Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 723

— Нанося домашний визит, вместо того чтобы встретить пациентку в больнице, он задержал лечение, — ответил Браун.

— Но до появления доктора Баумана в доме Стэнхоупов точный диагноз установлен еще не был. Не так ли?

— Согласно письменным показаниям истца доктор Бауман сказал ему, что у его супруги инфаркт.

— Да, таковы показания истца, — согласился Рэндольф. — Однако в письменных показаниях ответчика прямо сказано, что он, имея подозрения на инфаркт миокарда, не утверждал, что инфаркт уже случился. Если бы инфаркта не оказалось, то вопрос о задержке не стоял. Разве не так?

— Да, так. Но инфаркт был. Это зафиксировано в документах. Кроме того, в истории болезни говорится об испытаниях под нагрузкой. Значит, подозрения на инфаркт были?

— Я хочу сказать лишь то, что доктор Бауман точно не знал, случился ли у Пейшенс Стэнхоуп инфаркт миокарда, — продолжал Рэндольф. — И он даст показания. Но давайте обратимся к вашим недавним словам о медицинском факультете. Позвольте мне узнать, получили ли вы оценку А по итогам вашего третьего года обучения?

— Да, получил.

— Получили ли все другие студенты вашей группы оценку А от вашего общего куратора?

— Нет, не получили.

— А хотели получить?

— Думаю, что хотели.

— Как вы поступили на медицинский факультет? Вероятно, вы сумели это сделать, так как еще на общеобразовательном курсе вы постоянно получали высшую оценку. Я не ошибся?

— Нет, не ошиблись.

— Не является ли лицемерием со стороны ученых кругов считать конкуренцию антигуманной и в то же время строить на ней всю систему?

— Одно другого не исключает.

— Возможно, в лучшем из миров так оно и есть, но в нашем несовершенном мире дело обстоит по-иному. Конкуренция в любой сфере деятельности не способна порождать сочувствие. Как вы показали в своем красноречивом заявлении, студентам-медикам приходится усваивать все больший и больший объем информации, за что они и получают свои оценки. В связи с этим у меня есть еще один вопрос. Опираясь на ваш опыт студента и куратора, скажите, насколько широко в студенческой среде распространена борьба за сложных больных? Или большинство ограничивается тривиальными случаями?

— Думаю, что распространена достаточно широко.

— Они делают это для того, чтобы получить одобрение преподавателей, не так ли?

— Видимо, так.

— Из этого следует, что все студенты, и в первую очередь лучшие из них, используют пациентов как для обучения, так и в карьерных целях. Вы согласны?

— Возможно.

— Благодарю вас, доктор, — сказал Рэндольф. — Теперь обратимся к проблеме домашних визитов. Как вы с профессиональной точки зрения оцениваете посещения больных на дому?

— Во время домашнего визита доктор лишен возможности пользоваться средствами, необходимыми в двадцать первом веке.

— Значит, многие врачи не одобряют подобные визиты. Вы могли бы согласиться с подобным выводом?

— Да, мог бы. Домашние визиты ведут еще и к неоправданным затратам ресурсов, поскольку очень много времени уходит на то, чтобы доехать до дома пациента и вернуться назад. За этот же период времени можно принять гораздо больше больных.

— Итак, вы считаете домашние визиты неэффективными?

— Да, можно так сказать.

— А как относятся пациенты к подобной практике?

— Протестую! — вскочил Тони. — Показания с чужих слов.

Судья Дейвидсон сорвал с носа очки и ожег Тони злобным взглядом.

— Протест отклоняется. Доктор Браун будет говорить исходя из собственного опыта. Ведь ему, как и всем нам, приходилось, увы, быть пациентом. Продолжайте.

— Вы хотите, чтобы я повторил вопрос? — спросил Рэндольф.

— Нет, — ответил доктор Браун и после некоторой паузы закончил: — Пациентам, как правило, домашние визиты нравятся.

— Как, по вашему мнению, относилась к этому Пейшенс Стэнхоуп?

— Протестую! — выкрикнул Тони, опять вскакивая со стула. — Предположение. Свидетель не может знать, как покойная относилась к посещениям на дому.

