Прекрасная месть (ЛП) - Райт Кения - Страница 60

День был прекрасный: солнце согревало лица. Но в моей голове царил полный бардак.

Голос стал грубым:

– Что случилось, Моник?

Она прикусила губу и подняла на меня свои огромные красивые глаза:

– Ну... Я бы сказала, что в лобби отеля Бэнкс и Дак устроили соревнование, у кого больше. И, по-моему, победителя так и не нашли. Зато точно кому-то прилетит огромный счет за ущерб.

Я стиснул зубы.

– Дак должен был думать только об одном, о том, как уберечь тебя и вернуть ко мне.

– Бэнкс наставил на Дака пушку, и, думаю, Дак это не особо оценил. Как только Бэнкс отвел ствол в сторону, Дак сразу на него набросился, – объяснила Моник.

Я закатил глаза.

– Там все куда глубже.

Она уставилась на меня:

– Правда?

– У них давняя вражда. Все началось с того, что оба встречались с одной девушкой по имени Джейд.

– Хммм, – Моник округлила глаза. – Кажется, я помню, что Бэнкс встречался с какой-то Джейд.

– Лет пять назад?

– Да.

– Так вот, в то же время с ней встречался и Дак.

– Охренеть. – Она покачала головой. – Зная моего кузена, он точно не отступит, если речь идет о соревновании из-за женщины.

– Дак до сих пор считает, что Бэнкс увел у него Джейд. Когда он подошел к нему поговорить об этом, твой кузен кивнул, признал, что да, увел... и добавил, что, наверное, все дело в том, что у него банально на несколько дюймов больше.

– Дюймы? – Моник цокнула языком. – То есть все-таки соревнование у кого больше член.

– Именно, – покачал я головой. – Бред полный. Они враждуют уже несколько лет, и все только хуже. Хотя Джейд в итоге изменила им обоим с каким-то парнем на Севере. Теперь она замужем и с детьми. Им бы уже пора остыть.

Мы снова замолчали, продолжая идти.

Меня напрягала эта тишина.

Для Моник было совсем не характерно вот так молчать.

Что-то явно было не так.

На лице Моник появилось тревожное выражение.

– У меня... куча вопросов, – сказала она.

Почему-то от этих слов у меня внутри сразу все напряглось.

Я увел ее подальше от любопытных взглядов бойцов.

– Какие вопросы?

– Ты... возглавляешь банду "Четыре Туза"?

Я напрягся.

– Я бы не назвал нас бандой. Мы – семья.

– Но вы же занимаетесь... бандитскими делами?

– Да. – Я внимательно посмотрел на нее и сильнее сжал ее руку. – Что ты об этом думаешь?

– Я не дура. При всем этом оружии и охране я с самого начала понимала, что вы опасны, но...

– Теперь это трудно игнорировать? – закончил я за нее.

– Да, – выдохнула Моник. – Честно говоря, то, чем ты занимаешься, меня не касается. Больше всего меня бесит, что Бэнкс и Марсело до сих пор увязли в криминале.

Я хмыкнул:

– Марси.

Она остановилась и мрачно на меня посмотрела:

– Не называй его так. Дак уже так сказал, и это точно не помогло.

– Ты не понимаешь, Моник, – с грустной улыбкой ответил я. – Марсело всех нас дико бесит. Называть его Марси – это была бы маленькая, но сладкая месть.

Ее взгляд стал еще жестче.

– Но ты все равно не будешь его так называть.

Я едва сдержал раздраженный вздох и кивнул:

– Ради тебя – не буду.

– И прикажи Даку тоже не называть его так.

У меня дернулась челюсть.

– Ладно. Передам и Даку.

– Спасибо, Хозяин горы, – произнесла она с легкой насмешкой.

Я приподнял брови.

– Так... Ты расскажешь, почему тебя зовут Хозяином горы? Или это тоже какая-то секретная часть "Четырех Тузов"?

Я усмехнулся:

– Никакой это не секрет.

– Хорошо. Тогда почему тебя так называют?

– Горы часто используют как символ силы, устойчивости и власти.

– Ладно... – протянула она.

– Для нас метафорическая гора – это сами "Четыре Туза". А я – Хозяин. Тот, кто всем управляет. Высшая вершина.

