Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 806

— Как сегодня проходит ваш день? — поинтересовалась Лори.

— Вы вызвали меня, чтобы это выяснить? — явно недоумевая, спросила Арья. Вести с ней светские беседы однозначно не стоило.

— Насколько я понимаю, утром у вас было дело с огнестрельными ранениями, — проговорила Лори. — Оно вас заинтересовало?

— Нет. Было скучно, — сказала Арья. — Доктор Стэплтон слишком любит лекции, разжевывает даже самые простые вещи.

— Большинству интернов не скучно работать с доктором Стэплтоном, — возразила Лори, которая не могла хоть немножко не вступиться за мужа. Ей стало интересно, кто из этих двоих повел себя нетипичным образом. К сожалению, она слишком поздно узнала, что Арью прикомандировали к Джеку, и не успела попросить Чета не ставить их в пару, но, похоже, тревоги оказались напрасными, отчего ее любопытство лишь возросло.

Большинство людей, вероятно, избегают говорить правду о Джеке Стэплтоне, потому что он женат на их начальнице, — скривилась Арья.

— Может, и так, — сказала Лори, чтобы потрафить собеседнице, и одновременно подумала, что в услышанном может быть доля истины. Обычно она просто не задумывалась над такими вещами. Тем не менее Лори не могла дождаться, когда побеседует с Джеком, потому что понимала: по каким-то неведомым причинам он повел себя на удивление благонравно. Приняв решение при первой же возможности обсудить стажерку с мужем, Лори заговорила о том, из-за чего, собственно, и пригласила Арью: — Есть подвижки в деле Керы Якобсен?

— Есть, но не серьезные, — ответила та. — Однако их достаточно, чтобы понять: я наткнулась на кирпичную стену.

Конечно, у термина «кирпичная стена» было и обычное значение, но Арья, читая о генетической генеалогии, обнаружила, что в этой области его применяют к проблемам, которые возникают у некоторых людей при составлении фамильного древа. Как ни странно, это относилось и к делу Керы, хотя никто пока еще не взялся за его генеалогическую часть.

— Вам придется объяснить, о чем вы, — сказала Лори.

— По вашему настоянию я поговорила с дознавателем, который работал на этом деле, — начала Арья. — Он навел меня на тех единственных людей, которые могли вывести на Любовничка: это близкая подруга и коллега Керы, Мэдисон Брайант, и любопытная, одержимая паранойей маргинальная соседка Эвелин Мабрай. Я уже поговорила с обеими. Пока больше толку от Мэдисон Брайант. Соседка оказалась пустышкой. Она много раз видела Любовничка в глазок, но не разглядела лица. В общем и целом, этот тип умудрился не засветиться ни перед одной из них, отчего я подозреваю его еще сильнее.

— Значит, вы решили называть неизвестного отца ребенка Любовничком?

— Ага, — кивнула Арья, — ему подходит. По моим ощущениям, они с Керой не слишком много общались. Думаю, обычно просто встречались у нее дома ради секса, скорее по его инициативе, чем по ее, поэтому я предполагаю, что он женат.

— Мне кажется, вы делаете слишком много предположений.

— Будь у вас такая же няня, как у меня, из-за которой вам пришлось бы пересмотреть кучу мыльных опер, вы бы так не считали, — возразила Арья.

— Возможно, — согласилась Лори и снова пожалела Арью с ее кошмарным детством. — Но, думаю, нелишне отметить, что прозвище «Любовничек» звучит уничижительно. Должна напомнить, что вы выступаете в этом деле в качестве судебно-медицинского патологоанатома и должны по возможности оставаться нейтральной и бесстрастной. Наша работа состоит в том, чтобы выяснить истину насчет причины и характера смерти, а обвиняют пусть другие, если на то будут основания.

— По мне, так это просто чушь собачья, — бросила Арья. — И пожалуйста, не надо лекций! Мне на сегодня уже достаточно, я на деле с огнестрелом была, наслушалась. Может, полный нейтралитет — это цель, к которой вы стремитесь, да только она нереалистичная. Не достичь ее ни мне, ни вашему муженьку. Я вчера днем слышала, что они с тем копом говорили про ушлепка, который засунул бедного ребенка в ванну с кипятком. Вот и у меня к Любовничку то же самое отношение. Я хочу его найти.

