Прекрасная месть (ЛП) - Райт Кения - Страница 29

– Мне неловко признаться, но мои руки совсем не такие мягкие и гладкие, как твои.

– Мои тоже не такие уж мягкие. Это рабочие руки, – ответила я.

– Все равно они мягче моих, – грустно улыбнулся он. – Где ты работаешь?

Я пожала плечами:

– Делаю то, что делаю.

– И что же именно? – уточнил он.

– Ничего особенно захватывающего.

– Но между нами нет секретов, – спокойно заметил он.

Я усмехнулась:

– Потому что мы теперь закадычные друзья?

– Именно, – с легкой улыбкой сказал Лэй и, шевельнув другой рукой, напомнил о наручниках, соединяющих нас. – Самые близкие. Никаких тайн. Расскажи. Мне интересно.

– Почему?

– Ты даешь мне повод отвлечься.

Я поняла, о чем он. Стоило мне просто прикоснуться к нему, и боль от смерти отца отступала хоть на немного.

Я медленно провела пальцами по одному из выпуклых шрамов, поднявшись до его запястья.

– У меня две работы. Первая – я официантка в стрип-клубе. И это даже не приличное место. Это дыра, куда сваливаются старые стриптизерши, потому что в другие клубы их уже не берут.

– Как называется это место? – спросил Лэй.

– Scarlett’s Exotic Lounge, – поморщилась я. – И, честно, в нем нет вообще ничего экзотического.

– Но владеет им женщина по имени Скарлетт? – уточнил он.

– Нет. Какой-то мудак по имени Карл. Без понятия, откуда он вообще взял это имя.

Лэй усмехнулся уголком губ.

– И что на тебе обычно надето, когда ты там работаешь? – его голос был легким, почти ленивым.

– Туфли на шестидюймовых каблуках. Крошечная черная юбка... Через которую, в общем-то, видно... ну... почти все. И еще маленький корсет, вернее, полоска ткани сантиметров пять в длину. Так что... это больше лифчик, чем корсет.

К моему удивлению, Лэй прикусил нижнюю губу.

– Хм-м...

Я моргнула.

– В общем... не работа мечты, но за ночь удается быстро срубить немного денег. Конечно, если клуб не ограбят.

– Сколько получается заработать?

– Двести–триста долларов в хорошие вечера. В плохие… еле-еле набирается пятьдесят.

– Ты ненавидишь работать там?

– Клиенты там, в основном, отвратительные, – фыркнула я.

Улыбка с его лица исчезла.

– В каком смысле?

– Казалось бы, с кучей голых баб, которые скачут на сцене, им должно этого хватать, – я перескочила пальцем на новый шрам, зигзагообразный, вдоль его большого пальца. – Но нет. Мужики всегда хотят, чтобы официантки, единственные, кто там еще хоть как-то одет, – тоже скинули с себя все.

– Они хотят то, чего не могут получить, – тихо заметил Лэй.

– И это жутко бесит. Они постоянно пытаются схватить меня за задницу и... ну, ты понял.

Все тени улыбки тут же исчезли с его лица.

– Теперь, когда у тебя есть деньги, которые дал тебе мой отец, ты все еще собираешься там работать?

– Ни за что, – твердо сказала я. – Когда все это закончится, я пойду в приемную комиссию колледжа Glory Community College и выберу нормальную программу, которая поможет мне зарабатывать – сестринское дело, IT, бизнес-администрирование... что-то в этом духе.

Впервые за весь день внутри меня мелькнуло что-то похожее на радость.

– Запишусь туда, где будет толково и не слишком долго учиться. Семьдесят пять тысяч далеко не уведут, но я подойду к этому с умом. Буду жестко экономить, считать каждый цент. И еще хочу отложить немного для сестер – на учебу или...

– Нет, – резко перебил Лэй. – Ты должна потратить все на себя. Сделать все, чтобы у тебя была самая сильная позиция.

– Я так не могу, – прошептала я.

– Ты о них заботишься. Если ты будешь стоять крепко на ногах, тебе будет намного проще помогать им и поднимать их за собой.

– Ну... в этом что-то есть, – признала я, задумавшись.

Лэй снова стал серьезным:

– И что за вторая работа?

– А, – я снова пожала плечами. – Работа с цыплятами.

Лэй удивленно поднял брови:

– С цыплятами?

