"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федотов Константин - Страница 998

Сколь веселил Илегу весь этот забавный балаган, столь же сильно он раздражал Елецкую-Червонице.

– Дети, – закатила она глаза и демонстративно отвернулась от шумных соседей. – Нам ещё только дуэли тут не хватало.

Впрочем, её замечание не возымело должного эффекта, хоть и не осталось незамеченным. Студенты уделили снобствующей пани всего секунду или две, лишь для того, чтобы смерить её сочувствующе-высокомерными взглядами, а затем вновь вернулись к своему бестолковому шутливому противостоянию.

Тем более, что в нём начал прослеживаться паттерн очерёдности ходов.

– Джентльмены предпочитают видеть в прекрасных слечнах и пани в первую очередь их душу, – Виктора словно бы не интересовала возня прямо под боком: всё его внимание якобы занимали попытки рассмотреть происходящее на сцене через аккуратный чёрный бинокль. – А блондинки или же брюнетки – значения не имеет. Важно лишь, чтобы нашлось, что выражать, появись у них тяга к самовыражению.

Интересно, заметил ли он, как Ая оправила воротник своего пиджачка аккурат после этого высказывания?

– В мужчинах меня больше привлекает сдержанность, – лукаво улыбнулась некромагичка. – В конце концов, это ли не признак победы над собой. А разве может нам встретиться на пути противник более могущественный, чем мы сами?

Лукан поднял руки.

– Воу-воу-воу! Не слишком ли это всё откровенно, панове?

В следующую секунду воздух со свистом рассекла волшебная палочка, которой, словно розгами, Жаки заехала по филейной части сопровождающего.

– А ты не завидуй, – фыркнула француженка, чья речь вновь лишилась всяческих намёков на акцент. – Отчего тебя интересует происходящее с Айяррой больше, чем я?

Ход Виктора также ознаменовался атакой в сторону Лукана.

– Стоит ли подобное внимание к моей спутнице расценивать в качестве прилюдного признания паном Кучерой собственной несостоятельности как джентльмена?

– Не будьте так жестоки по отношению к нуворишу, пан Злобек, – в тон кавалеру подала голос Ая. – Он стремится стать лучше, но у него покамест не выходит. Разве не должны мы быть благосклонны тем, кто менее удачлив?

Наконец-то очередь дошла и до пана Кучеры.

– Ну, по крайней мере вы признаёте, что я сумел заполучить лучшую девочку, хоть и, будучи свиньёй-нуворишем, не ценю этого, – развёл руками некромаг.

– Я бы не стала столь самоуверенно заключать, что ты “сумел заполучить лучшую девочку”, Лукан, – недовольно скрестила руки на груди Жаклин. – Скорей лишь “сумел заполучить шанс впечатлить лучшую девочку”. И, очевидно, что ты им не пользуешься. Надо было выбрать себе в пару Аю.

Виктор даже не сразу ответил. Уже все присутствующие смотрели на него, ожидая следующего хода, а некромаг только-только опустил бинокль и медленно перевёл взгляд на пана Кучеру.

Секунда молчания. Другая. Третья.

– Нет слов, – наконец изрёк Вик многозначительно и вновь перевёл взгляд на сцену.

Другой вопрос, что подобная реплика сразу после столь долгого оценивающего взгляда, как бы подразумевающего рассматривание перспектив Лукана в качестве спутника на данном мероприятии, не могла не вызвать у присутствующих взрыва смеха.

Но если люди сдерживались и старались не шуметь сверх установленных обществом норм, то Морозница, большую часть времени молча принимавшая угощение из рук служанки, хохотала ничуть себя не сдерживая. Расправив крылья и качая головой в такт каркающему смеху. Обслуга пыталась успокоить птицу, осторожно и боязливо шикая на пальчик, однако справиться с громкой пернатой дамой сумел лишь Виктор. Да ещё и способом, заставившим окружающих удивлённо замолчать.

Поцелуем.

– О-о-о-о… – многозначительно протянула Илега.

А некромаг печального образа тем временем успокоил витру и вновь вернулся к наблюдению за сценой.

Первой дар речи обрела Айярра.

– Понимаю, – одобрительно кивнула она. – Если решишь уйти от меня к Морознице, я не буду тебя ни в чём винить.

