"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федотов Константин - Страница 438

Значит, электричество не сработает.

Другое дело — лёд.

Проблема в том, что магия воды нуждается… в воде. И вязь, которую я применил, добывала эту самую воду из подземных источников.

Десятки, сотни гейзеров ударили в небо.

Монстр забеспокоился, он не понимал, что происходит. Я же вытаскивал воду в ускоренном режиме, конденсировал, превращал в ледяные копья и швырял в центр.

Копья летели быстро.

Я увидел, как один шип пробивает серую кожу и входит в туловище монстра, второй проваливается в пасть, третий насквозь пронзает щупальце…

Ловец наполнил пустыню трубным рёвом.

Я завершил вязь двумя взаимопроникающими техниками.

И пошёл дождь.

Всё, что я извлёк из упрятанных в грунт водоносных слоёв, пролилось на воронку в центре кармана. Настоящий тропический ливень в сердце пустыни! Ловец, в свою очередь, обрушил на каменный пятачок, где стояли мы с Айминь, многотонную мясистую конечность. Продолжая подпитывать вязь, я прикрыл себя и Дину воздушным щитом. Отросток хлестнул по незримому куполу и соскользнул в мокрый песок. Я тут же опустил на серую колонну меч, вычерчивая в воздухе огненный след.

Щупальце со свистом втянулось в землю, расшвыривая ярко-оранжевую жидкость.

Ловец крутанулся в центре воронки, издал оглушительный рёв и попытался подтянуть себя к дерзким людишкам — то есть, к нам. В этот момент произошла финальная трансформация вязи. Дождь превратился в бритвенно-острые ледяные нити, прошивающие монстра насквозь.

Монстр задёргался, словно уж на сковородке.

Щупальца били по стенам воронки, земля ходила ходуном, вся туша вылезла наружу и теперь возвышалась над нами подобно многоэтажному дому.

Айминь заворожённо наблюдала за агонией.

— Я же просил: беги!

Китаянка не слышала.

А мне оставалось лишь тратить последние силы на поддержание щита. Надеюсь, остальным карателям хватило ума выйти из Разлома…

Вжуху не хватило.

Питомец кружил над пустыней, чуть выше зоны покрытия вязи, посылал мне сигналы о своей готовности к бою, но никак не мог улететь. Он отказывался бросать своего хозяина!

Грязь и песок летели во все стороны, в небе мелькали исполинские отростки. Дважды наше укрытие чуть не снесло песчаной лавиной.

А потом Ловец сдох.

И меня захлестнуло таким количеством разломной энергии, что я чуть не задохнулся от этого прилива! Охренеть! Я упал на колени, выгнулся дугой, задрав подбородок вверх, закричал… Меня затопило, прибило, почти уничтожило! Ещё немного, и оболочки, которые я так любовно выстраивал, перегорели бы, но я выдержал. Слёзы брызнули из глаз, пустыню заволокло радужными пятнами.

Дина подскочила, чтобы помочь, но я уже выплыл.

Сначала упёрся ладонями в камень, потом открыл рот и сделал несколько глубоких вдохов. Сердце бешено колотилось о рёбра, на виске пульсировала жилка. Да, хорош наследник богов. Чуть не откинулся, хапнув слишком большой кусок пирога.

Затем пришло понимание.

Я поглотил столько энергии, что могу заняться построением пятой оболочки.

— И часто ты… в такой коматоз уходишь?

Мы с Брониславом сидели на верхней палубе, прислонившись спинами к радарной установке. Вечно заходящее солнце нагрело металл, и я наслаждался моментом. Сейчас, когда по степи не летало и не бегало всякое отродье, Пустошь выглядела вполне приемлемо. Даже симпатично.

— Если наращиваю оболочки.

— Не понял.

— И не надо.

Бронислав хмыкнул.

Каратель уже привык к моей манере общения и знал, что на некоторые вопросы я предпочитаю не отвечать. Например, если эти вопросы касаются моих способностей.

После зачистки трёх Разломов я ушёл в транс на сорок часов. Почти двое суток по земному календарю. Пятая оболочка отлично легла на предыдущие, интегрировалась в астральное тело и укрепила всю систему. Пробудившись, я понял, что могу потреблять ещё больше ки, заживлять серьёзные раны, выстраивать доспех повышенной мощности и оперировать стихиями с виртуозностью продвинутого волшебника. Я спустился по аварийной лестнице в траву, опробовал несколько техник и остался доволен собой.

