"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федотов Константин - Страница 938

Но с тех пор прошло достаточно много времени. Теперь для реализации сложных формул Насте не требовался дополнительный живой мозг. Она могла имитировать его работу, создавая до семи магических аналогов и удерживать данную структуру до двух минут.

Пожалуй, это всё, что требовалось знать, чтобы понять отличия рядового антарктидянина от любого другого некромага в Форгерии.

Руфус считал, что именно потому на Южном Полюсе и царит либертарианская утопия, что два обиженных друг на друга старика, всерьёз решившиеся поспорить, могут между делом утопить материк и создать волну цунами, которая накроет пару десятков стран северней.

Ну или просто сотрут упоминания об Антарктиде из информационного Форгерии. Тут уж как получится.

Если честно, ни Руфус, ни Настя не были способны объять весь спектр возможностей каждого обитателя Южного Полюса. Да и никто не мог. Это была уже граница магической сингулярности.

Самая-самая граница.

И пожалуй даже к лучшему, что «молодняк», грызущийся за земли Форгерии, плохо осознавал, чем именно занимаются антарктидяне, а потому не особо ретиво интересовался и расспрашивал. А те в ответ не особо-то стремились просвещать северян. Ещё не хватало, чтобы эти идиоты, при их низком уровне гуманитарного прогресса, смогли объять хоть малую часть своей истинной мощи.

Пусть лучше и дальше копаются лопатками в своей песочнице. Пусть дальше забирают левой рукой и отдают правой. Пусть дальше видят в своей силе мифологические, а не научные истоки. Пусть верят, что в любую секунду за ними может прийти озлобленное божество.

Чем приземлённей их цели, чем шаблонней магические решения, чем зашоренней взгляд, чем больше фальшивых «нельзя» укоренится в мозгу, тем безопасней для мироздания.

Ограничения общество должно снимать постепенно. Много медленней, чем их снимает отдельно взятый человек.

Недопустимо, чтобы каждый первый вдруг понял, что из-за близости информационного поля к материальному плану бытия, ему доступно управление вероятностями.

Недопустимо, чтобы они осознали, что физика и парафизика оперируют с одними и теми же законами, а разность результата обеспечивает лишь эффект наблюдателя, который в случае некромага полностью подвластен разуму последнего.

Недопустимо, чтобы они осознавали, насколько велика их власть, обеспеченная прямым доступом к информации в обход физического взаимодействия с носителем.

Именно потому антарктидян так интересовала Лешая. Не всех, конечно, а лишь тех, кто стабильно изучает данный вопрос. Благо, в либертарианской утопии допустимо делать то, что ты посчитаешь нужным, не докладываясь никому, кроме руководителя ячейки, занятой конкретной проблемой.

Ведь Лешую просто необходимо было по окончанию войны забрать на Южный Полюс. Прежде, чем её деятельность окажется критична для будущего Форгерии, как мира, населённого разумными людьми.

Ведь, судя по косвенным сведениям, которые удалось собрать Насте, опрашивая свидетелей и изучая видеозаписи, девочка и правда являлась богиней. В сугубо материалистическом смысле: её возможности существенно превышали уровень её осознания границ этих самых возможностей и вероятных последствий наращивания мощи. Иными словами, Броня Глашек находилась в состоянии личной магической сингулярности.

Благо, рядом с Лешей будет Руфус. Да, Насте хотелось бы самой пообщаться со столь талантливой юной особой, однако это было бы не самым лучшим решением. Анастасия Романова являлась человеком нетерпеливым, как было уже сказано, вздорным, резким. Даже если отбросить в сторону факт формальной принадлежности к вражескому лагерю, это могло бы закончиться плохо.

Очень плохо.

В то время как Руфус же был мужчиной простым, компанейским. Так ведь ещё более молодым и «продвинутым» в вопросах массовой культуры. Его никогда не понимали высокие некромаги, успевшие крепко вцепиться во власть, однако простой люд и молодая поросль всегда находили в этом человеке нечто такое, из-за чего готовы были с улыбкой внимать даже эссе на тему «семьдесят две причины, почему вы — никчёмные ничтожества, которые ничего не добьются». Кстати, последнее не шутка: именно так называлось видео, которое записал пан Маллой незадолго до того, как отбыл на Южный полюс.

