Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1063

—     Что бы я ни говорил, миссис Саттерфилд, вы просто слушайте, — медленно втолковывал он старушке, отойдя к своему «роверу» якобы за картой. — Не говорите ничего в ответ, ни единого слова!

—     Я буду слушать, дорогой, — повторила она. — Я вели­колепный слушатель.

—     Не сомневаюсь. Значит так, через пять минут вы по­звоните мне на сотовый.

—     Номер, который передо мной?

—     Совершенно верно. Как там Пинкус?

—     О, с ним все в порядке, дорогой. Всего несколько ча­сов назад он...

—     Отлично, миссис Саттерфилд. Позвоните мне точно через пять минут. Время пошло!

Представление, которое устроил Бен, когда Алтея Сат­терфилд слушала его в Чикаго, а Сэт Степански — в кабин­ке бара, было достойно Оскара. К концу разговора стюард уже не сомневался, что шеф Бена связался с клиенткой в уайтстоуновской лаборатории и организовал деловую встречу для них двоих в доме женщины в Пулман-хиллс в десяти милях к востоку от Фейдимена. Хитрость заклю­чалась в том, чтобы с этого момента и до той минуты, пока Бен не будет готов, не попасться на глаза Степански, кото­рый мог колесить по городу.

—     Я зарегистрируюсь в «Кволити инн», когда вернусь, — пообещал Бен, во время расставания перед входом в бар «У Чарли». — Сохрани свой аппетит, и мы хорошо пообеда­ем, если ты не против.

Было почти восемь вечера, когда Каллахэн подъехал к мотелю и подобрал своего нового приятеля. Решитель­ность Бена уменьшалась с каждой минутой. Без четверти десять, в то время, как город уже готовился ко сну, они прикончили свои стейки размером с ладонь в баре под на­званием «Родео гриль» и направились к «роверу», стояв­шему на почти пустой стоянке.

—     Пока не наступила ночь, — сказал Бен, который все это время старался выкачать из Сэта максимум полезной информации, — я тебе хочу кое-что показать.

Они ехали на север почти двадцать минут. Имелись не­которые признаки того, что Фейдимен будет расширяться именно в этом направлении, но на это уйдут годы, а может быть и десятилетия, пока цивилизация доберется сюда. Если у Степански и появилось какое-то любопытство от­носительно того, куда они направляются, то пять кружек пива и солидный ужин удерживали его от того, чтобы за­острить на этом внимание.

Наконец Бен свернул на подъездную дорогу к хранили­щу складского оборудования, первому из тех, мимо кото­рых он проезжал по дороге из Оклахомы. Неоновая вывес­ка не горела, окна небольшого офиса были темными.

—     Что тут такое? — спросил Степански, не слишком об­ращая внимание на человека, с которым провел большую часть дня.

Они проследовали мимо одного ряда каких-то сталь­ных конструкций, потом подъехали ко второму. Там Бен остановился.

—     Послушай, Сэт, — начал он, — нам надо поговорить.

—     Какого черта ты?..

Стюард запнулся на полуслове, когда осознал, что но­вый знакомый небрежным жестом направил ствол прямо ему между глаз.

ГЛАВА 23

Если я прав, то некоторые профессора оши­баются, заявляя, будто в душе у человека нет знаний, и они их туда вкладывают, вроде того, как вложили бы в слепые глаза зрение.

Платон, "Государство", кн. VII

Хотя ее место и находилось в бизнес-классе, полет до Рио не был для Натали в удовольствие. Три или даже четыре раза в ее мысли вторгались видения. Поездка на такси из аэропорта, лачуги — мать сказала, что они называются фавелы, — нападение, стрельба... Казалось, нет разницы в том, спит она или нет, — разворачивав­шееся действие снова кромсало ее память. Оно было то ясное и всепоглощающее, то смутное и неопределенное, скорее плохая игра воображения, чем ужасные воспо­минания.

Один раз она даже проснулась, хватая ртом воздух и ощущая испарину на лбу и над верхней губой.

—     С вами все в порядке? — участливо спросил сидев­ший рядом пожилой бразилец.

Он оказался общительным вдовцом, учителем на пен­сии, возвращавшимся домой из Штатов, где навещал детей и внуков, и довольно прилично говорил по-английски.

