Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 590

«Козел!» — не сдержавшись, произнесла она вслух. Методист был настолько туп, что у него многое не укладывалось в голове. Посещение школы оказалось пустой тратой времени. Он пригрозил ей, что если она будет продолжать в том же духе, то не поступит в колледж. Ну что ж, ее это и не интересовало. Она-то знала, что единственным путем, который мог вывести ее из той помойки, какой она считала свою жизнь, была военная служба.

Но и армия оказалась ничуть не лучше школы. Поначалу все шло хорошо. Многое ей нравилось. Например, физическая подготовка. Она набрала хорошую форму. По результатам тестов ей предложили стать санитаром военного госпиталя. Вот это уже было смешно, потому что она все время врала на этих дурацких тестах. Однако она продолжала подыгрывать — санитар так санитар. Ее привлекала самостоятельность. В итоге она стала санитаром в морской пехоте. Однако с момента ее прибытия по назначению все покатилось по наклонной плоскости. Офицеры, с которыми ей приходилось иметь дело, оказались полудурками — она поняла это, когда их соединение проникло на кувейтскую территорию в феврале 1991-го. Она с удовольствием стреляла по иракцам, пока командир не отобрал у нее винтовку. А разве она не имела права немного поразвлечься? Он велел ей ограничиться своими непосредственными обязанностями — заботиться о здоровье людей. Джаз было, конечно, досадно.

Однако критический момент настал почти годом позже в Сан-Диего. В бар, где она попивала пивко вместе с несколькими завсегдатаями из морской пехоты, приперся все тот же кретин офицер. Надравшись, он улучил момент и решил ее пощупать. Мало того, он еще обозвал ее извращенкой и лесбиянкой, когда она отвергла его предложение поехать с ним на мыс Пойнт-Лома. Это стало последней каплей, и Джаз прострелила ему ногу из своего личного оружия. Она и целилась-то не в ногу, но, как бы там ни было, намек он понял. И это, разумеется, означало конец ее военной карьеры, что ее совсем не огорчило — она была сыта по уши.

Учеба в местном колледже после военной службы оказалась для нее тем хреном, что не слаще редьки. Но Джаз крепилась. Она была уверена, что, став дипломированной медсестрой, вытянет свой счастливый билет: медсестры были хорошо востребованы, и ей казалось, она сможет осуществить долгожданный прорыв. Однако, к сожалению, и в этом случае действительность мало чем отличалась от ее прошлого военного опыта, когда дело доходило до отношений с начальством. Ей приходилось менять места работы одно за другим в надежде на хоть какие-то позитивные перемены, которые почему-то не происходили. Но теперь это уже ее не волновало.

Когда лифт остановился на верхнем этаже автопарковки, Джаз, миновав застекленный вестибюль, подошла к своему второму обожаемому приобретению — новенькому, сверкающему, черному, как оникс, «Хаммеру-Н2». С удовлетворением проведя по нему рукой, она увидела в его стеклах свое отражение. Кроме лобового, все стекла машины были тонированными и казались черными зеркалами. Прежде чем открыть дверь, она обошла автомобиль сзади, наслаждаясь его силуэтом. Автомобиль выглядел угрожающе мощно и был похож на грозное оружие, приведенное в боевую готовность, чтобы вступить в битву на улицах Нью-Йорка.

Она взобралась на сиденье, бросила спортивную сумку на пассажирское место и, вытащив из кармана карманный компьютер, положила его на колени. Потом завела мотор. Раздавшееся басовитое рычание двигателя дополнило мощный имидж автомобиля. Она не смогла сдержать улыбку. То ощущение, которое она испытывала, садясь в машину, было похоже на опьянение. Оно напоминало ей о том знаменательном дне, когда появился мистер Боб. Она до сих пор не знала его полного имени, что казалось ей абсолютной глупостью. Он сказал, что так надо в целях безопасности, хотя она и сомневалась в этом, однако теперь это не имело значения. В первый раз, краем глаза заметив, как он направляется к ней, она решила, что на очереди еще один банальный мужской флирт, но все оказалось не так. Она поняла это сразу, как только он окликнул ее «док Джей-Ар»[69] — такое прозвище ей дали морпехи из ее первого подразделения. Она уже несколько лет не слышала, чтобы ее так называли, и, удивившись, решила, что мистер Боб был одним из них. Он поджидал ее возле выхода из больницы в Нью-Джерси, где она тогда работала в вечернюю смену, с трех до одиннадцати. Он сказал, что у него есть к ней деловое предложение, и спросил, не интересуют ли ее дополнительные заработки — большие дополнительные заработки.

