Золотая цепь - Клэр Кассандра - Страница 148

– Не забудь это, Уилл, – воскликнул Генри, оторвав Уилла от размышлений, и протянул жениху трость с набалдашником в виде драконьей головы, которая прежде принадлежала Джему. Уилл кивнул Генри, и на него нахлынул очередной приступ тоски по другу. Но предаваться печали было некогда: близилось назначенное время. Молодые люди спустились на первый этаж и вошли в храм.

Каменные стены церкви были завешены полотнищами с вышитыми золотом рунами Любви, Брака и Верности. День был ясный, ослепительные солнечные лучи проникали под своды храма и освещали проход между рядами скамей, который вел к алтарю. Алтарь украшали пышные букеты и гирлянды белых цветов, доставленных из Идриса. Цветы наполняли храм сладким ароматом, напомнившим Уиллу об Эрондейл-Мэноре. Он унаследовал это поместье и загородный дом из золотистого камня, когда ему исполнилось восемнадцать. Счастье переполняло его при этом воспоминании. Они с Тессой провели некоторое время в особняке летом прошлого года; тогда Лес Брослин оделся в изумрудно-зеленый наряд, на полях золотились посевы, луга были усыпаны звездочками цветов. Пейзаж вызывал у него мысли о детстве, проведенном в Уэльсе. Уилл надеялся, что отныне они с Тессой будут приезжать в Эрондейл-Мэнор каждое лето.

Когда он прислонил трость Джема к алтарю и обернулся к скамьям, сердце его снова часто-часто забилось от радости. Он все это время боялся, что Сумеречные охотники лондонского Анклава, известные своими предрассудками и нетерпимостью к чужакам, пренебрегут его свадьбой. Отношение к Тессе, чародейке, являвшейся Сумеречным охотником лишь наполовину, было в лучшем случае безразличным, а в худшем – демонстративно презрительным. Но все скамьи в храме оказались заняты, и Уилл видел перед собой одни только доброжелательные лица. Рядом с Генри сидела Шарлотта в шляпе, украшенной невероятным количеством цветов. Маленького Чарльза не было: он остался на попечении Бриджет. Пришли Бэйбруки, недавно тоже сыгравшие свадьбу, Таунсенды, Уэнтворты, Бриджстоки; присутствовал и Джордж Пенхоллоу, временно исполнявший обязанности главы Института. Уилл заметил свою сестру Сесили за большой арфой, принесенной из музыкальной комнаты. Гидеон и Габриэль Лайтвуды устроились рядом. Пришла даже Татьяна Блэкторн. На руках она держала маленького сына, Джесса, завернутого в многочисленные пеленки и одеяла. Платье кричащего розового цвета почему-то показалось Уиллу знакомым.

Уиллу вдруг захотелось увидеть своих родителей. После того, как Шарлотта разрешила ему пользоваться Порталом в крипте, он втайне от всех несколько раз навещал отца и мать. Но сейчас они были очень далеки от мира Сумеречных охотников и не имели ни малейшего желания возвращаться. Они с Тессой планировали посетить его родителей через несколько дней после свадьбы, чтобы получить благословение и выслушать поздравления.

Шарлотта поднялась на ноги и сняла чудовищную шляпу. Она была в парадном облачении Консула, украшенном серебряными и золотыми рунами, и держала в руке церемониальный жезл. Вслед за Уиллом она медленно прошла по центральному проходу между скамьями, поднялась по ступеням, заняла свое место за алтарем и улыбнулась жениху. Шарлотта показалась ему в точности такой же, как в тот день, когда он впервые появился в Лондонском Институте, испуганный, потерянный, одинокий. С того дня и до сих пор она опекала Уилла и во всем помогала ему.

По собору разнеслась негромкая трель. Уилл снова вспомнил детство в Уэльсе, музыкальные уроки Сесили; их мать была искусна в игре на арфе. Уиллу снова захотелось, чтобы…

Но спустя мгновение он позабыл обо всех своих желаниях и сожалениях, потому что двери церкви отворились, и на пороге появилась Тесса.

Она выбрала для этого дня яркий наряд цвета шафрана, словно желая бросить вызов тем, кто считал ее чужой среди Сумеречных охотников, женщиной, не имевшей права носить золотые одежды. Узкий лиф платья тесно облегал стройную фигуру, поверх пышных шелковых юбок была красиво задрапирована еще одна, верхняя юбка из полупрозрачной вуали цвета слоновой кости. Изящные ручки Тессы скрывали перчатки из тончайшего шелка, а обута она была в крошечные шелковые туфельки, расшитые бисером. В волосах были укреплены искусственные цветы, поразительно похожие на живые желтые розы.