—     Да, все нормально, — ответила она. — Просто послед­ствия болезни.

—     Вот, посмотрите, — сказал бразилец, протягивая ей листок с распечаткой электронной почты. — Это мне дал сын в Ворчестере. Вы, наверное, знаете, что нас, жителей Рио-де-Жанейро, называют «кариока». Это написал один юморист-кариока, репортер, для отличного издания: «Пу­теводитель по Бразилии для грин го».

Насмешливо-ироничный текст был бы, наверное, в са­мом деле смешным, если бы Нат читала его при других об­стоятельствах. Но сейчас он вряд ли мог помочь ей спра­виться с «последствиями болезни».

«Уличная торговля в центре города — зрелище захватываю­щее, похожее на нерест лосося на Юконе».

«Холм Манжерия ночью — отличное место для смельчаков, любящих фейерверки. Только стреляют там не шутихи или «рим­ские свечи», а «спешиап» тридцать восьмого калибра.

«Любите смотреть фильмы ужасов? Они не сравнятся ни с од­ним полицейским участком в Рио. Как любят говорить копы, это то место, где ребенок кричит, но даже мать его не слышит».

«Устали от своих местных городских бездельников и придур­ков? Познакомьтесь с нашими. Их можно найти в коридорах Государственной ассамблеи — они там принимают законы».

«Туалеты Центрального вокзала. После десяти вечера — это ничейная земля, самый большой в мире бордель. Вам нужно только выбрать пол партнера».

Натали слабо улыбнулась и отдала листок.

—     Мне уже намного лучше, — сказала она.

Перед тем как выехать из дома в Бостонский аэропорт «Логан», Натали вспомнила о том, что ей настоятельно со­ветовали не садиться в такси в аэропорту Рио.

К нежелательному транспорту она добавила автобус, поэтому пошла в сеть и заказала себе джип с жестким вер­хом.

Сейчас, выезжая со стоянки аэропорта Жобим и на­правляясь на юг по скоростному шоссе, ей удавалось дышать ровно и контролировать пульс. Благодаря в ос­новном непрекращавшимся приступам воспоминаний о том, как в нее стреляли, два месяца, прошедшие с той ее злополучной поездки в город, могли показаться шестью часами.

«Клиенты в доме любви будут вами довольны. Вы там будете очень счастливы...»

Было уже позднее утро — безоблачное и довольно теплое. Натали время от времени посматривала направо, куда, как она точно помнила, свернуло такси в ту ночь. Но сейчас ей попадались на глаза лишь жалкие барачные поселки, рассыпанные по склонам безлесных холмов. Выше этих бидон вил ей росли пальмы и красовались га­зоны, окружавшие поместья, отличавшиеся, очевидно, замечательным видом на океан. Где-то там, внизу, сре­ди убогих фавел, ее сначала вытащили из такси, а потом подстрелили.

Отель «Руи Мирадор», который выбрала Натали, был отмечен в туристическом справочнике двумя звездочка­ми, объявлялся чистым, аккуратным и безопасным — три главных для Натали качества. Он находился в районе Ботафого, который тот же справочник описывал как место исторических достопримечательностей, но для нее глав­ным являлось то, что в этом районе находилась больница святой Терезы.

Движение на шоссе было оживленным, водители не отличались вежливостью, но скоро Натали оценила, что благодаря годам езды по бостонским улицам оказалась не­плохо подготовленной к этому. Несмотря на постоянную напряженность, она успевала рассмотреть и невысокие холмы, и пышную растительность, и причудливые строе­ния. Ботафого являлся, по существу, узким коридором, соединявшим центр города с пляжами Копакабаны и Ипанемы.

Благодаря отличной карте Натали легко преодолела узкие улочки, ведущие к обзорной площадке Пасмадо — единственному туристическому объекту, который она себе обещана посетить, исключая, может быть, только пляжи с восхитительным белым песком. У нее не было желания задерживаться в Рио, и домой она собиралась вернуться, как только выяснит, где на самом деле лечилась и кто ее лечил. Остальные городские диковины, какими бы при­влекательными они ни казались, навсегда останутся для нее неведомыми.