Ему вполне хватит умения и, самое главное, терпения, чтобы грамотно подвести Броню Глашек к антарктидянскому сознанию. Сначала увести её от идеи делиться рационализацией собственной мощи с окружающим миром, затем — от идеи наращивания мощи, и лишь после — полностью устранив основные причины потенциальных глобальных проблем, поведать ей истину и забрать в Антарктиду.

И вот уже тогда Настя с удовольствием возьмёт девочку под своё крыло.

Никому не отдаст!

Ещё бы! Столь великая сила в столь юном возрасте?! Всего девятнадцать лет, а уже заслужила звание богини. А в XXI веке это будет посложней, чем во времена античности, когда всего один фокус мог заставить всех вокруг пооткрывать рты.

Это же сколь велик её внутренний резерв! Сколь многого она сумеет достичь прежде, чем косность древних скуёт её рассудок! Даже Настя, сбежавшая из дома в Антарктиду примерно в том же возрасте, имела бесконечно более низкий потенциал. Ей потребовалось около тридцати лет работы с лучшими умами Южного Полюса, чтобы достичь примерно того же уровня, какой слечна Глашек имеет сейчас. Подобную возможность нельзя упускать! Преступно!

Лешая обязана стать ученицей Анастасии Романовой! Лишь так можно гарантировать раскрытие этого потенциала!

Да, Броня Глашек станет богиней. Богиней Хаоса. Она будет ломать старый порядок неостановимой мощью прогресса!

— Ай! — пискнула Клеопатра, когда задумчивая русская царевна чересчур сильно сжала пальцы на нежной плоти самозваного египетской богини. — Право слово, Анастасія, съ чего вдругъ вы стали столь грубы?!

Настя удивлённо хлопнула двумя парами глаз, но быстро вспомнила, где находится и тотчас же подобрала в своих закромах социальных взаимодействий самую очаровательную улыбку и самый учтивый из возможных ответ:

— Просто наша съ вами встрѣча раздула въ моемъ сердцѣ изъ углей непріязни огонь жгучей ненависти по отношенію къ османамъ, — царевна взяла двумя пальчиками подбородочек Клеопатры и приподняла его, чтобы той было тяжелей отвести взгляд от изумрудных очей собеседницы. — Благо въ скорости она сумѣетъ найти выходъ, а сіянію Египта не будутъ препятствовать жадность и зависть султана.

В этот момент уже не выдержал Птолемей. Вот у кого раздражения за последний час накопилось чрезмерно много, но только сейчас он мог его выплеснуть способом, который не оскорбил бы и не спугнул бы вздорную русскую царевну.

— Ненависть къ османамъ? Неужто Мехмеду стоитъ опасаться гнѣва спящаго медвѣдя?

Настя улыбнулась.

— Вы интересуетесь, нанесетъ ли Россійская Имперія ударъ Османской? Само собой «да». Намъ есть, что дѣлить. Тѣ же выходы въ Средиземное море.

Обычно люди уровня русской царевны были более осмотрительны в выборе слов. Но ведь она была заинтересована в эскалации конфликта, а потому говорила нагло, громко, прямо.

Более того, её совершенно не волновало, удастся ли убедить Никки в необходимости ударить по османам. Вдруг племянничек окажется не такой дурак, каким Настя его полагала, и осознает, что распылять силы ему попросту не выгодно? Что лучше сосредоточиться на столкновении с ЕССР и не искушать судьбу лишний раз.

Если была возможность втянуть в мировую войну лишнего участника, русская царевна не могла упустить её.

Тем более, что судя по недавней войне с Маньчжурией, о которую форгерийская родина Насти обломала зубки, Никки не разочарует тётушку. Он был достаточно горд и безрассуден, чтобы ввязаться в противостояние, для которого у него попросту не имелось материально-технической базы, и для которого требовалось впихнуть в логистические схемы, непривычные к подобным объёмам перевозимых техники и человеческого ресурса, невпихуемое. И это при том, что Маньчжурия к этой схватке была более, чем готова.