Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 698

Алексис вздохнула, и за этим последовала длительная пауза.

— Если вам нужны деньги, то это не проблема, — нарушил молчание Джек.

— Нет, с деньгами полный порядок. Проблема в том, что Крэг скорее всего дело проиграет. И после публичной, как ты выразился, «порки» он может совсем развалиться. Если это произойдет, то возможности примирения я не вижу. Думаю, что это будет трагедией для Крэга, для девочек и для меня.

— Выходит, ты его по-прежнему любишь?

— Трудный вопрос. Давай скажем так: он отец моих дочерей. Я знаю, что он не был хорошим отцом или хорошим мужем в общепринятом значении этих слов. Но Крэг всегда заботился о семье, всегда старался хорошо заработать. Я верю, что он любит нас так, как умеет. Он прекрасный специалист. Его настоящая любовница — медицина. Крэг стал жертвой системы, принуждавшей его к конкуренции. Ведь Крэг всю жизнь стремился быть лучшим. В получении профессионального признания Крэг ненасытен. Успех в обществе тоже имеет для него громадное значение. Я догадывалась об этом с момента нашей первой встречи и поняла окончательно после женитьбы.

— Как ты считаешь, он способен измениться?

— Вряд ли. Должна признаться, что я всегда восхищалась и продолжаю восхищаться его преданностью делу и жертвенностью ради дела.

— Я не собираюсь с тобой дискутировать ни по одному из затронутых вопросов. Я прекрасно понимаю его тип. Просто не могу облечь свои мысли в слова так же хорошо, как это делаешь ты. Видимо, это тебе удается потому, что ты психолог.

— Наверное. Расстройства личности — мой хлеб и мое масло. Еще до того как мы поженились, я знала, что ему свойствен нарциссизм. А люди такого типа не любят признавать присущие им недостатки.

— Не любят они и обращаться за помощью, поскольку для них любая зависимость является признаком слабости, — сказал Джек. — Я и сам прошел несколько миль по этому пути. У многих врачей можно заметить признаки нарциссизма.

— У Крэга, к сожалению, это больше чем признаки. Поэтому он так подавлен навалившимися на него проблемами.

— Мне жаль это слышать, Алекс, но мои бездыханные пациенты начинают нервничать. Я не хочу, чтобы они разбежались без осмотра. Если не возражаешь, я тебе вечером позвоню.

— Прости мою болтовню, — быстро произнесла Алексис, — но я хотела попросить тебя об одолжении. Очень большом одолжении.

— Вот как?

— Не мог бы ты прилететь сюда, чтобы помочь?

— Помочь? — хмыкнул Джек. — Чем же, интересно, я могу вам помочь?

— Ты как-то говорил, что тебе не раз приходилось выступать в судах. Твой опыт участия в судебных заседаниях мог бы оказаться для нас полезным. Страховая компания предоставила Крэгу компетентного и опытного адвоката, но у него нет контакта с присяжными. Мы с Крэгом говорили о замене защитника, но так и не пришли к решению, хорошо это или плохо. Одним словом, мы в полном отчаянии.

— Почти все мои появления в суде связаны с уголовными делами. В гражданских процессах я не участвовал.

— Думаю, что это не имеет значения.

— Да, в одном деле, связанном с врачебной халатностью, я выступал. Но только на стороне истца.

— Думаю, что и это не имеет значения. Ты человек изобретательный, что-нибудь придумаешь. Моя интуиция подсказывает, что ты сможешь переломить ситуацию.

— Алексис, я все же не понимаю, чем могу вам помочь. Я не юрист. У меня с юристами не самые лучшие отношения. Я, честно говоря, юристов вообще терпеть не могу.

— Джек, когда ты был моложе, всегда мне помогал. Ты все еще мой старший брат. И нужен мне. Я в отчаянии. Буду благодарна даже за моральную поддержку. Джек, после того как ты оказался на Восточном побережье, я ни разу не просила тебя приехать. Понимала, что для тебя это будет трудно. Мои дочери могли лишний раз напомнить об ужасной утрате.

— Это было так заметно?

— Это было единственным объяснением. Когда мы были детьми, ты всегда пытался бежать от напряженной ситуации, вместо того чтобы ее преодолевать. Как бы то ни было, но я уважала твои чувства. А теперь умоляю тебя оставить старые привычки и приехать в Бостон ради меня, ради моих дочерей и ради Крэга.