Чувствуя, что лед наконец-то тронулся, Джаз приняла его приглашение и села в его «Хаммер-Н2», как две капли воды похожий на ее собственный. Однако прежде чем залезть внутрь, она проверила, не было ли там кого-либо еще, а ее рука нащупала в кармане «глок». В то время пистолет был еще без глушителя, и выдернуть его в любой момент не составляло труда. Если мистеру Бобу вдруг вздумается повести себя неподобающим образом, она выстрелит ему туда же, куда намеревалась попасть тому морскому офицеру. Она не верила в эффективность угроз — если достал оружие, то стреляй.

Однако волновалась она зря. Мистер Боб оказался исключительно деловым человеком. Они заехали в какой-то крохотный прокуренный бар, где мистер Боб посочувствовал ей в связи с несложившейся карьерой в армии и даже выразил сожаление по поводу того, что с ней так незаслуженно обошлись. Он заявил, что именно благодаря ее доблестной службе ей и предлагается такое ответственное задание, за которое она будет соответствующим образом вознаграждена. Они — продолжал мистер Боб, и Джаз еще только предстояло узнать, кто такие были эти «они», — признавали ее выдающиеся способности и считали, что она может справиться с поставленной задачей. Потом он спросил, насколько это ее интересует.

Сдавая назад, чтобы выехать с парковочного места, Джаз рассмеялась. Ну не идиотизм — еще не объяснив обязанностей, он спрашивал ее о заинтересованности! Именно так она ему и сказала. И с этого момента он перестал ходить вокруг да около. Он заявил, что они нуждаются в людях типа Джаз для борьбы с врачебной некомпетентностью, которая, процветая повсеместно, на деле оказывалась труднодоказуемой по причине соблюдения медицинскими кругами кодекса молчания, объясняемого необходимостью хранить врачебную тайну. Тут Джаз и поняла, что она как нельзя лучше подходит для оказания подобного содействия. Она была специалистом по выявлению любого рода некомпетентности, поскольку сталкивалась с ней сплошь и рядом, переходя из одного медицинского учреждения в другое. Мистер Боб объяснил, что ее работа заключается в том, чтобы сообщать ему по электронной почте обо всех случаях с неблагоприятными последствиями, особенно связанных с анестезией, родами и нейрохирургией. И подчеркнул, что их интересует не выборочная подборка, а, по возможности, наиболее полная картина. За ее старания ей будут платить по двести долларов за каждый случай плюс дополнительно по тысяче долларов в качестве бонусов за те, что заканчивались судебными исками, плюс еще по пятьсот долларов за то, когда судебные процессы заканчивались в пользу истца.

Это было начало. По совету мистера Боба она перевелась из вечерней смены в ночную, что оказалось весьма просто, поскольку ночные смены популярностью не пользовались. Их преимущество заключалось в отсутствии ранним утром досужих глаз. Это облегчало осмотр этажей, проверку медицинских карт и предоставляло больше возможностей быть в курсе разных слухов или разговоров, чем днем или даже вечером. Мистер Боб дал много всяких полезных рекомендаций, которые, как он объяснил, были результатом большого опыта, накопленного ими за десятилетия. Он сказал, что Джаз вливается в многочисленную элитарную тайную организацию.

Джаз сразу преобразилась. Таинственный характер ее деятельности только прибавлял азарта. Ей даже стало интересно ходить на работу. Деньги переводились в офшорный банк на счет, открытый на ее имя все теми же «ими», кто бы они там ни были. Переводились бесперебойно и беспошлинно. Неудобство заключалось в одном — для того чтобы воспользоваться этими деньгами, ей приходилось мотаться на Карибские острова, что, впрочем, не казалось ей особо обременительным.