Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 342

– В последние месяцы она была с ним ближе всех, – поспешила вмешаться Беверли, заметив некоторый прогресс и поворачиваясь к Сорвину. – Нам надо поговорить с ней, Эндрю. Может быть, она сумеет объяснить нам, почему он решил покончить с собой. Как бы то ни было, она должна рассказать нам, что стало с ее ребенком.

– Да. Совершенно определенно мы должны разузнать об этом побольше, – поддержал ее Сайм, и Беверли почувствовала, что побеждает.

– Не исключено также, что ребенок у нее был вовсе не от Грошонга. Может, она только Мойнигану так сказала.

– Тогда кто же отец? – осведомился Сорвин.

– Мойниган.

На лице Сорвина отразилось глубочайшее сомнение, и Беверли поспешила добавить:

– Они поссорились, и она решила унизить его, заявив, что ребенок не от него. После этого Мойниган вступает в драку с Грошонгом, и его вышвыривают с работы. И все живут тихо, пока Мойниган не сталкивается в Лестере с Фионой, которая к этому времени уже стала проституткой. Мойниган снова сближается с ней и вскоре узнает правду.

Беверли потеряла нить рассуждений, но Сайм был готов ее слушать.

– Продолжайте, – медленно проговорил он.

– Видимо, с ребенком что-то произошло сразу после его рождения, – продолжила Беверли. – Он был избит то ли самой Фионой, то ли ее партнером. После чего они похоронили его на территории поместья, полагая, что теперь все концы спрятаны.

Неудивительно, что Мойниган спросил Фиону о ребенке – в конце концов, они разошлись именно из-за него. Возможно, она солгала ему, но в какой-то момент он узнал правду и о собственном отцовстве, и о гибели младенца.

Сайму это явно нравилось, хотя Сорвин уже закипал от гнева.

– А потом Мойниган приехал сюда, чтобы найти ребенка.

– Или расправиться с тем, кто его погубил.

Это заинтересовало Сайма еще больше.

– То есть?

– Может быть, он приехал для того, чтобы отомстить за смерть ребенка.

– И его за это сожгли заживо?

– Отсюда лопата. Фиона рассказала ему, где следует искать тело.

Беверли с удовольствием наблюдала за тем, как Сайм обдумывает эту версию. На самом деле ей было глубоко безразлично, что это – убийство, самоубийство или акт Божественного возмездия. Она была озабочена другими проблемами. Но Сорвин все испортил.

– Не годится.

– Почему?

– Потому что Фиона Блум уехала еще до рождения ребенка. Почему же он оказался похороненным на территории поместья, если родился в Лестере?

Однако Беверли это сбило с толку лишь на мгновение.

– Мы не знаем наверняка, где родился ребенок.

Сайм был в замешательстве.

– Я предлагаю побеседовать с Фионой Блум, – продолжила Беверли. – Если это ее ребенок, она наверняка с большой готовностью расскажет нам о том, как обстояло дело.

Сайм кивнул.

– И если вы правы, тогда смерть Альберта Блума – простое совпадение.

– Именно.

– А этот малый, Айзенменгер, – он действительно специалист? – помолчав, осведомился Сайм.

И впервые с момента приезда Беверли смогла ответить совершенно искренне:

– О да, сэр. Он прекрасный специалист.

Похоже, это помогло Сайму принять решение.

– Что же, хорошо. Тогда я свяжусь с коронером и договорюсь, чтобы он позволил Айзенменгеру еще раз взглянуть на тело Блума. А вы поприсутствуете при этом. Эндрю, проследи, чтобы в лаборатории сравнили образцы ДНК Мойнигана и младенца. И еще кого-нибудь придется отправить в Лестер – доставить сюда Фиону Блум, чтобы мы могли поговорить с ней. Но это можно отложить до завтра.

– А как насчет Грошонга? У нас пока нет неоспоримых доказательств того, что он не при чем.

– Давайте подождем и посмотрим, не получим ли мы совпадения образцов ДНК. А вот если совпадения не будет, тогда-то мы его и привлечем.

После этого Сайм покинул кабинет, не успев увидеть удовлетворенную улыбку на лице Беверли. Она просто сияла от удовольствия. Столько версий, столько подозреваемых, и ни единого слова о некоей фотографии и часах.

У Сорвина был такой вид, словно он был бы рад, если бы в Вестерхэме совершилось еще одно убийство. Но Беверли знала, что больше он ей не понадобится.