— Сколько времени могут занять слушания?

— Все считают, что суд продлится большую часть недели.

— Дело в том, что в моей жизни произошли некоторые изменения, о которых я тебе не сказал. Я женюсь.

— Джек! Какая замечательная новость! Почему ты об этом не сказал сразу?

— Мне показалось, что этого не стоит делать при твоих сегодняшних обстоятельствах.

— По правде говоря, это не имело бы никакого значения. Я с ней знакома?

— Ты видела ее один раз, когда заходила ко мне на работу. Лори Монтгомери. Мы коллеги: она, как и я, судмедэксперт.

Алексис почувствовала, как по спине побежали мурашки. До встречи с Джеком на его работе она никогда не была в морге. Несмотря на объяснение Джека, что в здании главного судмедэксперта Нью-Йорка морг занимает небольшое по размерам место, для нее все это здание было местом смерти и боли. Да и запах там стоял соответствующий.

— Я рада за тебя, — сказала она, пытаясь представить, о чем Джек и его супруга будут беседовать за семейном завтраком. — И особенно довольна, что ты смог преодолеть свое горе. Думаю, что это просто здорово.

— Мне кажется, что полностью это несчастье я так и не преодолел. Но все равно спасибо.

— И когда же состоится бракосочетание?

— В эту пятницу, во второй половине дня.

— О Боже! Прости, что мне пришлось просить тебя об услуге в такое счастливое для тебя время.

— Это уж точно не твоя вина. Конечно, твоя просьба дело осложняет, но ведь свадьба все равно состоится. Процедуру бракосочетания планировал не я. Мне было предписано позаботиться о медовом месяце, и я со своей работой справился.

— Значит, ты приедешь?

— Приеду, если ты в течение часа не услышишь от меня иного ответа. Мне лучше появиться у тебя пораньше, чтобы успеть вернуться, иначе Лори может решить, что я решил сбежать.

— Я могу, если хочешь, все ей объяснить.

— В этом нет необходимости. Выслушай план действий. Я прилетаю на челноке либо сегодня во второй половине дня, либо вечером после работы. Мне, естественно, надо будет поговорить с Лори и с заместителем директора. Кроме того, следует закончить кое-какие дела в офисе. Как только приеду в гостиницу, я позвоню тебе домой. Мне потребуются документы, связанные с делом: предварительные показания, копии свидетельств и, если они есть, показания свидетелей.

— В отеле тебе делать нечего! — решительно заявила Алексис. — Ты остановишься в нашем доме. У нас много комнат. И мы сможем обстоятельно поговорить. Кроме того, так будет лучше и для девочек. Умоляю, Джек.

Последовала длительная пауза.

— Ты все еще там? — спросила Алексис.

— Да, я все еще здесь.

— Джек, я очень хочу, чтобы ты пожил у нас. Так будет лучше для всех. Возможно, я эгоистка, но для меня это точно будет лучше.

— Ну хорошо, — неохотно согласился Джек.

— Что касается свидетелей, то никаких показаний они пока не давали. Сейчас защита произносит вступительное слово. Суд только начинается.

— Чем больше материалов по делу будет в моем распоряжении, тем больше шансов на то, что мне удастся что-то придумать.

— Я посмотрю, можно ли получить копию вступительного слова со стороны истца.

— Хорошо, думаю, что мы скоро увидимся.

— Спасибо, Джек. Теперь, когда я знаю, что ты приедешь, у меня прямо от сердца отлегло.

Алексис закончила разговор и опустила телефон в сумочку. Пусть Джек и не сможет помочь, но после того, что было сказано, она радовалась его приезду. В любом случае он обеспечит всем ту моральную поддержку, которую может обеспечить лишь член семьи. Пройдя мимо охранника в здание суда, Алексис поднялась на третий этаж. Входя в зал, она придержала дверь, чтобы она снова не стукнула. Рэндольф все еще говорил о пагубном влиянии, которое современная экономика оказывает на практическую медицину. Алексис уселась как можно ближе к присяжным. По их остекленевшим глазам она видела, что пассажи Рэндольфа на них впечатления не произвели. Алексис была очень довольна, что Джек приезжает. Наконец и она сделала что-то полезное.