Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 892

Неожиданно Сара почувствовала, что в ней борются два желания: попросить эту женщину больше не продолжать и вместе с тем узнать что-нибудь про Мэта. Она остановилась на чем-то среднем.

– Что случилось с Гарри? – спросила она, вспомнив грусть на лице Мэта и допуская худшее.

– О, дело тут не в Гарри, а в его бывшей жене. Несколько лет назад она практически похитила мальчика и уехала с ним в Калифорнию. Не куда-нибудь, а в сам Лос-Анджелес. Мистер Даниелс боролся с ней через суд, но ничего не добился... даже несмотря на то, что она чрезмерно пьет – и все это знают. Он бы гораздо лучше воспитывал мальчика.

– Очень печально.

– Вы попали в точку. И он слишком заботится о Гарри, чтобы в чем-нибудь отказать этой женщине. Оплачивает частную школу. Летние занятия. Высылает дополнительные деньги, на одежду. Плюс расходы на дорогу самолетом сюда в любое время, когда она ему позволяет приехать. Я выписываю кучу чеков, поэтому знаю, как много денег уходит на эти поездки. Думаю, что именно поэтому для него так важно ваше дело. Если оно пройдет удачно, то компания медицинского страхования, возможно, станет чаще его загружать. Не слишком... не слишком ли я разболталась? Мистер Даниелс постоянно ругает меня за то, что я слишком много болтаю с клиентами. Но все дело в том, что, если бы у нас было побольше клиентов, мне бы пришлось поменьше разглагольствовать, если хотите знать.

Сара подумала, что секретарша за три минуты рассказала все, что ей пришлось бы вытягивать из неразговорчивого адвоката, если бы у нее возник подобный интерес. В этот момент в динамике старомодного внутреннего переговорного устройства раздался треск.

– Сара, извините, что меня так надолго задержал телефонный разговор, – донесся голос Мэта. – Никак не мог отделаться от одного клиента. Теперь долго не задержусь. Руфь, отложите в сторону свои дела и займите гостью. Пусть она не подумает, что мы тоже относимся к этим напыщенным, надменным фирмам.

Здание Верховного суда Саффолка, гранитная реликвия прошлого, находилось в пяти минутах ходьбы от конторы Мэта.

– Хочу удостовериться, что вы не ждете от меня ничего в духе Перри Мейсона[95], – заметил он, когда они ждали зеленого света на переходе улицы Вашингтон. – Сегодня Мэллон натянет свои юридические перчатки и начнет нас дубасить по своему усмотрению и без всякого сожаления – письменные показания под присягой, письма от экспертов и другие штучки. После того как он выложит все это, мы попотчуем уважаемый синклит своей аргументацией, которая будет сравнима только с утверждением, что матушка Мэллона ходит в армейских башмаках. Сегодня мы первый раз попадаем под обстрел, только они вооружены, а мы нет. Поэтому картина будет не из приятных. Но просто помните, что это – разведка боем.

– На первый взгляд все это ужасно.

– Не беспокойтесь, нам тоже представится свой шанс. Просто не позволяйте, чтобы на вас подействовала словесная трескотня. Как вам сказали в тот день в магазине мистера Квонга, те люди не относятся к числу ваших друзей. Кстати, я его вчера видел.

– Тян-Вена?

– Да, я заезжал туда несколько раз. Я не стал брать его к себе в клиенты, возникает конфликт интересов с вашим делом, но рекомендовал ему Анжелу Корд, отличного адвоката. Мне очень понравился старикан. Между прочим, он заметил, что вы не проведывали его с тех пор, как он выписался из госпиталя.

– Со всеми этими событиями... мне просто не хотелось ехать к нему. Он славный старичок. Мне жаль, что он заболел и что его обвинили в хранении опиума. Но дело в том, что мне это тоже не понравилось. Это же действительно его опиум. Он не отрицает.

– Да, – отозвался Мэт. – Но, насколько я припоминаю, именно вы напомнили мне, что он курил опиум как воспитанный на этой традиции человек, а не как преступник. К тому же он стоит на своем, что никогда не держал опиум у себя в магазине. И по-прежнему продолжает утверждать, что, если бы он даже пятьдесят раз выкурил свою обычную трубку, он не спутал бы траву нони с ромашкой...

