмуриться. От внезапности малышка перестала плакать.

— Ну вот и хорошо, хорошо, — заботливо произнесла Линда. — Сейчас все будет в порядке, мы помоемся…