Прекрасная месть (ЛП) - Райт Кения - Страница 49

В зеркале его глаз я увидел отражение того человека, каким всегда мечтал стать – сильным, мудрым, несгибаемым.

Но как бы я ни уважал и ни почитал дядю Сонга, в глубине души уже пустило корни семя обиды.

Он прекрасно знал, что мой отец – его брат, окончательно слетел с катушек и давно заслуживал, чтобы его остановили.

И все же дядя выбрал быть одним из тех, кто стоял у меня на пути.

Я надеялся, что он не вмешается, потому что в глубине души не хотел причинять боль и ему тоже.

Глухая тоска разъедала мое сознание на краях.

Чен, встав слева от меня, сунул руку в карман и незаметно протянул мне шелковый платок, понизив голос:

– У тебя на губах помада.

Блядь.

Я выхватил у него тряпку и быстро стер помаду. Красавчик, блин, строю из себя грозного Хозяина Горы, а на роже следы от поцелуев Моник. Когда убедился, что все чисто, сунул платок Чену обратно.

– Спасибо.

Чен, ни слова не говоря, спрятал тряпку в задний карман и встал между мной и своим отцом, как будто собирался судить наш боксерский поединок.

К моему удивлению, Дак подвалил к Моник и встал рядом с ней.

Я прищурился.

– Серьезно? Ты вообще в курсе, что у тебя и так уже полно проблем со мной?

Дак отвел глаза.

Чен негромко покашлял, привлекая мое внимание:

– Отец, вы хотели поговорить с Лэем. Как его заместитель Хозяина Горы, я настаиваю: объясните немедленно, что происходит и зачем вы сюда пришли.

Дядя Сонг повернулся к Чену:

– Ты делаешь мне честь, сынок.

Щеки Чена залились краской.

– Я всегда знал, что ты отлично справишься, когда займешь мое место.

– С-спасибо, отец, – выдавил Чен.

Дядя Сонг снова перевел взгляд на меня:

– Лэй, ты не рассказал своему заместителю о решающей битве, которая должна пройти через восемь дней?

– Не было нужды, – отрезал я. – Потому что ее не будет.

Дядя Сонг смерил меня неодобрительным взглядом:

– Церемония – единственный способ все закончить.

– Я могу придумать другие, – парировал я.

– Ты никогда не найдешь Лео. Половина тех, кто сейчас с тобой, охраняет его, – спокойно заметил дядя Сонг.

Внутри меня вскипела ярость.

– И дело тут не в неуважении, Лэй, – продолжил он. – Просто для них Лео тоже как отец.

Чен поправил очки:

– Какая еще решающая битва?

Дядя Сонг повернулся к нему:

– Через восемь дней мы все соберемся в назначенном месте в традиционных нарядах...

– Этого не будет, – перебил я и сверкнул на него взглядом.

Дядя Сонг даже бровью не повел и продолжил говорить с Ченом:

– Будет устроен пир, с фотографом, который все заснимет.

Чен провел рукой по волосам.

– В конце этого пира Лэй и Лео сразятся насмерть. Дуэль в стиле ушу, под лунным светом.

Дядя Сонг перевел взгляд на Моник:

– Она будет почетной гостьей Лео.

Моник обернулась через плечо, как будто проверяя, вообще о ней ли речь.

– Ого. Стоп-стоп, – Моник уставилась на нас и ткнула пальцем себе в грудь. – Я? Я почетная гостья Лео?

Дядя Сонг кивнул:

– И этот конверт тоже для тебя. Сними его с коробки и открой. Лео хотел извиниться.

– Эээ... – Она неуверенно пошла вперед.

Я выхватил толстый конверт:

– Что там внутри?

Дядя Сонг нахмурился:

– Это для Моник, Лэй. Не для тебя.

– Мой отец уже "порадовал" Моник сюрпризами на всю ее гребаную жизнь, – буркнул я и порвал конверт.

Дядя Сонг глянул на меня хитро:

– Гляди-ка, ты стал таким заботливым, Лэй?

Вздохнув, я вытащил несколько страниц на плотной, дорогой бумаге.

В самом верху бумаги золотом поблескивала официальная печать Парадайз-Сити.

Толстые мазки чернил выводили изящную каллиграфию – каждое слово аккуратно выведено вручную.

Ты, блядь, издеваешься, отец?

Чен подошел ближе и заглянул через плечо:

– Дарственная? Почему Лео дарит Моник дарственную?