– Но именно это и произошло. Отрицание ответственности не меняет реального положения дел. Мэт, мне приходилось курить опиум. И не раз, когда я жила в Таиланде. Знаю, какое от него возникает состояние. И путаница вполне могла произойти из-за халатности, или его преклонного возраста, или из-за опиума, или из-за сочетания всех этих трех причин. Тян-Вен ошибся. И из-за этих ошибок... погибли люди.

– Меня это не убедило.

– Ну, естественно, я надеюсь, что нет. Вы же юрист. Но пока вы не докажете, что его кто-то подставил, и не укажете, кто именно и почему, я вынуждена считаться с тем, что именно он мог оказаться виновным в том, что случилось с теми женщинами. А стало быть, и я несу ответственность за использование этих лекарств.

Они обошли угол невысокой стены из бетона и гранита перед зданием Верховного суда. Перед ним топталась небольшая группа демонстрантов – человек с двадцать. К лестнице их не подпускал единственный выставленный здесь полицейский. Немного в стороне телевизионная команда 7-го канала брала интервью у одного из демонстрантов, сухопарого бородача, одетого в длинный малиновый плащ с капюшоном.

– Не нравится мне все это, – пробормотал Мэт, останавливаясь на некотором расстоянии, чтобы оценить ситуацию.

– А с чем это связано?

– Если догадка меня не подводит, то связано это с вами. Вы видели сегодня утром газету «Геральд»?

Сара покачала головой.

– С семи утра я работала в клинике. Едва успела выпить чашку кофе. Только не говорите, что опять пишут обо мне.

– Фактически о вас и о больнице. На четвертой странице помещена статья о безвозмездной ссуде, которую только что получил МЦБ для строительства нового огромного центра научных исследований в некоторых областях альтернативного лечения. Существует ли такое здание – «Чарлтон»?

– «Чилтон» – поправила Сара. – Сейчас оно заброшено и огорожено забором. Через несколько месяцев его снесут и начнут возводить новый центр. Но это старье берем. Все в МЦБ знают об этом уже давно, несколько недель.

– Ну а для «Геральд» это – новость. И как раз на следующей странице, на пятой, помещено объявление, что вас сегодня вызывают в комиссию по рассмотрению дел о недобросовестном лечении. Об этом же упоминает и Аксель Девлин. «Начало конца доктора Отравника» – кажется, так он озаглавил свою колонку. Что-то в этом роде. Ко мне в контору звонили несколько человек, хотели узнать подробности. Лично я ни с кем не разговаривал, но Руфь сказала, что у нее сложилось впечатление, что кто-то от вашего имени собирается организовать демонстрацию. И думаю, что они-то и организовали ее.

– О, нет, – простонала Сара.

– В это учреждение нельзя пройти через заднюю дверь, если это не обговорить заранее. Думаю, что у нас нет другого выхода, как поднять перчатку. Поэтому, как ваш адвокат, предлагаю вам ограничить свои высказывания всего несколькими словами в течение следующих нескольких минут: «Спасибо» и «Комментариев нет». Идет?

– Комментариев нет... спасибо, – повторила Сара.

Небольшая демонстрация состояла, главным образом, из медицинских работников альтернативных методов лечения. Сара узнала некоторых из них, включая очень талантливого костоправа и одного иглотерапевта, который когда-то работал в Пекине. Были там и три женщины, которые принимали дополнительные лекарства Сары и беременность которых развивалась нормально, они благополучно разродились. У двух из них за спиной в мягких рюкзаках сидели их малыши.

При приближении Сары и Мэта люди отодвинулись в сторону и зааплодировали.

– Держитесь там, – выкрикнул какой-то демонстрант.

– Удачи, доктор, – подбодрила незнакомая женщина. – Мы с вами.

В руках у них был самодельный плакат с надписью:

«АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ЛЕКАРИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗАБОТЯТСЯ О НАС».

Незнакомец в малиновом плаще прервал свое интервью для 7-го канала, бросился к ним, протянув костлявую руку.