Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 677

— Не знаю, — ответил Джордан. — Она выглядит очень слабой. Мне кажется, что она даже не в силах сидеть.

— Какие еще симптомы, кроме общей слабости?

— Думаю, нам следовало бы вызвать «скорую» и отправить ее в больницу. Она сильно возбуждена, и это меня беспокоит.

— Джордан, если обеспокоены вы, то и я не могу не тревожиться, — успокоительным тоном произнес Крэг. — Каковы симптомы? Ведь я утром был у вас. Обычные жалобы. С тех пор произошли изменения? Если да, то какие именно?

Пейшенс Стэнхоуп была одной из тех пациентов, которых Крэг называл проблемными, и была в этой команде самой худшей. Каждый врач сталкивается с подобными людьми. Одни просто занудничали, другие говорили только о своих болячках, имевших, как правило, либо чисто психосоматический, либо фантомный характер. Этим людям нельзя было помочь даже нетрадиционной медициной. Какие бы средства ни применял Крэг, у него ничего не получалось. Как правило, такие больные находились в депрессивном состоянии, были подвержены нервным срывам и отнимали уйму времени. С появлением Интернета они стали сами определять свои болезни и проявляли поистине творческий подход к делу. Эти люди требовали длительных бесед и нежного обращения. Раньше Крэг, поняв, что имеет дело с ипохондриком, старался встречаться с ним или с ней как можно реже. Он поручал их заботам фельдшера или медицинской сестры, а в тех случаях, когда ему удавалось убедить их в необходимости серьезного лечения, — к узким специалистам. Главным образом — к психиатрам. Но сейчас, в новых условиях, прибегать к подобным уловкам стало трудно. Составляя, если верить отчетам бухгалтера, лишь три процента больных, проблемные пациенты отнимали более пятнадцати процентов его драгоценного рабочего времени. Самым ярким примером этому служила Пейшенс. Последние восемь месяцев он посещал ее раз в неделю, и чаще всего не днем, а вечером или даже ночью. Крэг жаловался своим сотрудникам, что она специально испытывает его терпение. Эти слова всегда вызывали смех.

— На сей раз все обстоит по-иному, — сказал Джордан. — Она жалуется уже не на то, на что жаловалась вчера вечером и сегодня утром.

— На что же именно? — спросил Крэг. — Не могли бы рассказать более подробно?

Он действительно хотел знать, что происходит с Пейшенс, понимая, что даже неврастеники иногда болеют по-настоящему. Главная сложность в общении с подобного рода людьми заключалась в том, что они привыкли к своему состоянию и могли не заметить серьезное заболевание. Их поведение очень напоминало аллегорию о мальчике-пастухе, постоянно кричавшем: «Волк!»

— Боль появилась в других местах.

— Хорошо. Начнем хотя бы с этого. — Чтобы утешить Леону, он демонстративно пожал плечами и жестом попросил поторопиться. В случае чего он прихватит ее с собой на вызов. — В каких же именно?

— Этим утром появились боли в прямой кишке и нижней части живота.

— Я это помню! — сказал Крэг. Разве мог он это забыть? Вздутие живота, газы, живописно обрисованные мерзкие подробности… — Где сейчас локализуется боль?

— Говорит, что в груди. Прежде она никогда не жаловалась на боль в этом месте.

— Это не совсем так, Джордан. В прошлом месяце у нас было несколько эпизодов с болями в груди. Поэтому я и провел испытание под нагрузкой.

— Вы правы! Я это забыл. Не успеваю угнаться за всеми ее симптомами.

«Как и я», — хотел сказать Крэг, но придержал язык.

— Думаю, что ее надо отправить в больницу, — повторил Джордан. — Мне кажется, что у нее затрудненное дыхание и что-то с речью. А еще она жаловалась на головную боль и тошноту.

— Тошнота — одно из ее обычных недомоганий, — прервал его Крэг. — Так же как и головная боль.

— Но на сей раз ее действительно вырвало. Кроме того, Пейшенс сказала, что ей кажется, будто ее тело плавает в воздухе и как бы онемело.

— Это действительно нечто новое!

— Я же говорю вам, что это совсем не похоже на то, что было.

— Боль умеренная или очень сильная? Постоянная или с перерывами?

— Не могу сказать.

— Не могли бы спросить у нее? Это очень важно.

— Хорошо, не кладите трубку.