Я пробежался глазами по тексту, и напрягся:

– Потому что мой отец передает «Цветок Лотоса» Моник.

Моник подалась ко мне, едва коснувшись руки, пахнув своей сладкой кожей. От ее близости меня потянуло снова вкусить ее губы... а не разбираться с очередными выкрутасами отца.

Соберись.

Моник подняла на меня глаза:

– А что такое «Цветок Лотоса»?

– Дом на востоке Парадайза, – объяснил я. – Это был первый дом моих родителей, еще до того, как они построили дворец и перебрались туда.

– То есть... – Моник оглядела нас всех в полном шоке. – Лео дарит мне дом?

Дядя Сонг кивнул:

– Лео никогда не хотел его продавать. И всегда отказывался сдавать его в аренду. Дом стоял пустым много лет, хотя раз в месяц туда наведывались уборщики и мастер по хозяйству, чтобы все содержать в порядке.

Моник замотала головой и сделала шаг назад:

– Я не могу принять дом от Лео.

Дядя Сонг равнодушно пожал плечами:

– Придется. Он хочет извиниться... за все. И, кроме того, с юридической точки зрения дом уже твой. Лео надеется, что ты сможешь заботиться о своих сестрах. Он хочет, чтобы через девять дней ты переехала туда.

Потому что он хочет, чтобы ты была рядом со мной после его смерти.

Цветок Лотоса находился совсем рядом с дворцом,пешком пройтись было делом пары минут. Я мог видеть дом прямо из окна своей спальни. И это было не случайно: мать тогда страшно нервничала из-за переезда во дворец, и отец специально выбрал место так, чтобы она всегда видела старый дом из всех окон северной стороны.

Я аккуратно положил дарственную обратно в конверт и передал его Моник.

Она растерянно взяла его в руки.

В глазах дяди Сонга появилось тепло:

– Ты полюбишь «Цветок Лотоса», Моник. Там сад с плакучими ивами и красивым прудом с карпами кои. Воспринимай это не просто как документы на дом. Это приглашение в тихую гавань. В кусочек рая на востоке Парадайза, который ждет, чтобы ты назвала его своим домом.

У Чена отвисла челюсть.

Моник опустила глаза на дарственную:

– Эм... передайте Лео... спасибо.

– А теперь к следующему пункту, – сказал дядя Сонг. – Ты уже знаешь, что это, Лэй.

Он попытался передать мне деревянную коробку.

Я нахмурился.

Дядя Сонг тяжело вздохнул:

– Если ты не возьмешь это и не пообещаешь провести церемонию, у Лео есть план: каждый день убивать по одному невинному человеку и вешать их тела прямо перед этим отелем.

Из груди Моник вырвался тихий вздох.

Меня накрыла волна ужаса:

– Что?

– Лео уже составил список. Никто не в безопасности. Ни женщины, ни дети. Его люди следят за будущими жертвами, чтобы он мог ударить в любой момент. Каждое повешенное тело будет напоминать тебе о долге и давить на совесть. Ты предупрежден.

Моник задрожала рядом со мной.

Мне так хотелось обнять ее, сказать, что все будет хорошо. Но это была бы ложь.

– Этого ты хочешь, племянник? – дядя Сонг слегка склонил голову. – Ты сомневаешься, что Лео способен пролить кровь?

Я с трудом сглотнул и сжал кулаки, чувствуя, как во мне нарастает злость и бессилие.

В глазах дяди Сонга появилась мольба:

– Такая битва важна для Востока. Ты обязан это сделать.

– Мой отец не заслуживает славной смерти, – процедил я и нехотя взял деревянную коробку из рук дяди.

Чертова коробка оттянула мне руки своим тяжелым весом.

– Но... еще больше невинных людей не должно погибнуть.

Дядя Сонг кивнул:

– Ты всегда был умным и скромным Хозяином Горы. И я полагаю, ты согласен на бой.

Я процедил сквозь зубы:

– Согласен.

– Восемь дней. Место тебе сообщат на седьмой день, – сказал дядя Сонг и перевел взгляд на Чена и Дака. – Отведите Лэя на гору Утопия. Тренируйте его. Увеличьте время медитаций. Пусть отточит «Спираль Лазурного Дракона», «Золотого Феникса» и «Змею из Нефрита». Это три приема, от которых Лео всегда с трудом защищался.

У Дака задрожала нижняя губа.