Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 923

– Даже если это и так, все равно это похоже на ВСК.

– Согласен.

– Знаете, Сара, – продолжал Снайдер, – допустим, что лаборатория подтвердит это, и мы получаем еще один случай заболевания, о чем говорила Роза Суарес. Случай, который, наконец, снимет вас с крючка во всех отношениях.

Сара еле удержалась, чтобы не выговорить своему начальнику за неуместные в данный момент высказывания. Но она отдавала себе отчет в том, что Аннали не принадлежала к кругу близких ему людей, а обвинения против его следующего старшего стажера серьезно дезорганизовывали работу отделения.

– Я бы солгала, если бы сказала, что такое соображение не приходило мне на ум, – вслух произнесла Сара. – Но в данный момент больше всего меня занимает сама Аннали. Думаю, что надо немедленно делать ей сечение. Вспомните, как быстро Лиза стала поправляться, когда освободили ее от плода?

– В данный момент ее состояние недостаточно стабильно, чтобы идти на сечение. Показания монитора пока не меняются. Думаю, что с шестью с половиной недель недоноса и учитывая, что в последние часы схватки стали приходить реже, нам следует просто постараться держать под контролем ее кровотечение и свертывание крови.

– Согласен, – поставил точку Бленкеншип.

Сара знала, что на медицинских консилиумах с участием двух авторитетных профессоров ее мнение тоже имело свой вес, но только в той степени, в какой оно совпадало с их взглядами. В данном случае оно не совпало. Неизвестно, по какой причине, но кесарево сечение совершенно излечило Лизу Саммер. Она извинилась и снова возвратилась на свое место возле койки. Укол демерола значительно успокоил Аннали, она вся взмокла от пота, но кровотечение из носа и первого внутривенного прокола усилилось. Ткань под ногтями ее рук и ног стала такой же темной, какой была у Лизы. И все же Сара, продолжая наблюдение, не могла отделаться от чувства, что эти два случая разнились в чем-то кардинальном. Во-первых, появился жар. Ни у Лизы, ни у других госпитализированных пациенток не отмечалось повышение температуры, хотя, конечно, ВСК могло сопровождаться температурой. Затем ужасающая быстрота развития симптомов у Аннали. И наконец, беспокоящая слабость пульса в точках иглоукалывания. Сара пыталась приписать это странное явление изменениям в циркуляции крови. Но инстинктивно она чувствовала, что подходит к чему-то очень важному. Что бы это ни было – может быть, какой-то вид системного токсина, – но это затрагивало каждый орган организма женщины.

Она вновь подошла к заведующим двух отделений, пожала плечами.

– Не собираетесь ли вы предложить что-то? – спросил Снайдер.

– Не знаю. Могу попытаться сделать то же, что и с Лизой. Но гарантии нет.

Снайдер посмотрел на показания монитора зародыша. – Ели, я предупредил анестезиолога и педиатра, они наготове. Но я хотел бы использовать все другие возможности прежде, чем пойти на сечение.

Прибежал посыльный отделения и подал Ели компьютерную распечатку.

– Эти показатели загустения очень похожи на то, что происходило с Лизой, – сказал он. – Они почти наверняка подтверждают наличие ВСК. Придется вводить ей гепарин, Сара, если хотите, можете использовать минут десять... или пятнадцать, если ей не станет хуже.

– Ничего не обещаю, но сделаю все, что смогу, – отозвалась Сара. – Пожалуйста, поговорите кто-нибудь с ее отцом, скажите ему, что я собираюсь сделать.

Голова ее шла кругом, она промчалась мимо Питера, спустилась через этажи для беременных и рожениц. Уже несколько месяцев она надеялась, что Роза ошибалась в том, что они увидели только верхушку айсберга. Молила Бога, чтобы случай с Лизой был последней трагедией в результате ужасных, злокачественных осложнений при деторождении. Теперь угроза нависла над жизнью Аннали Эттингер и ее ребенка. Но если это то же самое, откуда жар? Почему такой необычный характер пульса в двенадцати точках иглотерапии? Почему такое быстрое развитие симптомов?

По туннелю она добралась до здания «Тайер», прошла мимо лифта и бегом поднялась на пятый этаж, к своему шкафу.

«Два поворота направо, остановка на цифре три... поворот налево до сорока...»