— Протест принимается, — со вздохом произнес судья Дейвидсон.

— Я полагаю, вы знакомы с представленными истцом медицинскими данными?

— Да, я их читал.

— Следовательно, вы знаете, что доктор Бауман много раз посещал Пейшенс Стэнхоуп на дому еще до того печального вечера? Очень часто он приезжал глубокой ночью. Судя по истории болезни, с которой вы знакомы, какие диагнозы были установлены во время этих визитов?

— Синдром беспокойства, проявляющийся в желудочно-кишечных расстройствах.

— Какое применялось лечение?

— Симптоматическое и с помощью плацебо.

— Имелись ли у больной болевые ощущения?

— Да.

— В каких местах?

— Внизу живота и в области груди.

— Не сложилось ли у вас после ознакомления с медицинскими документами впечатления, что у Пейшенс Стэнхоуп проявлялись признаки ипохондрии?

— Протестую, — произнес Тони, оставшись для разнообразия на стуле. — Ипохондрия в истории болезни ни разу не упоминается.

— Протест отклонен, — ответил судья Дейвидсон. — Суд вынужден напомнить адвокату истца, что данного свидетеля в качестве медицинского эксперта пригласил он.

— Прочитав медицинские записи, я могу, не боясь впасть в ошибку, допустить, что элементы ипохондрии действительно имели место.

— Не говорит ли в пользу доктора Баумана тот факт, что он, несмотря на наличие у Пейшенс Стэнхоуп ипохондрии, посещал ее в любое время суток? Неужели это не говорит о его внимательности и способности к состраданию?

— Нет, не говорит.

Таких слов Рэндольф явно не ожидал. Изумленно вскинув брови, он спросил:

— Но ваш ответ лишен логики. Вы можете пояснить?

— Насколько я понимаю, домашние визиты являются одной из услуг, за которые пациенты вносят предварительную плату. Плата иногда бывает очень большой — вплоть до двадцати тысяч долларов в год. И домашние визиты — неотъемлемая часть пресловутой concierge-медицины. При таких обстоятельствах нельзя сказать, что подобные посещения являются проявлением альтруизма доктора Баумана.

— Но могли являться?

— Да, могли.

— Скажите мне, доктор Браун, вы настроены против concierge-медицины?

— Да, я ее противник! — выпалил доктор Браун.

До этого момента он демонстрировал отстраненную холодность, не очень отличающуюся от стиля Рэндольфа. Было видно, что вопрос адвоката задел его за живое.

— Не могли бы вы пояснить суду, почему вы так резко выступаете против нее?

Доктор Браун глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

— Concierge-медицина бросает вызов одному из трех фундаментальных принципов медицинского профессионализма.

— Нельзя ли поподробнее, доктор Браун?

— Безусловно, можно, — ответил Браун. — Краеугольным камнем медицины двадцать первого столетия является принцип социальной справедливости. Практика concierge-медицины мешает любой попытке искоренить дискриминацию в сфере медицинского обслуживания.

— Не считаете ли вы, что столь негативное отношение к практике concierge-медицины может отрицательно повлиять на вашу объективность в данном судебном разбирательстве? В частности, на ваше отношение к доктору Бауману?

— Не считаю.

— Может быть, вы поясните почему? Поскольку, пользуясь вашей терминологией, она «бросает вызов одному из трех фундаментальных принципов медицинского профессионализма».

— Как высокообразованный терапевт, доктор Бауман прекрасно знает, что симптомы инфаркта миокарда у женщин отличаются от классических симптомов у мужчин. Как только у терапевта возникнут подозрения на инфаркту женщины — особенно в постклимактерический период, — он должен действовать так, словно инфаркт имел место. Он должен действовать так до тех пор, пока не будут получены убедительные доказательства обратного. Здесь можно провести параллель с педиатрией. Если у врача возникают подозрения на менингит у ребенка, врач обязан действовать так, словно ребенок действительно заболел. Он незамедлительно должен провести пункцию спинного мозга. Доктор Бауман подозревал инфаркт и должен был действовать соответственно.