– Вау... – прошептала она, разомкнув губы.

Мы углубились в лагерь и прошли западную сторону, где располагалась кухня. Открытая зона, с несколькими печами и духовками на дровах. Над длинными гранитными столами свисали медные кастрюли и сковороды. Из огромных воков поднимался пар – повара суетились, готовя обед. По всему лагерю разносились такие аппетитные запахи, что у любого потекли бы слюнки.

Я снова перевел взгляд на Моник.

Под полуденным солнцем ее теплая кожа сияла, будто светилась изнутри.

Черт, какая же она красивая...

Я облизнул губы.

Она поймала мой взгляд, покраснела и быстро отвела глаза вперед.

– Мне сегодня нужно будет поговорить с Бэнксом и все ему объяснить, – сказала она.

Я нахмурился.

Она продолжила:

– После всего, что сегодня произошло, я уже понимаю: он не хочет, чтобы я была рядом с вами.

Мне не нравилось, куда все это катится.

– Но... – она кашлянула, собираясь с мыслями, – Бэнкс не сможет запретить мне быть с тобой.

Я застыл на месте.

– К тому же я дала обещание, что буду рядом, пока ты... – она замялась, – не сразишься со своим отцом.

Только тогда мое внутреннее напряжение немного отпустило.

Мы вышли на тропинку, где по обе стороны стояли синие палатки. Их пологи мягко трепетали на ветру, спускающемся с гор.

Мы вышли на восточную сторону лагеря, где находилась купальная зона.

Горный ручей был искусно направлен так, что образовал водопад, падающий в большое каменное озеро.

Я остановился, чтобы в полной тишине впитать эту картину.

Кристальная вода стекала непрерывным потоком.

Это место всегда дарило передышку после самых изнурительных тренировок.

Моник повернулась ко мне.

– Но, Лэй... Мне нужно знать одну вещь.

Я встретился с ней взглядом. и снова утонул в этих потрясающих карих глазах.

В них плескались сила, стойкость и открытое сердце.

По телу прошла странная горячая волна.

– Лэй, – начала она, ее голос был едва слышным шепотом, – у тебя... тело Шанель?

Я моргнул.

Вопрос был таким неожиданным, что сбил меня с ног.

Воспоминания о Шанель, о моей болезненной любви к ней и ее преждевременной смерти, хлынули в голову с такой остротой, что перехватило дыхание.

В груди сжался тугой узел.

Рана, которая едва начала затягиваться, будто снова разошлась, кровоточа по-живому.

Я выпустил руку Моник и сделал шаг назад.

Она внимательно наблюдала за моей реакцией.

В тот момент я хотел только одного, избежать этого вопроса.

Да что там, я бы с куда большим удовольствием вернулся к Ху и его адским тренировкам. Пусть бы на меня разом кинулись десять или даже двадцать бойцов с ножами и мечами.

Было бы легче отбиваться от них один за другим, чем разбить в дребезги то, как Моник видит меня.

Черт.

Тело сковал страх.

Леденящий ужас, что правда оттолкнет Моник, что она не сможет это принять... не сможет понять.

Что сказать? Что сделать?

Я не мог солгать.

Не ей.

Не после всего, как она приняла мою темную сторону, как сочувствовала моему стремлению победить отца.

Я сглотнул и встретился с ней взглядом.

Блядь.

И тут по венам ударила новая волна паники.

Я не мог позволить ей уйти.

Не после всего тепла, которое она мне отдала.

Не после того, как своим сердцем она начала лечить мои раны.

Я стиснул зубы.

Кто, блядь, ей рассказал?

Я не мог вынести одной только мысли о том, что потеряю Моник. Не после всего, что было между нами. Я уже слишком многое потерял. И если вдруг Моник решит уйти из-за того, что у меня осталось тело Шанель… Я все равно не отпущу ее.

А это уничтожит не только меня – это разрушит все прекрасное, что между нами только начало рождаться. Пальцы невольно потянулись к месту, где обычно лежали наручники.

Моник подняла брови:

– Лэй, мне нужна полная честность.

– Я... – голос сорвался на хрип.

Я глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки.