Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 679

До их слуха долетел звук сирены приближающейся кареты «скорой помощи». Джордан спустился вниз, чтобы встретить медиков.

— Она выживет? — спросила Леона. — Мне кажется, что синюшность проходит.

— Это потому, что ты прекрасно регулируешь ее дыхание, — ответил Крэг. — Но особого оптимизма у меня нет. Видишь, зрачки не сузились, а тело слишком расслаблено. Когда ее доставят в Мемориальный госпиталь Ньютона, картина станет яснее. Ты не смогла бы повести мою машину? Я хочу ехать в «скорой» на тот случай, если произойдет остановка сердца. В случае необходимости я смогу сделать массаж.

Команда медиков работала быстро и очень эффективно. Мужчина и женщина, видимо, долго трудились бок о бок и не только понимали друг друга без слов, но и могли предугадывать действия коллеги. Они мгновенно переложили Пейшенс на медицинскую каталку, спустили вниз и загрузили в машину. Понимая всю серьезность положения, они включили сирену, а сидевшая за рулем женщина вела автомобиль на огромной скорости. Мужчина позвонил в больницу и сказал, к чему следует готовиться.

Когда они прибыли в госпиталь, сердце Пейшенс еще билось. Но билось едва-едва. В приемный покой заранее вызвали больничного кардиолога (Крэг ее давно знал), и та присутствовала при выгрузке больной. Пейшенс поспешно перевезли в операционную, и над ней начала хлопотать целая команда медиков. Крэг рассказал кардиологу о пациентке, сообщил и о результате анализа биомаркеров, подтверждающем инфаркт миокарда.

Как и предполагал Крэг, больной сразу дали стопроцентный кислород и подключили к внешнему кардиостимулятору. К сожалению, сразу выяснилось, что кардиостимулятор не помогает. На кардиограмме возникали импульсы, но сердце не отвечало на них ударами. Один из врачей вскарабкался на стол и приступил к закрытому массажу сердца. Кровообращение восстановилось, но кислотность приближалась к такому высокому уровню, которого врачи никогда не видели.

Крэг и кардиолог посмотрели друг на друга. Они по собственному опыту знали, что РЕА, даже при быстром обнаружении, ведет к гибели находящихся на стационарном лечении пациентов. Положение Пейшенс было хуже, поскольку ее доставили в карете «скорой помощи».

После нескольких часов безуспешных попыток заставить заработать сердце кардиолог отвела Крэга в сторону. Правый рукав его белоснежной сорочки был забрызган кровью, но галстук-бабочка по-прежнему оставался на месте. Смокинг болтался на подставке для капельницы в углу палаты.

— У нее обширное повреждение сердечной мышцы, — сказала кардиолог. — Все могло сложиться по-иному, если бы мы вмешались чуть раньше.

Крэг кивнул, соглашаясь. Он оглянулся и увидел, что команда медиков еще продолжает реанимировать Пейшенс. По какой-то злой иронии ее лицо под влиянием чистого кислорода и массажа сердца приобрело почти нормальный цвет. Но все средства вернуть ее к жизни были исчерпаны.

— У нее были проблемы с сердечно-сосудистой системой? — спросила кардиолог.

— Проведенный месяц назад тест под нагрузкой вызвал некоторые сомнения. Выявились небольшие отклонения, но пациентка отказалась от полного обследования.

— Чем и навредила себе, — заметила кардиолог. — К сожалению, ее зрачки не сузились, что говорит о повреждении мозга от аноксии. Имея это в виду, что вы можете предложить? Слово за вами.

Крэг глубоко вздохнул и громко выдохнул, признавая поражение.

— Думаю, что мы должны остановиться.

— Согласна на все сто, — сказала женщина и, легонько сжав в знак утешения плечо Крэга, подошла к коллегам.

Крэг надел смокинг и прошел к регистратуре приемного покоя, чтобы подписать бумаги, где говорилось, что смерть пациента произошла от остановки сердца, вызванной обширным инфарктом миокарда. Он вышел в зал ожидания и увидел, что Леона сидит в кресле и листает старые глянцевые журналы, окруженная больными и их родственниками. В своем одеянии она выглядела словно золотой самородок в куче бесцветного гравия. Когда он приблизился, девушка подняла на него глаза и по выражению его лица сразу поняла, что случилось.