Сара, как всегда, нашептывала про себя номер комбинации замка, набирая его. Еще полкруга не доходя до цифры сорок, диск заело. Попытавшись провернуть его, Сара проскочила нужный номер. Она выругалась вслух. Даже в наиболее критические моменты в операционной ее пальцы всегда оставались наиболее надежными ее союзниками. А теперь, когда Аннали оказалась в такой беде, они отказывались слушаться ее. Она хотела начать набирать комбинацию сначала, когда заметила царапины на металлической двери, прямо под замком. И вместо того чтобы набирать комбинацию, она просто потянула за замок. В ее голове громко застучала кровь, когда дверца распахнулась. Ее лакированной коробочки с лечебными иголками на месте не оказалось, так же, как и электростимулятора, который она изредка прикрепляла к иголкам. На их месте лежала запечатанная коробка федеральной службы «Экспресс», адресованная ей в МЦБ. На коробке лежал небольшой коричневый бумажный пакет.

Трясущимися руками Сара достала из пакета стеклянный пузырек и квитанцию. Пузырек был пуст, но наклейка на нем давала ясное представление о том, что происходило. Она отвечала также на терзающие вопросы о клиническом состоянии Аннали.

"КРОТАЛИД (смесь гремучих змей). ЯД – ТОЛЬКО ДЛЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ЦЕЛЕЙ

ВНИМАНИЕ: сильнодействующий яд

держите под рукой антивенин, проверьте

способ употребления".

Квитанция была выписана на ее имя в ответ на заказ по почте, направленный фирме-поставщику в Хьюстоне. Сара положила пузырек в карман своего халата и аккуратно вскрыла коробочку федеральной службы «Экспресс». Она ни секунды не сомневалась в том, что в ней находилось. Многовалентный кроталиновый антивенин – двадцать ампул.

Страшно потрясенная, Сара стояла в одиночестве возле своего открытого шкафа в слабо освещенном коридоре четвертого этажа здания «Тайер». Вполне было похоже на то, что в ее кармане находилась адская, неминуемо смертельная причина состояния Аннали, У нее же в руках находилось и лекарство. Никто не поверит ее словам о том, что и пустой пузырек и упакованное противоядие положил в ее шкаф кто-то, кто ввел яд Аннали.

Если ее рассказ о смерти Эндрю поставил доверие к ней в МЦБ на грань возможного, то эта последняя история полностью покончит с ним.

Скорее, легче будет поверить в то, что Сара сама ввела яд гремучей змеи, чтобы создать видимость случая появления ВСК во время предродовых схваток, который был бы не связан с использованием лекарственных трав. То, что Аннали вроде бы была с ней в дружеских отношениях, ни на кого не произведет впечатления – особенно если Питер распространит какую-нибудь сочиненную им историю об их отношениях. Зачем же тогда Сара позаботилась о противоядии? Некоторые люди будут рассуждать, что, возможно, она хотела создать драматическую, но не смертельную ситуацию, но промахнулась. Только когда дело приняло для Аннали совсем плохой оборот, она решила принести антивенин – и дать надуманное объяснение, что она вдруг обнаружила его в своем шкафу. Возможно, другие будут утверждать, что первоначально ей было безразлично, будет ли это дело иметь смертельный или несмертельный исход. Но, увидев ужасные мучения Аннали, она неожиданно изменила свое отношение.

Такие две группы могут спорить относительно нюансов. Но ясно, что может быть только одно, всего одно логическое объяснение чудесного открытия Сарой и причины возникновения, и лечения заболевания ВСК. Сара наверняка сама ввела этот токсин. Только недоумки не поверят этому.

На мгновение в ее голове мелькнула мысль о том, чтобы просто выбросить пустой пузырек и антивенин. Она может сказать, что ее шкаф был взломай и лечебные иглы украдены. Подставил ее явно очень продувной человек. Если повезет и будет применено экстренное лечение, то Аннали и ее ребенок – или, по крайней мере, кто-то из них – могут выжить. И, как сказал Рэндал Снайдер, с появлением случая ВСК, который не связан с дополнительными лекарствами из трав Сары, она соскочит с этого крючка. Пока мысли Сары лихорадочно мчались к такому пониманию, она уже во весь дух неслась вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, в туннель, прижимая к груди, как футбольный мяч, драгоценную коробку федеральной службы «Экспресс».