— В некоторых случаях трудно оставаться эмоционально нейтральной, тут я с вами согласна. Но в любом случае чем более бесстрастной вам удается остаться, тем лучше вы сделаете свою работу. Поверьте мне. Судебная патанатомия — фантастический ресурс, она приносит много пользы, в том числе помогает правоохранительным органам. Но и у нее есть свои ограничения, и трагедия Якобсен может оказаться одним из тех дел, где патанатомии не ответить на все вопросы. Если мы не узнаем что-нибудь необычное от токсикологов и шприц тоже не преподнесет никаких сюрпризов в плане чужих отпечатков пальцев или ДНК, боюсь, придется написать, что это была случайная передозировка. Скажите, вы надиктовали описание вскрытия, как обещали?

— Нет, не успела, — призналась Арья. — Надиктую сегодня утром. После того, как мы вчера закончили, я все время была занята.

— Лучше составлять отчет сразу после аутопсии, чтобы не забыть важные детали, — сказала Лори, слыша в собственном голосе легкие порицающие нотки.

— Расслабьтесь, — ответила Арья, — не забуду я никаких деталей, уж поверьте.

— Поверю только после того, как прочту полный отчет о вскрытии, — нахмурилась Лори.

— Я почти всю ночь изучала кое-что новенькое, — сказала Арья. — Кажется, для судебной патологической анатомии в этом деле еще много работы. Я думаю, мы сможем найти Любовничка, несмотря на кирпичную стену.

— И как, по-вашему, это сделать?

— Нужно воспользоваться тем, что у нью-йоркского бюро, вероятно, лучшая и самая большая ДНК-лаборатория в мире. — Арья подалась в кресле вперед, оживившись. — Нужно, чтобы отдел молекулярной генетики объединил усилия с компаниями, занимающимися наследственностью или генетической генеалогией. Сейчас, когда пятнадцать с лишним миллионов людей при поощрении этих компаний стали добавлять свои ДНК в базы данных, генетическая генеалогия в одночасье превратилась в могущественный инструмент.

Несколько мгновений Лори просто смотрела на сидевшую перед ней стажерку и пыталась подыскать ответ. В Арье чувствовались энтузиазм и заинтересованность, которым нельзя было не порадоваться и которые совершенно не хотелось подавлять. В конце концов, одной из целей Лори во время вскрытия Керы Якобсен было стремление заинтересовать упрямого интерна судебно-медицинской экспертизой настолько, чтобы та благополучно прошла практику и не стала причиной ссоры между нью-йоркским департаментам патологоанатомии и кафедрой патанатомии Нью-Йоркского университета. Однако предположение, что бюро может использовать ДНК предков в рамках судебных расследований, было ошибочным и неуместным с административной точки зрения.

— Чувствую ваше недоверие, — проговорила Арья в ответ на молчание Лори. — Должна признать, я тоже сперва так реагировала. Как ни странно, эту тему подняла Керина подруга и сотрудница. Она напомнила мне, как в Калифорнии относительно недавно задержали убийцу из Золотого штата. Помните эту историю? Она была во всех новостях.

— Конечно, я помню то дело, — подтвердила Лори.

— А вы знали, что ради поимки этого типа пришлось найти его прапрапрадедушку и прапрапрабабушку, которые жили в начале девятнадцатого века? Потом специалисты создали фамильные древа, двадцать пять штук, включавшие тысячи родственников. В результате убийцу удалось найти. Если вдуматься, поразительная история.

— Согласна, — кивнула Лори, — но поиск убийцы из Золотого штата отличался от того, с чем мы столкнулись в деле Керы Якобсен. Там у полиции было ДНК преступника. Правоохранительным органам оставалось лишь сопоставить его с ДНК определенного человека, вот и все.

— Именно так я ответила Мэдисон Брайант, когда она заговорила со мной на эту тему, — подхватила Арья. — Но я тогда понятия не имела, как далеко ушла за последние несколько лет генетическая генеалогия и насколько популярной она стала. Эта наука одним махом создала виртуальную армию доморощенных генеалогов, которые по-настоящему ей преданы. Сначала люди хотели только выстроить свое фамильное древо, но потом, похоже, подсели и горят желанием помогать другим решать подобные задачи. Я думаю, эта виртуальная армия может поработать на нас в деле Керы.