Кстати, у меня улучшились навыки трансформации эфира в стихийные техники. Огонь и молнию я не стал тестировать, но воздух… Для разминки я организовал себе воздушную подушку и несколько секунд провисел над землёй. Не левитация, но тоже ничего.

Почти дотянулся до многомерности.

Работа с несколькими измерениями требует не столько энергетических ресурсов, сколько расширения сознания до определённых границ. И это расширение позволяют осуществить оболочки. Пятая, например. Или шестая, я уже точно не помню. В любом случае, потребуется несколько месяцев практики.

— Слушай, — я решил сменить тему, — а что у тебя за история с прежним учеником?

Бронислав помрачнел.

А потом вдруг выдал:

— История на историю. Меняемся?

Я внимательно посмотрел на наставника.

— Не боись, — каратель ткнул меня кулаком в колено. — Ничего такого. Из… твоего прежнего мира.

— Вот привязался со своим миром! — не выдержал я.

Наши отношения всё больше перетекали в дружеское русло. Появились взаимные подначки, стали открываться окна в прошлую жизнь. Вот оно, боевое братство.

— Так что, играем?

— Давай, — согласился я.

— Расскажи, откуда ты выкопал Вжуха. И почему он так к тебе привязан.

— Ну, здесь никакого секрета, — облегчённо вздохнул я. — Отбил у живодёров в Форте Карагай.

Бронислав задумался.

— И как они ухитрились изловить полиморфа?

Вопрос застал меня врасплох. Честно говоря… ума не приложу. Вжух, конечно, был годовалой зверушкой, без опыта общения с людьми, но… Вы только посмотрите, что он вытворяет! Нужна магия или какой-нибудь артефакт, иначе с этим хмырём не совладать.

— Не знаю, — честно признался я. — Может, какую-нибудь ловушку артефакторную соорудили?

— Может, — Бронислав пожал плечами. — Спроси у него как-нибудь.

— В смысле?

— У котоморфов нет потолка развития. Они всегда зациклены на хозяине. Если ты усиливаешься, прокачивается и питомец. Так что… не удивлюсь, если он поумнеет.

Я обдумал полученную информацию.

И сделал в голове пометку на будущее.

— Ученик, — напоминаю карателю.

— Ах, да. Думал, ты забудешь.

— Не дождёшься.

Отец Бронислав задумчиво уставился вдаль.

Судя по всему, намечался дождь. В небе громоздились тучи, вдалеке громыхало, усиливался ветер. Запахи луговых трав, машинного масла и горелой плоти смешивались в своеобразный букет. Пока я сражался в Разломах и медитировал, экспедиторы распотрошили павших монстров, извлекли всё самое ценное, а останки сожгли. Наибольшую ценность, если я правильно понимаю, представляли для европейцев панцири. И кое-какие железы, но это не точно.

— Я взял себе ученика лет пятнадцать назад, — сообщил Бронислав. И тут же исправился: — Пятнадцать лет и два месяца.

— И что не так?

— Поначалу всё было так, — хмыкнул каратель. — Нет, не подумай, он не был предателем, как Никита. Наоборот, чтил Кодекс и всеми силами старался его блюсти. История начинается даже не в Турове. Я помог ему подняться, взять четвёртую ступень посвящения, и несколько лет мы работали вместе. Ходили в рейды, устраивали облавы на отступников. Даже в Пустоши довелось побывать. А потом наши пути разошлись.

— Как это произошло?

— Он стал тенью.

— Да ладно. Вы же распределяете послушников по орденам ещё в сентябре.

— Распределяем. Переходы случаются крайне редко, но случаются. Для этого нужны веские основания и особое разрешение Супремы.

— Дай угадаю. Ваши интересы пересеклись?

— Было такое, — нехотя признал Бронислав. — Одна операция… Я превысил полномочия. Расправился с выродками, судьбы которых подлежали редактированию.

— Зачем?

— Это личное. Они… убили кое-кого из моих друзей. Я знал, редактирование может пойти по мягкому вектору. Финансовые потери, болезнь с последующим излечением, неблагодарные дети. Как по мне, это сущие мелочи. Но задницы тех выродков прикрывал клан. И кое-кто из отцов ходатайствовал перед Супремой о смягчении кары.