– Скорей Морозница уйдёт от Гиа к Вику, – хохотнул Лукан. – Она уже давно изменяет хозяйке с Легой.

– Кстати, об изменах, – подала голос горничная. – Прошу меня простить, но мне нужно лесбоизменить Гало. Лезминить, во.

Пуфя на подобное заявление отреагировал на редкость спокойно.

– Тебе удалось вызвать её на разговор?

Могучая рука громилы лежала на талии невесты. Некромаг осознавал, насколько опасна затея девушки, а потому не хотел её отпускать.

Илега мягко провела ладошкой по щеке возлюбленного.

– Да. Сама удивляюсь, но, да…

От нервов тут же засосало под ложечкой. Чем лучше всё будет развиваться сейчас, тем злее будет Перловка. Куда не кинь, всюду клин. Но самое весёлое тут в том, что именно злость невкусной кашки была столь необходима маленькой русовласой горничной.

Лешая гарантированно проснётся тогда и только тогда, когда почувствует неотвратимую угрозу своей любимой камеристке. Угрозу, с которой не справятся ни Гало, ни Елецкий, ни краснопёрые.

Иными словами, путь Илеги был предопределён. Вперёд и с улыбкой, прямо в пасть к голодному льву.

Пуфя понимал, что ему не остановить невесту. А потому он просто склонился к ней и поцеловал. Поцелуй вышел крепкий, но недолгий.

Девушка буквально чувствовала то усилие, с которым громила развёл руки в стороны.

– Иди.

– Не бойся, Пуфь, – улыбнулась ему Илега. – За мной Пьеро присмотрит.

– Я больше доверяю Арлекину, – нахмурился жених.

И в следующую секунду получил подушечкой пальчика по носу.

– А я доверяю тебе.

Не желая больше затягивать прощание, горничная решительно направилась к выходу из ложи. И выскочила она в коридоры аккурат в тот момент, когда моргнул свет.

Просто совпадение или же признак личного присутствия Перловки? Неужели она уже наблюдает?

– Боишься темноты? – услышала Илега слегка грубоватый низкий женский голос.

В следующую секунду горничная подалась навстречу вопросившей и не глядя прижалась всем телом, а голову положила ей прямо на пышную грудь. Словно на пару так удачно расположенных мягких подушечек.

Катержина от неожиданности обняла русовласую попаданку. Просто на рефлексах.

На рефлексах, столь много говоривших о том, какая часть человечности ещё сохранилась бывшей кукле.

– Меня пугает не темнота, а то, что она предвещает.

– Я думаю, ты очень правильно боишься, – хмыкнула дриада. – Всё, что выстроили люди бессильно перед стихией.

– И даже ты?

– Я…

Катержина осеклась. Илега буквально всем телом ощутила, как напряглись мышцы собеседницы.

Ещё секунда, и вот пальцы дриады сомкнулись на плече горничной. Хватка у бывшей куклы оказалась настолько жёсткой, что русовласка не удержалась от стона, а из глаз её прыснули слёзы.

Но верная камеристка Лешей поспешила спрятать очи от посторонних за чёлкой. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь излишне сердобольный слуга стукнул в охрану и испортил всю партию своим вмешательством.

– Мы хотели подышать воздухом, – без кокетства или ласковых ноток в голосе просипела Катержина, а затем потащила Илегу за собой по коридору.

Свет снова моргнул. А затем ещё. После он и вовсе погас и лишь спустя секунды три лампы накаливания начали выдавать нечто, отдалённо напоминающее попытки разогнать темноту.

Перлуша здесь. Рядом. И она не скрывала своей силы.

Она хотела, чтобы её заметили.

Это послание лично Илеге.

Горничная могла бы крикнуть. У неё ещё был шанс привлечь к себе внимание. Но вместо этого девушка послушно шла на убой, отлично осознавая, что в конце этого путешествия никто не гарантирует ей защиту.

Никто.

Даже Пуфя. Его сила ничто по сравнению с мощью богини. Ковен только готовил техническую базу для того, чтобы сделать возможным противостояние смертных с Перловкой.

Даже Ганнибал с его огромным опытом воителя и некромага не мог рассчитывать на победу в подобном бою.

Да, Илеге было страшно, но в то же время она не поддавалась панике. На другой чаше весов находились осознание важности седьмого сценария. А особенно ветки альфа.