Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 391

Оказалось, что друзей у покойного Вениамина Рашетова раз-два и обчелся – видимо, неспроста мужик ушел в общину Досифея: если ты за всю жизнь не нажил тех, кто может поддержать и выслушать в трудную минуту, у тебя определенно проблемы с коммуникацией! И все же в общине мужик умудрился завести семью… Жаль, что это не продлилось долго. Он даже ребенка своего не увидит! Люди, с которыми довелось поговорить Антону, могли считаться друзьями убитого лишь с натяжкой: это были коллеги по последнему месту работы, с которыми он сошелся более или менее близко.

– Венька всегда чудиком был, – сказал о нем последний из списка, Лаврентий Ожегов. – Мы же в компьютерной фирме работаем, поэтому все в какой-то степени фрики, но Венька – он и среди нас выделялся… Жаль, что с ним такое случилось – кто бы мог подумать, он ведь безвредный совсем был!

Лаврентий оказался персонажем колоритным: высоченный и тощий, с огромной копной разноцветных дредов на голове, он походил на подростка, хотя Антон выяснил, что по паспорту программисту перевалило за тридцать пять.

– И чем же Вениамин так отличался от остальных? – поинтересовался Шеин.

– Ну, во‐первых, плохо контактировал с людьми. В нашей работе это не главное, но даже с коллегами он почти не разговаривал. Ему было куда проще проводить время, играя онлайн в компьютерные игры и общаясь с аватарами, а не с живыми людьми! Он даже за покупками редко ходил, все заказывал в интернет-магазинах – настоящий хикикомори!

– Кто? – недоуменно воззрился на компьютерщика опер.

– Ну, это такие люди, в Японии, которые… Асоциальные личности, в общем – не умеют разговаривать с живыми людьми, не знают элементарных норм поведения в обществе, а потому чувствуют себя неуютно среди себе подобных и предпочитают проводить время дома.

– Так Вениамин, что, был асоциальным человеком?

– Не то чтобы, нет… Просто он боялся людей, если можно так выразиться. То есть опасался что-то не так сказать, не то сделать и вообще… Он был очень стеснительным, я бы даже сказал, зажатым, понимаете? А уж с женщинами вообще терял дар речи, совсем дурным становился – думаю, он считал их инопланетянками! Почти до сорокета дожил, а не то чтобы жениться – даже девушки не завел, представляете?! Но работал он как робот, хоть что ему поручи – ночами будет сидеть, пока не выполнит. Начальство его ценило, а близко он только со мной общался… А за что его убили-то – ограбили, что ли? Так у него особо и брать нечего – ну, он же все продал, когда в общину подался!

– Мы пока не знаем, – уклончиво ответил Антон. – Вот, пытаемся выяснить… Вы лучше скажите, связывался ли с вами Вениамин в последнее время?

– Вы имеете в виду, незадолго до гибели? Вы что, меня подозреваете?

– Боже упаси, нет! – Шеин постарался, чтобы его слова звучали как можно более убедительно. – Просто нам известно, что Вениамин покинул общину, что там не приветствуется, с какой-то целью, о которой мы, к сожалению, не знаем. Может, с вами он поделился?

Лаврентий задумался то ли над вопросом оперативника, то ли над тем, стоит ли говорить ему правду.

– Если честно, я так и не понял, что Венька хочет узнать, – произнес он наконец, задумчиво почесывая небритый подбородок.

– Так он заходил?

– Да. Я удивился, но Венька сказал, что сотовых в общине нет, поэтому ему пришлось прийти на работу и вызвать меня к проходной.

– Он вас о чем-то попросил?

– Спросил, как узнать, если кто-то покупает где-то участок земли.

– А вы?

– Ну, я сказал, что в Интернете такой информации может и не быть, а если и есть, то она содержится, скорее всего, в каких-то специализированных базах местных комитетов по землепользованию. Тогда он спросил, не могу ли я выяснить, как с ними связаться, чтобы получить официальный ответ. Ну, я нарыл ему электронный адрес, по которому принимают обращения граждан в департаменте имущества и земельных отношений Новосибирской области и Санкт-Петербурга и области. Еще, на всякий случай, нашел электронный адрес Министерства природных ресурсов и экологии.