– В Глори на окраине города стоит огромный завод по переработке курятины. Я подрабатываю там по вечерам. Вообще-то, если бы сегодня был обычный день, я бы как раз сейчас туда ехала.

– И что ты там делаешь?

– Очень гламурная работа, – фыркнула я, – стою на конвейере и лома́ю кости.

Лэй усмехнулся:

– Звучит гламурно. Расскажи еще.

– Серьезно? – я удивилась.

– Твой мир совсем не похож на мой. Это... захватывающе.

Я усмехнулась:

– Может, поменяемся местами?

– Пожалуй, стоит, – усмехнулся Лэй.

Он остановил мою руку, перестав позволять мне водить пальцами по его коже, и просто крепко сжал ее... Будто давно хотел это сделать, но только сейчас решился. Его тепло медленно проникало в мою ладонь.

– Почему ты вообще ломаешь куриные кости? – спросил он.

Я заставила себя собраться.

– На заводе высокий показатель обрабатываемых тушек в минуту. Его так и называют – ПВМ7. Представь: ты стоишь на конвейере при температуре около четырех градусов тепла. Все вокруг сырое, мокрое и скользкое. Куриная жижа, кишки, жир, все это течет по пальцам и забрызгивает комбинезон.

– Очень гламурно, – усмехнулся Лэй и провел пальцем по моим костяшкам.

– Работники стоят плечом к плечу, все с острыми ножами и крюками в руках. И каждому дают одну задачу, которую надо выполнять снова и снова, без остановки.

– И твоя задача – ломать кости? – уточнил он.

– И сухожилия перерезаем. Очень быстро. Наша линия отвечает за отделение ножек и крылышек, – добавила я.

– Значит, ты хорошо обращаешься с ножом? – уточнил Лэй.

– Ну... – я задумалась. – В целом да. Можно так сказать.

– А с пистолетом? Дядя Сонг ведь отдал тебе свой. Мой дядя никогда бы не поступил так просто. Да еще и с заряженным оружием. Он точно знал, что ты умеешь им пользоваться.

– Наверное, Сонг подслушал, как я рассказывала твоему отцу, что иногда охочусь с сестрой в лесу Серенити, чтобы добыть еды.

– Отец тоже охотился, – тихо сказал Лэй. – Чтобы прокормить меня и мою сестру.

– Он мне об этом рассказывал, – кивнула я.

Лэй вздохнул и отвел взгляд, но руку мою так и не отпустил.

Я почувствовала, как что-то кольнуло внутри.

Опустив глаза, я посмотрела на наши переплетенные пальцы.

– Ты боишься убить своего отца? – спросила я почти шепотом.

– До усрачки, – ответил он честно.

И вдруг машина резко остановилась.

Я подняла глаза.

Что за...?

Royal Palm Hotel возвышался над городом, словно непоколебимый страж. Его силуэт был неотъемлемой частью скромной панорамы Глори и считался главной гордостью города.

Когда-то, до болезни, моя мама работала здесь горничной, драила туалеты и терпела капризы постояльцев. Только благодаря ей я хоть раз в жизни заглядывала в номера этого отеля.

Конечно, позволить себе остановиться здесь я бы никогда не смогла. Royal Palm был настоящим оазисом роскоши: стандартный номер стоил минимум четыреста пятьдесят долларов за ночь, а люксы начинались от тысячи.

Я удивленно распахнула глаза:

– Мы будем жить здесь?

С скучающим видом Лэй осмотрел отель, будто тот не блистал золотом и роскошью.

– Да. Похоже, это то самое место, – спокойно произнес он. – Почему? Оно тебе не подходит?

– Royal Palm? – я нервно рассмеялась. – Да нет... Просто это слишком шикарно для Глори. Здесь останавливаются только богатые.

– Хм-м, – протянул он, снова лениво оглядев здание и, кажется, совершенно не впечатлившись. – Отлично. Ты когда-нибудь жила здесь?

– О, да, постоянно, – фыркнула я. – После смены на конвейере, где я ломаю куриные кости, я обычно иду прямиком в свой президентский люкс, закидываю окровавленные сапоги на стол и отдыхаю.

Он резко повернулся ко мне и широко улыбнулся:

– Ты смешная.

– Спасибо. И нет, конечно, я никогда здесь не жила. Но моя мама работала в этом отеле.

И однажды мы с сестрой, Джо, даже снялись тут в массовке, когда здесь снимали фильм.