— Не повезло?

Крэг покачал головой и, обведя взглядом помещение, спросил:

— А где Джордан Стэнхоуп?

— Ушел примерно час назад.

— Неужели? Но почему? И что он сказал?

— Он сказал, что предпочитает ждать твоего звонка дома. Еще он сказал, что больница вгоняет его в депрессию. Или что-то в этом роде.

— Ну, он в своем репертуаре, — с невеселой усмешкой сказал Крэг. — Я всегда считал его напыщенным индюком.

Леона отшвырнула журнал и вышла следом за Крэгом. Крэг хотел произнести какую-нибудь философскую сентенцию о жизни и смерти, но передумал. Леона ничего не поймет, а он, возможно, не сможет толком объяснить. Последнее обстоятельство его беспокоило больше, и они молчали до тех пор, пока не подошли к машине.

— Может быть, ты хочешь, чтобы вела я? — спросила Леона.

Крэг покачал головой, открыл дверцу со стороны пассажирского места. Затем, обойдя автомобиль, уселся за руль. Мотор Крэг завел не сразу.

— Концерт мы определенно пропустили, — сказал он, глядя вдаль сквозь ветровое стекло.

— Это мягко говоря, — откликнулась Леона. — Уже одиннадцатый час. Что будем делать?

Крэг не имел ни малейшего представления на этот счет. Он знал, что ему следует позвонить Джордану, и стремился оттянуть этот момент.

— Доктору, наверное, очень тяжело терять пациента, — заметила Леона.

— Иногда гораздо тяжелее иметь дело с теми, кто остался жив, — ответил Крэг, не зная, сколь пророческими могут оказаться эти слова.

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

19.10

Доктор Джек Стэплтон опять задержался на работе. Чет Макговерн ушел ровно в четыре часа, рванув в роскошный, расположенный в центральном Манхэттене фитнес-центр. Он не раз убеждал Джека вступить в клуб, соблазняя рассказами о сексапильных красотках в обтягивающих костюмах. Но Джек отнекивался, говоря, что в любом виде спорта предпочитает быть не зрителем, а участником. Джека очень удивляло, что Чет всегда хохотал над этой избитой шуткой.

Ровно в пять часов вечера доктор Лори Монтгомери (коллега и подруга Джека) просунула голову в полуоткрытую дверь и сообщила, что отправляется домой, чтобы принять душ и переодеться для романтического рандеву с Джеком в их любимом ресторане «Элиос». Лори посоветовала ему тоже освежиться, но Джек сказал, что встретится с ней прямо в ресторане, объяснив свое нежелание принимать душ загруженностью на работе. В отличие от Чета Лори не испытывала ни малейшего желания изменить его менталитет. Джек так редко отваживался на какие-либо телодвижения в будничные вечера, что она предпочитала отступать. И была награждена сегодняшней инициативой — вечерним походом в ресторан. Все его обычные вечера сводились к смертельно опасному рывку домой на горном велосипеде, изматывающей игре на близлежащей баскетбольной площадке и к забегаловке на Коламбус-авеню, где он перекусывал перед сном.

Говоря, что у него много работы, Джек слегка покривил душой. У него оставалось совсем немного незавершенных вскрытий. Он заставлял себя работать только потому, что пытался подавить волнение, связанное с его тайными планами на этот вечер. Но занять мозг чем-то иным почему-то не получалось. В течение четырнадцати лет лучшим бальзамом и спасением для него была работа и изнурительная физическая активность, и вот наступает время, когда он будет вынужден отказаться от своих привычек. Работа, которую он себе сейчас придумывал, была ему совсем не интересна. Его мысли начинали блуждать в запретной территории, и он опасался, что может отказаться от вечернего сюрприза. Именно в этот момент ожил его сотовый телефон. Он посмотрел на часы. До рокового момента оставалось чуть меньше часа. Джек почувствовал, как заколотилось его сердце. Телефонный звонок в такой момент был, вне сомнения, дурным предзнаменованием. Он скорее всего возвещал о том, что на противоположном конце линии находится человек, способный обратить в прах все его вечерние планы.