Страсть под грифом «секретно» - Заозерная Марта - Страница 2

– Говори уж как есть.

– Наш новенький, – взглядом указывает на шального, того самого, что топтался здесь только что, – решил – дело плевое, и, не дожидаясь, вызвал труповозку.

– Это как это? – похоже, я недооценила всей эксклюзивности экземпляра. – Зачем?

– Так там всё понятно, – шальной вклинивается в разговор. – Его собутыльник уже во всем признался.

– Во всем, это в чем?

– Бухали вместе, повздорили, он его и пырнул ножом несколько раз.

– Ты договаривай уже до конца, – Роман усмехается. – Несколько это, по-твоему, двадцать ножевых?

Господи, да он тупее, чем я ожидала…

– Почему нет? Бухие же! – даже глазом не ведет, так уверен в своей правоте.

Как же интеллект украшает человека…

Я не скучаю по прошлому месту работы, но служба в московском бюро судебно-медицинской экспертизы ограждала меня от подобных экземпляров. А здесь он даже не главное моё разочарование. На одном из моих первых дел здесь опера промухали труп. Вот тогда было «весело».

– А Вы, наверное, прогуливали частенько занятия или вообще не учились? Многочисленные удары могут свидетельствовать либо о состоянии аффекта – это сильное эмоциональное возбуждение, либо о желании причинить жертве максимально возможный вред. Либо преступник может оказаться психически нездоров.

– Так он вон там сидит… плачет. С виду нормальный мужик.

– Ну раз нормальный мужик, то не стоило прикасаться к его жертве. Первичный осмотр на месте преступления порой дает больше информации, чем вскрытие в секционном зале, – конечно же, не всегда.

– Я его сфоткал на всякий случай, – парень достает из кармана телефон и ко мне направляется.

– Снимки отдайте эксперту-криминалисту, мне они ни к чему.

– А как же…

Завожусь с такой простоты.

«Дыши, Лена. Он – не главное твое разочарование. Вспомни хотя бы своего деда», – отрезвляю себя.

Спустя минут пять парень вслед за мной выходит из дома, раз за разом предлагая с кадрами ознакомиться. Похоже, насмотрелся отечественных сериалов, в коих мои коллеги и тела осматривают, и отпечатки пальцев снимают, и гильзы на месте преступления собирают. Нет, возможно, в маленьких городках, где специалисты отсутствуют, такое и практикуют, но на деле судебная медицина и криминалистика – две абсолютно разные сферы, но мальчик об этом даже не знает.

– Отвали от неё! – рявкает поблизости до боли знакомый голос, когда мы с шальным выходим на улицу. – Ты кто такой?

Для Никиты обычное дело – общаться с наездом.

Честно сказать, первое время меня это жуть как раздражало. А потом, когда он понял, что именно это меня в нем отталкивает, стал вести себя более сдержанно. Сейчас опять крантик подтекать начал.

Игнорируя перепалку мужчин, направляюсь к своему «мерсу».

Это, конечно, мои личные загоны, но каждую неудачу я воспринимаю излишне болезненно. Строгость к себе порядком мешает.

Когда я решила убраться подальше из Москвы, дедушка заявил, что без него я не справлюсь. Из кожи вон готова вылезти, чтобы доказать обратное! И вот такие «суперспециалисты» мне очень мешают.

– Лена, подожди, – Ник догоняет меня на небольшой придомовой парковке. Обхватывает запястье и тянет на себя. – Я соскучился…

Какого черта?!

Он специально?

Отшатываюсь от него.

– Мы на работе, – напоминаю ему, а у самой от прикосновений сердце гулко-гулко колотится.

– И что с того? – снова притягивает поближе к себе. – Ты не представляешь, как мне надоело прятаться. Не напомнишь, зачем мы это делаем?

Вздохнув, прикрываю глаза.

Мужчины правда не понимают?

Точно знаю, что, глядя на мое дорогое авто, большинство коллег считает, что в Москве я, мягко говоря, дополнительные услуги оказывала. Если сейчас станет известно, что я сплю с заместителем начальника следственного отдела, то к пересудам добавятся детали о том, как же в бюро так легко и быстро устроилась.

Оно мне надо? Верно, не надо.