– Я правильно понимаю, что Вениамину требовался официальный документ из этих организаций? – решил уточнить Антон.

Лаврений кивнул.

– Вам это о чем-нибудь говорит? – спросил он.

– Очень может быть…

– А еще Венька попросил у меня компьютер на часок.

– Вы дали?

– Отдал ему свой планшет. Он вышел на улицу, поработал, а потом вернул мне его и ушел.

– Могу я получить ваш гаджет? Я напишу расписку, и вам его обязательно вернут.

– Вы думаете, смерть Веньки связана с этим делом? Глупость какая-то: даже если он и написал письмо или письма, они, скорее всего, еще не дошли до адресатов, ведь все знают, как долго тянется рассмотрение обращений индивидуальных лиц!

– Пока сложно сказать, связаны эти два факта или нет, – ответил Антон. – Однако это может оказаться важной зацепкой. Вы отдадите мне ваш планшет или придется ехать за ордером?

Дежурный сразу же впустил Мономаха – видимо, узнал доктора в лицо, хотя тот его не вспомнил. Выяснилось, что в общине еще несколько человек свалились с теми же симптомами, что у первых четверых. Поговорив с Настасьей, он узнал, что на смену заболевшим мужикам отправили других – они-то и заболели. Мономах вручил несостоявшейся медсестре антибиотики, рассказал, как их принимать, и спросил, на месте ли Досифей.

– С утра был вроде, – ответила она. – А мне можно выходить или как? Народ этот дом стороной обходит – чумы все боятся!

– Ну, теперь-то ясно, что это не чума, так что можешь тут и не сидеть. Возьми себе в помощь нескольких женщин – будет легче ухаживать за больными. Надеюсь, это недолго продлится: Досифей должен понять, что пациентам с таким диагнозом место в стационаре!

– Не уверена, что отец Досифей позволит вывезти отсюда людей, – неуверенно проговорила Настасья. – Он только однажды отпустил нашу прихожанку Ольгу в роддом, но тогда ситуация была патовая – ребенок неправильно лежал, она стала терять много крови, и мы не справлялись, поэтому Константин отвез Ольгу в больницу. Там с ней оставалась я и еще две наших прихожанки, но с тех пор он никому не позволял покидать общину, чтобы обратиться в медицинское учреждение. Правда, у нас не так часто серьезно болеют.

Ясно – Досифей постоянно живет в страхе, что общинники разбегутся, стоит им только снова попасть в большой мир! Конечно, он сделал все, чтобы возвращаться им было некуда – жилье продано, сбережения, если и имелись, переданы в общину, однако у многих остались на воле родственники, к которым они могут обратиться за помощью, потому-то Досифей и отправляет с ними сопровождающих – чтобы глаз не сводили и не позволили даже помыслить о бегстве!

– Я с ним поговорю, – произнес вслух Мономах. – Надеюсь, у меня хватит аргументов, чтобы его убедить. Хорошо бы решить дело миром, потому что в противном случае сюда понаедут люди из Роспотребнадзора и Росздрава, и тогда у Досифея начнутся неприятности с законом!

Прекрасные глаза Настасьи широко распахнулись.

– Вы это сделаете? – спросила она с недоверием.

– Даже не сомневайся: я уже предупредил, кого надо!

Он и вправду заскочил к Нелидовой перед тем, как отправляться в общину. Она пребывала в уверенности, что он в отпуске, поэтому страшно удивилась его внезапному появлению в ее кабинете.

– Ну почему, Мономах, тебе всегда больше всех надо?! – вопросила она, когда он вкратце изложил ей суть вопроса. – Валялся бы себе на диване, ходил на рыбалку, гулял с собакой – нет, нужно обязательно найти приключение на свою голову и разделить проблему со всеми, кто с тобой знаком!

Несмотря на свое недовольство, Нелидова понимала, что он поступает правильно, поэтому согласилась напрячь свои связи, чтобы избежать волокиты: они договорились, что у Мономаха будут сутки на то, чтобы уладить ситуацию, а потом ею займутся компетентные в данной области люди. Он лишь скрыл от Настасьи, что приедут они в любом случае, удастся Мономаху уговорить Досифея или нет.