"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федотов Константин - Страница 1100

Смертная где-то с полминуты смотрела вслед Тёмной, а затем наконец тяжело вздохнула, уронив голову себе на грудь.

— Ну, сама простая часть всего мероприятия позади…

Она обернулась в сторону Лешей. Было видно, что алоокой тяжело даётся каждое слово. Не в том смысле, что у неё имелись проблемы с тем, чтобы их произнести. Скорей, она испытывала огромную неуверенность в том, чтобы их подобрать.

— Броня, я…

Девушка бросила короткий взгляд на своё сопровождение, а затем подалась чуть ближе к Лешей и заговорила много тише. Точно бы боялась, что её услышит кто-то, кому не полагается.

— Броня, я могу направить твой разум. Честно, я могу направить. Но тут, как с попытками подобрать контрзаклинание: я должна более-менее понимать, о чём ты думаешь, чтобы вклиниться между мыслями. Но я понятия не имею, что творится в твоей голове. Потому…

Она собралась силами, заглянула в глаза богине, но всего спустя пару секунд отвела взгляд.

— Пожалуйста, слушай меня. Думай о том, о чём говорю я. Я постараюсь вернуть тебя в более-менее стабильное состояние. А дальше… дальше тебе придётся уже самой. Помоги мне помочь тебе. Нет, помоги мне помочь всем нам.

Перебор аргументов очень напоминал перебор ключей. Как когда ты украл связку, добрался до нужной двери, но понятия не имеешь, что именно из бренчащего на связке тебе поможет.

Алоокая точно так же даже не могла предположить хотя бы, будет ли богиня слушать её.

Но… в пользу того, чтобы выслушать смертную имелся один конкретный довод:

Лешая ведь точно знала, что называла эту девицу важной.

Хотя, почему Лешая? В смысле, обладательница алых очей так старательно называла Светлую Броней, что в этом, наверное, был какой-то смысл.

Броня… Бронечка…

Перед мысленным взором возникло лицо молодой женщины. Улыбчивое. Смешливое. Богиня не могла с ходу вспомнить, кто эта женщина, однако точно осознавала, что испытывает к ней тёплые чувства. И была уверена, что это взаимно. Это тепло возвращалось как минимум в соотношении один к одному. Как минимум. Если не в более выгодном для Лешей.

А алоокая тем временем продолжала:

— Твоя матушка очень волнуется. Старается этого никому не показывать. Во всеуслышанье говорит, что уверена в тебе, в том, что ты непременно справишься и вернёшься, хотя понимает, насколько эта надежда на самом деле хрупка. Ты ведь помнишь маму?

Мама? Точно. Мама. Эта женщина — мать Брони.

За воспоминанием о родительнице находилось великое множество образов детства. Вот женщина с глазами цвета тропической листвы подробно рассказывает дочери о проблемах отца на работе. Сама дочурка до сих пор карапуз, которому даже сидеть самостоятельно сложно. Большая часть слов незнакомы. Малышка то и дело останавливает маму и просит объяснить то одно, то другое. Приходится оперировать очень простыми понятиями, но для них обеих это было вызовом.

Бастет Глашек часто сюсюкалась с Броней, но делала это больше для себя, чем для неё. В конце концов, тихая любопытная девочка слишком рано дала понять, что она на самом деле попаданка. И мама посвятила много сил и времени, чтобы вытащить свою малышку из клетки слабосильного тела и языкового барьера, в которой оказывается заперт гость из иных миров после рождения.

Броня в ответ старалась не доставлять родителям поводов для беспокойства. Её завсегда можно было посадить на одно место с книгой, а ещё лучше — за компьютер, и быть уверенным, что даже в совсем-совсем детском возрасте она никуда не денется. Учительница начальных классов синеглазую отличницу просто обожала. Девочка же ей своего истинного отношения не высказывала. Предпочитала эксплуатировать благожелательность педагога, чтобы обеспечить себе более комфортное пребывание в классе.

