Прекрасная месть (ЛП) - Райт Кения - Страница 42

Я моргнул... И обнаружил, что нахожусь не в звездном сне, не в тумане фантазий, а в роскошном номере отеля.

Что за...

Я моргнул и посмотрел вниз. Бледный свет луны лился через окно, освещая перепуганное лицо подо мной.

Я ослабил хватку на его горле:

– Чен!

Он прохрипел, с трудом выдавливая слова:

– Т-ты... меня... убиваешь...

– Черт возьми! – я отпустил его, соскочил с кровати и отошел в сторону.

В голове все еще плыл мутный туман, я пытался стряхнуть его.

– Да я, блядь, спал! – заорал я. – Каждый день ты ноешь, что мне нужно поспать, трещишь, как занудная жена. И вот наконец я засыпаю, и ты меня будишь!

Чен медленно сел на кровати, потирая шею:

– Я подумал, ты проголодаешься...

– Все, чего я хочу – вернуться в тот сон, – буркнул я, начиная нервно расхаживать у кровати. – Сколько можно, блядь?! Почему вы не можете просто оставить меня в покое?!

– Лэй, пора ужинать...

– Я возвращаюсь спать. Стоп. – Я резко остановился и уставился на Чена, как безумец.

– У тебя же есть травы для осознанных сновидений. Да. Точно. Завари мне что-нибудь. Я смогу вернуться и закончить то, что начал...

– Все осталось в моей лаборатории на Востоке...

– Пошли людей, пусть привезут!

– Лэй, пора ужинать, – упрямо повторил Чен, все еще потирая шею. – Все тебя ждут...

– Мне плевать на ужин! – Я встал перед ним, перегородив путь. – Мне нужны эти травы!

– Лэй, даже если я заварю чай для осознанных сновидений, нет гарантии, что...

– Я не просил тебя загонять мне статистику!

– Мне, наверное, в больницу надо. Даже во сне твои рефлексы смертельно опасны, – пробормотал Чен, снова потирая шею.

– Ты чуть меня не убил. Уверен, ты там что-то треснул.

Я нахмурился:

– Лучше бы я тебя убил.

Чен ухмыльнулся:

– Сон хоть хороший был?

Я стиснул зубы:

– Очень. Блядь. Хороший.

Чен грустно улыбнулся:

– Полагаю, Шанель там тоже была?

– Да, и... – я вдруг замер, расширив глаза, и стал быстро оглядываться, осознавая, насколько пустой казалась комната.

Чен приподнял бровь:

– И?..

Я сделал шаг назад, продолжая оглядываться:

– А где Моник?

Чен пожал плечами:

– Уже оделась и сидит внизу со всеми.

Все ждут, когда ты, наконец, соизволишь начать ужин. Уверен, народ умирает от голода.

Я усмехнулся:

– Моник должна быть рядом со мной все время.

– Наши тети перегнули палку, – спокойно ответил Чен, указывая на пустую чашку, валявшуюся возле кровати.

– Полагаю, это было после того, как они тебя накачали.

– Блядь.

– Как твоя первая линия обороны, я извиняюсь, что допустил это. Но сам знаешь, вся наша команда до смерти боится тети Мин, она ведь их почти всех вырастила.

Я провел рукой по волосам:

– Значит, тети уже познакомились с Моник?

– Да. И сразу завалили ее платьями, обувью, костюмами, блузками, косметикой, украшениями.

Всего было столько, что мне пришлось арендовать еще один номер в отеле и перевезти туда весь этот шмот.

– И еще, – Чен покопался в кармане и протянул мне небольшую коробочку, – я купил новые наручники.

Я взял ее, нахмурившись:

– Зачем?

– Как ты знаешь, я все еще крайне некомфортно себя чувствую из-за всей этой ситуации с похищением, – мрачно начал Чен.

Я закатил глаза и сорвал крышку с коробки.

Передо мной сверкнули наручники. Структура была прочной, не вызывающей сомнений, но мое внимание сразу приковали сияющие алмазы и сапфиры, инкрустированные вдоль ободов.

– Обрати внимание на этот синий оттенок, – Чен указал на них. – Прямо как самые глубокие воды океана. Это настоящее произведение искусства, обеспечивающее исключительность высшего уровня. Никаких аналогов. Чистая роскошь.

– Но наручники вообще работают? – прищурился я.

