Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 689

– Представляете, Карпухин заставил директора почты приехать на рабочее место в воскресенье и выдать им документы Татьяны! Она упиралась, не хотела этого делать, но Андрей Эдуардович позвонил лично губернатору и сказал, что это – вопрос жизни и смерти похищенного ребенка. Так эта тетка с почты прискакала как ошпаренная и как миленькая все оформила в лучшем виде!

– А что там, в этих документах? – поинтересовался Шилов.

– Ой, это вообще отдельный разговор! – всплеснула маленькими ручками Вика. Она уже порядком наелась, и ее заостренное личико приобрело удовлетворенное выражение, какое появляется на кошачьей мордочке после обильной трапезы. – Там, конечно же, ничего толком не понятно – только какие-то таблицы, а все имена пациентов, похоже, зашифрованы. В общем, предстоит разбираться! Поэтому Андрей Эдуардович и отдал всем по копии в надежде, что несколько голов сработают плодотворнее, чем одна. Что касается Немова, то Карпухин пытался добиться ордера на его задержание и на арест всех его личных банковских счетов и счетов «Шага в будущее».

– И как – успешно? – спросила я.

– Господи, да нет, конечно! «Доказательств вины Немова недостаточно» – вот что они говорят. Кроме того, сегодня же выходной – сами понимаете, как народ «горит желанием» разбираться в сложных проблемах.

– Лицкявичус и Карпухин считают, что Немов способен удрать куда-нибудь за границу? – спросила я. – Ну, пока дело буксует?

– Карпухин сказал, что за бугор наш доктор точно не свалит – у него свои ребята в международном аэропорту работают, – если решится, они найдут, к чему придраться, чтобы не выпустить.

– Так это в нашем аэропорту, – заметил Олег. – А если он, скажем, решит воспользоваться железной дорогой? Или вообще доедет на авто до финской границы, а там – ищи его, свищи!

– Ребята Карпухина с него глаз не спускают, – улыбнулась Вика. – Он решил, что в лепешку расшибется, но не даст мужику схлынуть: в конце концов, он, возможно, единственный, кто знает, где Рома Решетилов.

– А как же операция? – встревоженно спросила я. – Вдруг они уже успеют ее провести, пока мы тут колупаемся?

Вика покачала головой.

– Андрей Эдуардович говорит, что время еще есть, ведь требуется подготовка к трансплантации. До сих пор они строго соблюдали все правила.

– Но теперь, раз квартиру с Ромой пришлось брать штурмом, они могут испугаться и начать торопиться! – возразила я, внезапно придя в ужас от осознания того, что ожидает бедного ребенка.

– Кстати, – подал голос Олег, – а вы не думали, откуда это ваш Немов взял «штурмовиков»? Он ведь не военный, да и в органах, насколько я понимаю, не служил. С бандитами тоже вроде бы не связан?

Вика кивнула.

– Вроде нет... Вы хотите сказать, что нужно прощупать его окружение?

– По тому, что рассказывает Агния, Немов – человек осторожный. Разве он похож на того, кто, находясь под пристальным вниманием ОМР, станет продолжать свою деятельность? На мой взгляд, он должен бы был затаиться на какое-то время, тебе так не кажется?

– Думаете, на него кто-то давил? – пробормотала Вика задумчиво. – Кто-то, кого он не мог ослушаться?

– А это мысль, Шилов! – воскликнула я. – И бывшая жена Немова говорила о том же. Она имела полное право на половину «Шага», ведь он считался совместно нажитым имуществом, но не стала претендовать.

– Почему?

– Из страха перед «коллегами» Немова. Она сказала, что в их дом приходили странные люди, явно не имеющие никакого отношения ни к науке, ни к медицине. Ольга их боялась и, похоже, боялся и сам Немов!

– Я скажу Андрею Эдуардовичу! – сказала Вика. – И Артему Ивановичу – прямо сейчас!

И, вскочив с места, девушка усвистала в коридор, где в сумочке оставила мобильник. Пока она отсутствовала, я сказала Шилову:

– Слушай, твой мозг работает в правильном направлении – не желаешь работать с ОМР?

– Да не приведи бог! – усмехнулся Олег. – Мне, знаешь ли, и так стрессов хватает – одна жена чего стоит, а есть ведь еще и больница! Нет уж, ты давай как-нибудь без меня, лады? А я буду страховать тебя и зализывать твои раны.

