Доктор Акомуто Херовато к вашим услугам! Том 1 (СИ) - Батуридзе Женя - Страница 5

Я кивнул, понимая, что в этих словах есть истина, но не мог сдержать улыбку. Эх, когда я был студентом, я думал, что вот стану интерном, и смогу расслабиться. Став интерном, я понял, что отдых мне может только снится. А став ординатором, у меня даже времени на сон не было. Казалось, что получив должность профессора, жизнь малиной начнет казаться. Как же я ошибался...

Видимо, я ненадолго погрузился в воспоминания и вернулся в реальность только тогда, когда понял, что профессор Тайга что-то подозрительно притих. Встретившись с ним взглядом, я наткнулся на странный блеск в его глазах.

– Херовато-кун, я тебе случайно не мешаю витать в облаках?

На секунду я завис, а потом понял, что Херовато-кун – это я.

– Нет, – лаконично ответил я, и только по нахмуренным бровям старого японца понял, что звучало довольно двусмысленно. – Простите, – быстро добавил я.

Профессор Тайга недовольно кашлянул, но все же продолжил:

– Дисциплина и ответственность здесь на первом месте. Понятия не имею, как ты, оболтус, вообще смог закончить обучение, но раз уж теперь ты здесь – будь добр следовать здешним правилам. Твой друг, – он взглянул на мнущегося возле меня парнишу, и тот сразу замер, – уже работает здесь некоторое время, но все никак не выучит основы. Боюсь, такими темпами мы, к счастью, лишимся одного нерадивого ординатора, – профессор Тайга сверкнул глазами, глядя на моего "приятеля". – Мы лечим людей, а не манекены. Хотя репутация у ординатора Танаки в этом деле есть: он, по слухам, очень уж увлеченно проводит "искусственную вентиляцию легких" резиновым куклам, – с усмешкой проговорил он, и я с интересом посмотрела на своего спутника, которого, по всей видимости, зовут Танака. Тот мгновенно покраснел, как рак, и уставился на свои ботинки. Интересно, что же там за история такая... Профессор же продолжил говорить. – Любая ошибка может стоить кому-то жизни... и паре часов твоего драгоценного свободного времени, которые я с удовольствием отберу.

Танака внезапно икнул и тут же сжался под взглядом доктора Тайги.

– Да, и не забудь, что у меня есть глаза по всюду. Будешь халтурить – узнаю. Не знаю, какой черт дернул тебя выбрать кардиохирургию, надеюсь, его хватит сердечный приступ. Но раз уж ты все-таки чудом таким сюда попал, то постарайся продержаться здесь хотя бы неделю. Ну а если ошибешься, то будешь писать объяснительные столько раз, сколько мне нужно для разжигания камина на зиму, – усмехнулся он, – ну, а теперь вперед, спасать этот мир, хотя, в твоем случае, попробуй его хотя бы не угробить к чертям.

Профессор Тайга закончил говорить и взялся за документы, но никто из нас все не решался выходить.

– Мне вас на прощанье поцеловать, что-ли? – ехидно проговорил он, не отрываясь от бумаг.

– Н-н-неет, профессор Тайга! – вскрикнул Танака и, схватив меня за рукав, выволок из кабинета, быстро закрыв дверь.

Мы снова оказались в коридоре больницы, и Танака, все еще держа меня за рукав, куда-то поволок. Я последовал за ним, не задавая вопросов, хотя один все-таки так и вертелся у меня в голове: что же там за история с куклами и искусственным дыханием?

Через несколько мгновений мы оказались в маленьком помещении, которое, видимо, было ординаторской. Я быстро осмотрелся: несколько кроватей и тумбочек, шкаф, в центре – четыре соединенных стола, и, в общем-то, все. Размер у этой комнатушке был небольшой, так что места было совсем немного, и то – почти все свободное пространство было завалено какими-то коробками, одеждой, упаковками от еды и другим хламом. Я скривился: у себя в отделении я такого бардака не терпел.

– Ну-с, добро пожаловать в нашу скромную обитель, – проговорил Танака и плюхнулся на одну из кроватей. – С этого дня ты, как я и сказал, ты стал полноценным членом общества, однако есть одна загвоздка, в этом обществе ты – никто, – он грустно хмыкнул. – Если вкратце, то мы изгои в лице как профессора Тайги, так и остальных докторов, да даже пациентов.

