Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 286

– А вот и мы. И не только с шампанским, но и с блудной дочерью.

Он сделал шаг в сторону, и из коридорного сумрака медленно возникла маленькая хрупкая фигурка, показавшаяся Айзенменгеру почти бесплотной.

Принцесса фей.

Он встал – отчасти из вежливости, отчасти для того, чтобы получше разглядеть ее, и поймал себя на странном раздвоении сознания. С одной стороны, он в свойственной ему манере отмечал про себя все детали, а с другой – в его сознании непроизвольно возникали ассоциативные комментарии и каждое наблюдение отливалось в изощренные формулировки.

С медицинской точки зрения он видел перед собой девушку ростом приблизительно метр шестьдесят, с бледной до голубизны кожей, огромными сапфировыми глазами и темными прямыми волосами, которые почти достигали ее узких бедер; но какая-то другая часть его сознания твердила ему о неземных созданиях, обладающих небесной красотой и в то же время совершенно недосягаемых, словно существующих в иных измерениях.

Она красива, подумал он. Очень, очень красива.

– Кто там?

Ответил ему какой-то мужчина, но не Орам. Он был высок, обладал мощным телосложением, а седые волосы были подстрижены «ежиком». Вид он имел унылый, но Сорвин решил, что это привычная для него маска. На незнакомце были невзрачная, словно навощенная куртка, сдвинутая на затылок кепка и тяжелые кованые сапоги.

– Грошонг. Управляющий поместьем.

– Да? И как вам стало известно о происшедшем?

– Проезжал мимо. Увидел людей. – Он говорил короткими фразами и явно не любил сложносочиненных предложений.

– Проезжали мимо? Куда-то ехали или откуда-то возвращались?

– После встречи. Домой. – В ответе явно сквозило нетерпение.

– Встречи с кем? И где она происходила? – Сорвин задал эти вопросы с той же интонацией, что и предыдущие, словно они с Грошонгом уже находились в зале суда.

Управляющий ответил ему в тон, явно поддаваясь воздействию магии слова:

– С Питером Принцметалом. Изготовителем изгородей из Мелбери. Он пригласил меня выпить.

– Когда вы встретились?

Прежде чем ответить, Грошонг тяжело выдохнул.

– Около шести.

– А когда расстались?

Грошонг на мгновение задержал дыхание и уставился на полицейского.

– Пятнадцать минут тому назад.

– Долго же вы беседовали, – поразмыслив, заметил Сорвин.

Грошонг решил, что все же лучше дышать.

– Да что, черт побери, здесь происходит? Вы что, в чем-то меня обвиняете? – промолвил он, делая шаг навстречу Сорвину. В этом движении не было никакой агрессии, но Грошонг был крупным и явно легковозбудимым человеком. – Вы что, считаете, это я поджег машину? С какой бы стати мне это делать? Это наверняка хулиганы. Лучше допросили бы подонков, которые ошиваются по вечерам в Мелбери.

– Пока никто никого ни в чем не обвиняет, мистер Грошонг. Однако произошло преступление, а это означает, что мы обязаны допросить всех.

– Ха! – Сорвин никогда еще не слышал, чтобы это восклицание произносилось с таким чувством, но в устах Грошонга оно совершенно естественно и красноречиво выразило презрительную насмешку. – Тогда вы не на того напали! Я отвечаю за сохранность поместья, и когда какие-то молокососы поджигают брошенные машины во владениях мистера Хикмана, именно я занимаюсь уборкой хлама, – подняв палец, заявил он.

– Возможно, возможно, мистер Грошонг, и все же мне кажется, что вы можете иметь к этому отношение. По крайней мере, какое-то.

– Что вы имеете в виду? – На лице Грошонга появилось подозрительное выражение.

– Думаю, бедняге, ехавшему в машине, был нанесен куда как больший ущерб, чем вашему хозяйству.

Сорвин заметил, как Грошонг мгновенно превратился из разгневанного управляющего в потрясенного зеваку. «Неплохо, – подумал он. – Очень достоверно».

Грошонг отступил на шаг и взглянул на Орама, который оставался безмолвным свидетелем этой беседы. Он словно хотел проверить, не шутка ли это, не разразится ли тот смехом и не воскликнет ли: «Ага, попался!»