– Салли?

Фетр сидела за своим столом, и, кроме нее, в кабинете больше никого не было. Однако она не ответила.

– Что случилось?

– Ничего, – ответила она так тихо, что Сорвин не расслышал.

– Прости?

– Я сказала «ничего», – поворачиваясь к нему, повторила она. Голова ее тут же приняла прежнее положение, качнувшись как на пружине.

Будь она подозреваемой, Сорвин продолжил бы ей лгать, но вместо этого он резко сменил тему:

– Они не правы, Салли. Я чувствую это.

Фетр фыркнула, и только.

– Блум убил своего отца. А останки принадлежат ребенку Фионы Блум. Остается лишь один вопрос: кто убил Мойнигана?

На этот раз Фетр даже не фыркнула.

– Мойниган встретился с Фионой Блум в Лестере. Он знал, что она была беременна, когда уезжала из деревни, поэтому он, естественно, поинтересовался, что с ребенком. Сначала она ему не ответила, но потом он выжал из нее правду. И она призналась… – Сорвин резко оборвал себя. – Но в чем?

Он умолк, пытаясь найти ответ на этот вопрос.

– Ты с ней спал? – внезапно спросила Салли тихим спокойным голосом.

Это застало его врасплох. Сорвин вскинул голову, но тут же поймал себя на том, что не может взглянуть на нее.

– С кем? – Но недовольный тон мало чем мог ему помочь.

Возможно, Фетр была не настолько опытна, чтобы уметь застегнуть наручники, но она достаточно наслушалась подозреваемых на допросах, чтобы отличать правду от лжи.

– Значит, спал.

– Нет! – Однако он выдал себя уже тем, что не спросил, кого она имеет в виду. Поэтому не прошло и нескольких мгновений, как он опустил голову и сказал: – Да.

На мгновение она словно растерялась, услышав его признание.

Но только на мгновение.

– Ты ублюдок! – прошипела она, и морщинки гнева лишь подчеркнули размер ее глаз.

– Послушай, дело совсем не в этом…

– А в чем?

Это был хороший вопрос, который еще больше подчеркивал пошлость его заявления.

– У нас ничего не было… – снова начал он, но и эта попытка оказалась не слишком удачной.

– Просто забудь.

Фетр развернулась и уткнулась в экран компьютера, оборвав все контакты с внешним миром.

– Салли, я знаю, что не должен был этого делать, – после длительного молчания проговорил Сорвин. – Я до сих пор не могу прийти в себя – чувствую себя мерзкой, грязной тварью. Я… я… – Чувство вины покинуло его, и он попытался начать сызнова. – Салли, я не люблю ее. Она, конечно… привлекательная, но я ее не люблю. – Никакой реакции не последовало. – Я люблю тебя, Салли.

Ответом вновь было молчание.

– Салли, я больше не могу извиняться. Я совершил ошибку…

Но она по-прежнему молчала, что было гораздо хуже, чем взрыв гнева.

– Пожалуйста, Салли…

Фетр не двигалась.

– Пожалуйста, Салли. Скажи что-нибудь. Ради бога, поговори со мной.

И снова тишина.

– Салли. – Он подошел к ней и прикоснулся к ее плечу.

Это было ошибкой.

– Убирайся! – Она так вздрогнула, словно случайно задела плевок, оставленный на стене.

– Прости! Я знаю, что не должен был это делать. Я просто устал… ты же знаешь, что я когда-то был в нее влюблен…

– Вот и продолжай в том же духе, – вскинув наконец голову, ответила Фетр. – Встреть с ней Новый год. Потому что я тебя не приглашу.

Она встала, схватила сумку и вышла прочь, хлопнув напоследок дверью.

Черт!

На следующий день Айзенменгер вернулся в морг в компании Беверли, Стивена и доктора Аддисон. Стивен вел себя доброжелательно и явно радовался предстоявшей схватке двух патологоанатомов; доктор Аддисон источала враждебность, которая выражалась не только в ее нахмуренном виде, но и в горящем взгляде. Айзенменгеру уже доводилось сталкиваться с подобным – это была классическая защита уязвимого интеллекта. Ее не в чем было винить. У нее не было опыта, и каким бы ни было ее образование, оно не могло этот опыт заменить. Профессионализм достигается лишь с помощью огромного количества допущенных ошибок и способности делать из них должные выводы.