В конце концов, Броня серьёзно опережала программу. Слушать о том, как делить столбиком — невыносимо скучно. Но когда другой попаданец в их классе возмущался на эту тему, в ход шла палочная дипломатия. Будущая Лешая же предпочитала иной подход: она просто за пять минут выполняла весь объём учебных задач, а затем принималась за учебники классов постарше. Преимущественно чтобы освежить знания, которые после школы выветриваются у всех, заучить местную терминологию и выяснить, есть ли какие-нибудь ещё отличия Форгерии от родной Земли, кроме существования магии и десанта из иных миров.

Родителей очень беспокоило, что у девочки вообще не складываются отношения со сверстниками. Отец частенько говорил, что отлично понимает, насколько взрослому человеку сложно общаться с мелкотнёй. Но ведь у неё в классе есть цельный попаданец без очищенной памяти.

Броня тогда ему заявила, что на конкурсе дегенератов этот дегенерат занял бы второе место, потому что он настолько дегенерат, что даже работая по призванию свыше, не сможет добиться успеха.

Алоокая говорила, а Броня вспоминала. Всё больше и больше. Целая вереница образов проносилась перед внутренним взором, а затем каждый осколок с лёгким звяканьем вставал на место.

Нет, разумеется, мозаика получалась незаконченной. Здесь — прогал в добрую треть картины, а тут — целый десяток осколков откровенно чужеродных. Из иного, не брониного детства. Но за неимением ничего более подходящего можно было использовать их.

На цельную личность это не походило, но как нечто, дающее о ней общее понимание, сгодится. С этим хотя бы можно будет работать.

Оно позволяло вновь ощутить стопами твердь. Не землю, а мокрую покатую жестяную крышу. Ощутить, как все смертные, вечернюю прохладу, пред которой тело, не защищённое одеждой, становилось бессильно.

А следом почувствовать, как подкашиваются ноги, когда со всего размаху и без предупреждения на плечи рухнул груз осознания того, что же именно произошло этим вечером.

Хуже всего было то, что поддавшись безумию Лешая даже не задумывалась о том, чтобы… хотя бы не убивать принцессу, а также прибывших с ней Терезу и Гало. Каким вообще чудом богини Светлая и Тёмная не разрушили до основания весь исторический центр Праги? Они ведь не проламывали друг другом домов, а предпочитали сражаться несколько повыше. Не потому ли это случилось, что в этом районе здания преимущественно коренастенькие? Это случайность или Лешая успела себя запрограммировать увести драку от жилищ смертных?

Всё же, ураган, истерично лупящие с небес молнии и попытки Светлой отмахнуться от принцессы, растерев её между делом в порошок, указывали, что заслуги Брони в вопросе минимизации жертв нет. Это всё лишь удачное стечение обстоятельств. Да и не факт, что стихия не унесла жизней больше, чем умерло бы людей, не вмешайся та, кто зовёт себя Светлой.

Дыхание пресеклось. К горлу подошёл комок. Но напоминал он не гладкий камушек, а скорей нечто шипастое, либо с острыми гранями. Хотелось выкашлять его. Или хотя бы выплакать.

Но слёзные железы будто бы пересохли. Девушка ощущала себя не столько человеком, сколько разбитой куклой. С потрескавшимися шарнирами. Полой, словно пластиковая игрушка.

Броня была благодарна дождю. Тяжёлому. Тёплому. Этому потоку льющейся вертикально вниз воды, над которой ослабший ветер оказался не властен.

Быть может хоть он сумеет заполнить ту пустоту внутри?

По крайней мере именно этого хотелось богине, да вот только, какая-то добрая душа зачем-то сочувственно накрыла её плечи плащом.

Глава 14. Весенний первый гром

1.

После окончания боя Даркену ещё имелось, чем заняться.

Быть может, если бы “номер один” просто развернулся и гордо ушёл, тут разобрались бы без него, сопливого, однако, раз уж он всё ещё здесь, на него как-то сами собой завязались кое-какие важные функции.

Не то, чтобы Дарку прямо хотелось поработать. Просто… наверное, он банально опасался того, что увидит, когда покинет эпицентр катастрофы. Нет, он понимал, что хуже, чем здесь, вряд ли будет. Скорей “номер один” избегал понимать истинные масштабы трагедии. Словно бы, пока он не увидел разрушений и обращённых в студень людей, их не существует на самом деле. А там, глядишь, улицы подчистят. Пострадавших смоет в канализацию и всё прекрасно.