– Конечно работают! Но суть не в этом! – Чен тяжело выдохнул.

– Они... как бы говорят: похищение, но с шиком. С элегантностью. С легким налетом роскошной чувственности...

– Но они работают? – перебил я.

Чен зло посмотрел на меня:

– Работают.

– Больше мне ничего не нужно, – буркнул я, швырнув коробку на кровать, сунув наручники в карман и направившись к двери. – Сделай так, чтобы Моник больше ни на шаг не отходила от меня. С ней могло случиться что угодно. Мой отец все еще где-то там...

– Лэй!

Я замер и сквозь стиснутые зубы процедил:

– Что еще?

– Все уже элегантно одеты. Даже Моник. Более того, она буквально сияет... и даже улыбается. И это, если честно, греет мне душу, потому что у нее был по-настоящему ужасный день.

Я застыл:

– Ладно. И?

– Ужин превратился в настоящий праздник: еда, теплый свет, роскошно одетые гости. Так давай не портить атмосферу, прими душ и переоденься из тряпья, которое ты носишь уже три дня. – Чен махнул в сторону стойки, где висело несколько темно-синих дизайнерских костюмов.

– Я все подготовил.

Раздраженно простонав, я развернулся и направился к стойке:

– Ты достал тот фильм ужасов?

– «Смотритель»?

– Да.

– Нашел человека, который его скачает. Скоро будет.

– Отлично.

– Зачем он тебе?

Я пробежался взглядом по дизайнерским костюмам:

– И травы тоже добудь.

– Травы?

– Для осознанных снов.

Чен тяжело вздохнул:

– Ладно. Пошлю людей за травами.

– Вот и хорошо, – я вытащил один из костюмов и направился с ним в душ. – Убедись, что у меня будет этот отвар как можно скорее. Я должен закончить свой сон.

– И раз уж мы заговорили о том, что у тебя на руках труп Шанель...

– Мы не заговорили, и обсуждать это не будем, – рявкнул я.

– Лэй, нам нужно вернуть ее тело "Убийственным Воронам" и извиниться за...

– Я еще не закончил с ее телом.

– И что ты собираешься с ним делать?

– Мне незачем перед тобой отчитываться.

– Нет, Лэй. Нужно, – Чен устало приложил руку к виску. – Очень нужно.

Я проигнорировал его и ушел в ванную.

Глава 19

Дело о мертвом теле

Лэй

Я быстро принял душ, переоделся, схватил окровавленный деревянный кинжал и инкрустированные наручники, засунул оба предмета в карманы и вышел из люкса, мне нужно было быть рядом с Моник.

Без нее пустота внутри снова оживала, разъедая меня изнутри.

За мной шли мои люди.

Чен поспешил к моему боку:

– Любовь, горе и утрата – очень сильные чувства.

– Какой бы умный вывод ты ни собирался сделать, я слушать не собираюсь, – отрезал я.

Мы остановились у лифта.

Чен нажал на кнопку:

– Эти эмоции могут подтолкнуть человека к самоотверженности и добру. Но иногда именно они заставляют совершать поступки, которые плевать хотели на все законы и правила общества.

Я раздраженно застонал.

Чен поправил очки на носу:

– Итак, подводя итог: мы подошли к делу о том, как ты украл тело Шанель...

– Это не какое-то там дело детектива, – отрезал я. – И мы не будем это обсуждать. Я уже говорил: я не обязан тебе ничего объяснять.

– Жалею, что помог тебе в этом, – Чен злобно посмотрел на меня. – Мне тоже было больно после ее смерти, я думал, что ты просто попрощаешься с ней... Что это будет для тебя способом закрыть эту главу. Я не знаю... Но теперь у нас на руках ее тело, и все становится чертовски странно. Ты вообще понимаешь, сколько энергии мы тратим только на то, чтобы держать ее холодной в этом чертовом фургоне?

– Не вижу проблемы, – пожал я плечами.

Голос Чена на последних словах взвился:

– Ты не видишь проблемы?!

– Я планирую в итоге вернуть Шанель...

– Лэй, это уже высший уровень мрака и безумия, – выдал Чен. – Все это подчеркивает, насколько глубоки человеческие эмоции и до каких крайностей может дойти скорбящее сердце в поисках утешения.

– Что? – я нахмурился.

– Нам нужно вернуть ее тело.

– Пока нет.