Уилл никогда не видел женщины прекраснее. Ему хотелось вечно смотреть на свою невесту, дни и ночи напролет любоваться ею.

Она шла, гордо выпрямившись, и взгляд ее серых глаз был прикован к Уиллу. Он вспомнил, как впервые взглянул в них, и как этот взгляд проник ему в душу, подобно острому стальному кинжалу. Да, глаза его возлюбленной по цвету напоминали сталь. На щеках Тессы выступил румянец, и она в волнении стиснула руку Софи, сопровождавшей ее к алтарю. Уилл не удивился, когда Тесса выбрала Софи в качестве своей поверенной. Ему тоже нравилась Софи, но в этот миг он видел только Тессу.

Тесса приблизилась к жениху, стоявшему у алтаря, а Софи незаметно отошла в сторону. Уиллу показалось, что сердце сейчас выпрыгнет у него из груди. Тесса опустила голову, и он видел лишь ее темные блестящие волосы и золотистые шелковые цветочки среди искусно уложенных кудрей.

Он до самого конца не верил в то, что это произойдет. Страх гнездился в потаенных уголках его души, среди его самых жутких кошмаров. Он так долго любил Тессу, зная, что любовь эта навсегда останется безответной, но никогда не угаснет. Он повторял себе, что должен скрывать свои чувства, несмотря на то, что любовь будет вечно сжигать его душу. Он знал, что ему суждено долгие годы страдать и в конце концов зачахнуть, утратив способность радоваться, подобно растению, лишенному света. Он знал, что только в мечтах возлюбленная будет принадлежать ему, и тот поцелуй, которым они обменялись, будет последним поцелуем в его жизни.

Мужчины из рода Эрондейлов любят только один раз, а Уилл отдал свое сердце Тессе.

Но она не могла принять этот дар.

Прошло время, все изменилось, и постепенно, очень медленно, тоска ушла, уступив место счастью. Свет пробивался сквозь тучи, радость разгоняла плотную пелену печали, которая окутала Уилла после расставания с парабатаем. Он по-прежнему просыпался в слезах, потому что ему снился Джем; иногда Тесса приходила к нему в комнату, сидела рядом с ним на постели и держала его за руку до тех пор, пока он снова не погружался в сон. Бывали дни, когда плакала она, а он утешал ее.

Тогда он боялся, что взаимная страсть и нежность не смогут вырасти на почве, политой горькими слезами. Но любовь все-таки выросла, расцвела, стала еще сильнее, глубже, чем прежде. К тому дню, когда он попросил Тессу стать его женой, любовь их стала подобна золотой цепи, выкованной в пламени. С того дня и до свадьбы время летело незаметно, в каком-то тумане; Уилл помнил только счастье, смех, бесконечные разговоры о планах на будущее.

Однако сейчас Тесса почему-то не смотрела на Уилла. Прежние сомнения одолели его, и он заговорил очень тихо, так, чтобы его не услышали Шарлотта и Софи:

– Тесс, cariad? Тесс, дорогая?

Услышав его слова, невеста подняла голову. Она улыбалась, ее глаза блестели. И Уилл удивился самому себе: как он мог думать, будто ее глаза по цвету похожи на сталь? Они напомнили ему облака, проплывавшие над Кадэр Идрисом. Тесса прижала руку к губам, словно пытаясь сдержать неуместный смех.

– О, Уилл, – прошептала она. – Я так счастлива.

Он потянулся к ней, взял ее руки, и Шарлотта откашлялась. Она смотрела на Тессу и Уилла сверху вниз, и взгляд ее светился любовью и счастьем.

– Начнем, – заговорила Шарлотта.

Сесили перестала перебирать струны арфы, и в храме воцарилась абсолютная тишина. Уилл замер, глядя на Тессу и размышляя о будущем, которое открывалось перед ним.

– Сегодня я выступаю в двух ипостасях, – продолжала Шарлотта. – В качестве Консула я выполняю свою обязанность – связать двух нефилимов узами брака. – Она обвела собравшихся суровым взглядом, словно проверяя, осмелится ли кто-нибудь оспаривать принадлежность Тессы к Сумеречным охотникам. – А в качестве друга жениха и невесты я бесконечно счастлива, потому что мне предстоит скрепить союз, основанный на взаимной любви.