Как критично то все. Прям трудовой лагерь какой-то. И ведь придется, видимо, существовать в этом культурном вакууме, пока мне не удастся проснуться и вернуться в уже свой, другой вакуум, только уже Я там буду профессором Тайгой для таких ординаторов, как Танака.

Танака в это время поднялся и открыл шкаф, достал два халата и один бросил мне.

– Держи свою тюремную рубаху.

Я хмыкнул, уставившись на белый халат в своих руках. Однако медлить не стал, и вот уже я смотрю в маленькое зеркало на себя. Вот вроде я, а вроде и не я.

Вдруг дверь в ординаторскую отворилась, и оттуда показалась голова очередного японца:

– Долго вы там еще? Работать кто будет!

Танака застонал и поплелся к выходу, ну а я за неимением альтернатив последовал за ними.

Глава 5

И вот я и не заметил, как прошла неделя. Неделя унылой, однообразной рутины, которая, кажется, потихоньку сводила меня с ума. Измерение температуры, заполнение бумажек, ночные дежурства, на которых единственным развлечением было наблюдение за тем, как Танака пытается незаметно уснуть в подсобке. Меня будто бы вернули в мою молодость, вот только тогда все это ощущалось более «романтично». Сейчас же, после стольких лет учебы и работы профессором, я чувствовал себя инженером, которого после запуска космического корабля отправили перебирать картошку.

Уборка в ординаторской так и не состоялась из-за огромной накопившейся кучи дел. В этой маленькой больничке было на удивление слишком много пациентов, так еще и другие отделения совсем не чурались просить помощи у торакального отделения. Видите ли, «мы тут балду гоняем». Так что хлам размножался, казалось, почкованием. Однажды я даже заметил, как из-под чьей-то старой оборванной футболки выкатилась пустая банка из-под энергетика, полежала так несколько секунд и снова закатилась обратно. Были ли это проделки тараканов или призраков, я не хотел узнавать и сталкиваться с ними тоже.

Профессор Тайга всё так же появлялся внезапно, как черт из табакерки, сверлил нас взглядом и уходил, оставляя после себя легкий шлейф страха и уважения. Танака при его появлении сжимался до размеров напёрстка, я же старался сохранять невозмутимый вид, хотя иногда порывался блеснуть знаниями, чтобы посмотреть на реакцию профессора. Но все же после нескольких бессонных ночей в попытке проснуться и поняв, что этого у меня не выйдет, я просто решил плыть по течению. Иногда после какого-то внешнего стимулятора, я даже "вспоминал" обрывки своего прошлого: имена "своей" семьи, какие-то моменты из школы или другие мелочи.

Однако в первые дни, когда я полностью осознал ситуацию, меня поглотил ужас. Тем злополучным утром я оправдал это все сном, но с каждым днем верилось в это все меньше. Однако потом я вспомнил когда-то взорвавшую интернет историю парня, который очнулся от комы спустя 20 лет, а все это время думал, что у него есть семья, дети и что он живет в совершенно другой стране, говорит на другом языке, работает на совершенно другой работе. Все это казалось нереалистичным, но ведь наш мозг – удивительная вещь, так что все возможно. Я не знал, во сне я или в коме, но старался не засорять себе этим мозг и просто жить сегодняшним днём, хоть он, вероятно, и был лишь плодом моего воображения. Просыпался, завтракал с семьёй и шел в больницу, где выслушивал сначала крики профессора, а потом причитания Танаки.

И вот наступил тот самый день, который разорвал этот бесконечный день сурка. Утро началось, как обычно, с воплей "мамы" и риса с курицей. Я уже даже начал привыкать к такому плотному завтраку и «познакомился» почти со всеми своими братьями и сестрами. Те оказались невероятно милыми и талантливыми детишками. На работе все было тоже точно также: больничные осмотры, бумаги, захламленная ординаторская, в которой Танака, благополучно сбежав с очередного осмотра, сидел, уткнувшись в телефон.

— Слышал новости, Херовато-кун? — поднял он голову.