Однако ничего такого не произошло, и Грошонг вновь повернулся к Сорвину.

– Что? – переспросил он.

«И это правдоподобно», – отметил про себя Сорвин. И все же его что-то настораживало.

– В машине сидел человек, мистер Грошонг, – ответил Сорвин. – И я не уверен в том, что он находился там по собственной воле. А поэтому мне необходимо собрать все возможные сведения для выяснения картины происшедшего.

На лице Грошонга отразились смущение и смирение.

– Конечно-конечно, – уже с гораздо меньшей агрессией ответил он.

– А потому сообщите констеблю Ораму адрес мистера Принцметала, чтобы тот мог подтвердить ваш рассказ.

Это предложение не вызвало у Грошонга восторга, однако он кивнул.

– Нам пока не удалось обнаружить документов погибшего, – продолжил Сорвин, – но он ехал в старой «тойоте» красного цвета. Может, вы знаете кого-нибудь в округе, кому принадлежит похожая машина?

Грошонг задумался.

– Кажется, я видел такую, но чья она, я не знаю.

Сорвин старался в равной мере обращать внимание как на слова, так и на интонации.

– И несмотря на то что вы видели машину, вы никогда не беседовали с ее владельцем?

– Нет.

Сорвин давно уже понял, что лжецам труднее всего даются односложные слова – за них нельзя спрятаться, и они требуют слишком много времени для придания им необходимых достоверных нюансов. И Грошонг тут же поспешил добавить:

– Возможно, это вовсе не та машина, которую я видел.

– Возможно, – после продолжительной паузы кивнул Сорвин.

Грошонг опустил глаза, и Сорвин вновь выдержал паузу, позволяя собеседнику ощутить атмосферу смерти.

– А где вы живете, мистер Грошонг? – через некоторое время осведомился он.

Лицо Грошонга озарилось надеждой.

– В замке. В пристройке.

Сорвин изобразил улыбку.

– Спасибо, мистер Грошонг. Все ведь не так уж страшно. Мы с вами свяжемся.

– Я могу идти?

– Конечно, – удивленно подняв брови, ответил Сорвин. – Если вам больше нечего мне сообщить.

– Нет, – вновь опустив глаза, ответил Грошонг, – больше нечего.

И Сорвин двинулся прочь, размышляя над тем, все ли сказанное ему управляющим было правдой или только часть, или же все это было откровенной ложью. К нему подошла Фетр.

– Водитель, Киллип, – представитель фирмы по продаже канцелярских товаров. Он ехал домой из Суонси, где навещал свою мать. Она страдает старческим слабоумием и живет в приюте. А сам он живет в Лондоне.

– И никаких связей в здешних краях он не имеет?

– Просто проезжал мимо.

– Значит, пустышка?

– Я тоже так подумала, – улыбнулась Фетр. – Правда, после некоторых уговоров он признался, что еще заскакивал к старому «другу».

– Понятно, – вздохнул Сорвин. – А как зовут «друга» и где он живет?

– Сначала он не хотел говорить, но потом согласился при условии, что мы не станем рассказывать об этом миссис Киллип.

– Хорошо, – откликнулся Сорвин и, помолчав, добавил: – Отличная работа, Фетр.

Он увидел, как она выпрямилась и на лице ее промелькнула довольная улыбка.

– И еще кое-что, сэр.

Сорвин поднял брови.

– Машина зарегистрирована на имя некоего Уильяма Мойнигана. Последний известный адрес – в Лестере.

– Лестер? Далековато.

– Может, мне договориться с местной полицией о том, чтобы они навели справки, сэр?

Детектив с большим опытом работы даже не стал бы спрашивать, но Сорвин понимал, что Фетр только учится, а потому ответил ей снисходительным кивком.

– А потом проверь рассказ Киллипа о подружке. Только осторожно. Незачем ворошить грязное белье без серьезных оснований.

Фетр снова бросила взгляд на обгоревший остов машины и прошептала:

– Бедняга.

– Нелл!

Девушка перевела взгляд на Елену, и выражение неуверенности на ее лице сменилось радостью.

– Елена!

Она протянула руки, и широкая улыбка сделала ее еще более красивой. Елена подошла к Нелл, они обнялись, расцеловались, разомкнули объятия, затем вновь прильнули друг к другу.