Стать заложником стереотипов очень легко, достаточно просто лучше других со своей работой справляться.

– Не здесь. Поговорим с тобой позже, – снимаю авто с сигнализации.

– Ты сегодня злючка такая. Огонь в чистом виде. Мне нравится, – не унимаясь, Ник не дает мне открыть водительскую дверь. – Это из-за моего подчиненного? Создал тебе проблемы.

– Проблемы он создал тебе, – премило ему улыбаюсь. – Напишу докладную, – лукавлю. Никогда в жизни мне не приходилось ябедничать.

– Я готов договориться с тобой в частном порядке. Приедешь сегодня вечером ко мне? – неожиданно тему меняет и именно в тот момент, когда мимо нас проходят два сотрудника патрульно-постовой службы.

– Я тебя укушу, если ещё раз так сделаешь, – оттолкнув его от себя, забираюсь в авто. Дожидаюсь, когда Ник скроется на участке, и только после этого расслабляюсь немного.

Сжав ладони между коленями, долго сижу и размышляю над тем, как я умудрилась так вляпаться. Неужели уже привязалась к нему?!

И зачем?

Год назад я не просто так выбрала этот город для своего проживания. Именно здесь в последний раз моего отца живым видели, это было за день до того, как он бесследно исчез.

И хотя его дело федералы расследовали, местным такой масштаб не доверили, я точно знаю, что когда-нибудь смогу найти зацепки, а может быть, и его самого.

Путь до города занимает почти час. Круглогодичный ремонт дорожного полотна делает свое дело – приходится постоять в небольших пробочках.

Приоткрыв окно, я проветриваю свои мысли. В этот момент они заняты рабочими моментами…

Двадцать ножевых.

Признаться, испытываю дежавю небольшое.

Именно такое количество ударов ножом я насчитала на жертве при своем первом в карьере вскрытии. Было страшно немного… Кому рассказать – засмеют. Я не боюсь смерти. Но жутко волновалась сделать больно или излишне сильно изуродовать труп. Человека, которому и так досталось с лихвой…

Мой дед запретил сотрудникам бюро и на пушечный выстрел подходить к секционному залу, в котором я работала. Надеялся, что увиденное заставит меня передумать и сменить профессию.

Всё, что связано с правосудием и криминалом, как и моя специальность, его не устраивало.

Но итогу ему пришлось смириться.

Преступление то, к слову сказать, на почве ревности было совершено. Такие дела…

Когда я приезжаю в Бюро, охранник на входе сообщает, что меня ждут.

– В Вашем кабинете, Елена Вахтанговна, – хмыкает дяденька лет шестидесяти. Добродушный мужчина, которого с первых дней веселит мое отчество.

– В кабинете? И кто же пустил туда посторонних? Вы точно не могли такой грех на душу взять, – усмехаюсь.

– Ой, я то что… Это всё… – он возводит глаза к потолку, намекая на нашего главного.

Очень интересно.

И кого же принесла к нам нечистая?

Лучше бы, как говорится, не спрашивала…

Оказавшись в своем кабинете, наблюдаю занятную для себя картину.

За моим столом сидит огромный мужик. Немного за тридцать. Высокий (в силу специальности размеры тела умею определять и по его отдельным частям), спортивный и очень брутальный.

Глядя на него, ловлю себя на мысли, что даже небольшая щетина, кою я не люблю, ему несказанно идет.

«Лена, очнись! – отрезвляю себя. – В твоем кабинете три мужика посторонних».

Только сейчас замечаю двух прихвостней, стоящих у окна.

– Явилась, – поднимает на меня глаза главный. – Проходи. Мы тебя уже заждались…

Глава 2

Олег

– Вы – это кто?

Мазнув по мне взглядом и не дожидаясь ответа, девчонка – женщиной эту коротышку язык не повернётся назвать – скидывает с плеч куртку и направляется к шкафу, стоящему в углу, куда преспокойно убирает её.

Серьёзно? Настолько нервы крепки?

Я порядком охреневаю. Не такой я реакции на свое появление ожидал.

Это всё? Равнодушный взгляд, спокойные интонации…

Мне, конечно, говорили, что девица будет нестандартная, но чтобы настолько?!