Крэг услышал, как Джордан положил телефон. Леона вышла из ванной. Она была готова. Крэг подумал, что ее вполне можно снимать для обложки глянцевого журнала, и показал большой палец. Леона улыбнулась в ответ и прошептала:

— Что происходит?

Крэг опять пожал плечами. Не отрывая аппарат от уха, он едва слышно произнес:

— Все идет к тому, что мне предстоит домашний визит.

Леона понимающе кивнула.

— У тебя проблемы с галстуком?

Крэг неохотно согласился.

— Давай посмотрим, что можно сделать, — предложила она.

Крэг задрал подбородок, чтобы ей было удобнее, и в это время к телефону снова подошел Джордан.

— Она говорит, что боль ужасная. И повторила все ваши слова.

Это было очень не похоже на ту Пейшенс, которую Крэг успел узнать.

— Скажите, не отдается ли боль в каких-то иных местах? В шее например? Или в руке?

— О Боже! Не знаю. Может быть, опять спросить у нее?

— Пожалуйста, сделайте это.

Совершив несколько ловких маневров, Леона укрепила бабочку и отступила в сторону.

— Совсем неплохо, — объявила девушка. — Несмотря на то что это утверждаю лишь я.

Крэг взглянул в зеркало и согласился. В ее исполнении задача оказалась совсем простой.

В трубке зазвучал голос Джордана:

— Она говорит, что боль сосредоточена только в груди. Вам не кажется, доктор, что у нее инфаркт?

— Я думаю, что это исключено, Джордан, — ответил Крэг. — Вы помните, я говорил, что обследование под нагрузкой показало наличие небольших изменений? Тогда же я рекомендовал провести дополнительные анализы. Но у нее не было настроения.

— Я помню, что вы тогда об этом упоминали. Но все же ее состояние ухудшается. Мне даже кажется, что она выглядит какой-то синюшной.

— Хорошо, Джордан, я скоро буду. А пока еще один короткий вопрос. Принимала ли она тот депрессант, который я оставил ей утром?

— Неужели это так важно?

— Это может быть важным. Хотя и не похоже, что она так реагирует на лекарства, но я должен и это иметь в виду. Для нее эти таблетки новые, и именно поэтому я просил начать принимать лекарство вечером, когда она ляжет в постель. Это на тот случай, если они вызовут у нее головокружение или что-то в этом роде.

— Понятия не имею, принимала или нет. У нее куча лекарств, которые назначил доктор.

Крэг понимающе кивнул. Он прекрасно знал, что ее шкафчик для лекарств похож на аптеку в миниатюре. Доктор Этан Коэн был личным врачом Пейшенс до Крэга. Именно он передал Крэгу многих своих пациентов и стал его партнером — правда, больше в теории, чем на деле. У Коэна возникли серьезные проблемы со здоровьем, и он находился в длительном отпуске, грозившем стать постоянным. Таким образом к Крэгу перекочевали все проблемные пациенты.

— Я выезжаю, Джордан, — сказал Крэг, — а вы тем временем соберитесь с силами и постарайтесь найти маленький цилиндр с таблетками, которые я оставил ей утром. Мы их пересчитаем.

— Пойду искать, — ответил Джордан.

Крэг закрыл телефон и посмотрел на Леону.

— Да, мне придется ее осмотреть. Ты не хочешь поехать со мной? Если тревога окажется ложной, то мы сразу отправимся на концерт. Они живут недалеко от филармонии.

— Как скажешь, — весело согласилась Леона.

Крэг направился к стенному шкафу, надевая на ходу смокинг. С левой верхней полки он снял черный докторский саквояж и щелкнул запором. Этот саквояж подарила ему мама, когда он окончил учебу на медицинском факультете. Этот подарок для Крэга значил очень много — он представлял, сколько времени мама тайком от отца откладывала деньги, чтобы приобрести дорогую вещь. Это был объемистый старомодный саквояж из черной кожи с бронзовой фурнитурой. Поначалу Крэг им не пользовался, так как не был домашним врачом, однако за последний год саквояж стал его постоянным спутником.

Крэг бросил в саквояж вещи, которые, как он считал, могли ему понадобиться. Среди них был и аппарат для выявления инфаркта. Раньше результатов анализа из лаборатории ждали днями, теперь же все можно было сделать, не отходя от постели больного. Что и помогало установить диагноз сразу. Затем Крэг снял с верхней полки портативный электрокардиограф и вручил его Леоне.