При слове «зализывать» я почувствовала, как во мне поднимается волна желания. Олег смотрел прямо на меня и не мог этого не видеть. В доме находилась гостья, и мы, конечно, не могли себе позволить вольностей.

– Спасибо за ужин! – сказала Вика бодро, снова врываясь на кухню. – Мне пора, увидимся!

– Пусть Вика приходит как можно чаще, – сказал Олег, закрывая за девушкой дверь.

– Ты что, Шилов, на нимфеток перекинулся? – с подозрением спросила я.

– Просто я обожаю гостей, точно знающих, в какой момент пора покинуть гостеприимных хозяев и убраться восвояси...

Через час, когда Шилов уже мирно посапывал на левой стороне кровати, я включила ночник. Сна ни в одном глазу, и это плохо, так как вставать рано, но – ничего не попишешь! Взяв в руки принесенную Викой папку с документами Татьяны Шанькиной, я углубилась в чтение. Бумаг оказалось не слишком много – от нечего делать я пересчитала их: всего восемь листков, напечатанных на компьютере. Как и предупреждала Вика, в основном они представляли собой таблицы, содержащие несколько граф. Первая была озаглавлена «Доноры» и делилась на две части, вторая – «Реципиенты», тоже разделенная надвое. Затем шли еще несколько столбцов, заполненных цифрами, – я решила, что они означают время. Ни имен, ни адресов или номеров телефонов в бумагах я не нашла. «Доноры» и «Реципиенты» обозначались при помощи каких-то значков, однако я смогла сделать вывод, что речь шла, скорее всего, не о трансплантации, а о процедуре ЭКО. На самом деле это нисколько не казалось необычным: в таблицу, судя по всему, заносились данные потенциальных родителей будущего ребенка, а также информация о тех, кто являлся донором. Однако настораживал один факт. Насколько мне удалось понять, и в первой, и во второй графе находились данные двух разных людей соответственно. В остальных графах, судя по обозначениям, значились группы крови всех, участвующих в процедурах и еще какие-то символы, смысл которых я так и не сумела разгадать. Таким образом, получалось, что если принять во внимание уже известную нам информацию и ту, о которой мы только догадывались, в процедуре ЭКО участвовали не яйцеклетка и сперма родителей, а генетический материал мужчин и женщин, не имеющих к ним ни малейшего отношения! Это являлось неоспоримым доказательством, если, конечно, Карпухин и его начальство примут наши объяснения этому факту. В качестве возражения можно, например, сказать, что мы просто пытаемся подвести под непонятные и разрозненные факты удобную базу, а на самом деле у нас ничего нет. Эх, если бы Татьяна Шанькина была жива!

Дмитрий почувствовал себя в безопасности, только когда захлопнул дверь в собственный кабинет прямо перед носом своей секретарши, собиравшейся войти вслед за ним. Это, конечно, не слишком-то вежливо, но у него просто не было ни сил, ни желания с кем-то разговаривать. Эти люди ходят за ним уже второй день – вернее, он заметил их вчера, а уж как давно они следят за Дмитрием – неизвестно! Самое интересное, что они даже не прячутся, ведут себя нагло, словно чувствуют свою безнаказанность и, возможно, даже получают удовольствие, нервируя его. Да кто они такие, черт подери, – снова парни Боба, что ли? Это все потому, что Дмитрий возражал против похищения мальчишки Решетиловых? Но он до сих пор убежден, что все сделал правильно: нельзя, нельзя было поднимать волну, когда этот дурацкий ОМР заинтересовался «Шагом в будущее»! Конечно, у них на него ничего нет, и все же... Все же Дмитрий мандражировал, вспоминая ледяной взгляд директора этой странной организации: он смотрел на него так, словно знал все и просто хотел найти подтверждение своим подозрениям. И какого лешего Тамару Решетилову понесло в Питер? Сидела бы себе в своем Кировске... Может, пора сваливать, а?

Он посмотрел в большое зеркало на противоположной стене и неодобрительно нахмурился: ну вот, побриться забыл – куда это годится? На него смотрело лицо мужчины средних лет с двухдневной щетиной, запавшими глазами, но, самое главное – с выражением неприкрытого ужаса. Никогда в жизни он еще не испытывал такого страха – ну, разве что, однажды, когда отцу по ночам названивали какие-то люди, после чего он начинал метаться по квартире, словно тигр в клетке... вернее, как заяц, почувствовавший, что попал в капкан, расставленный браконьером. После таких разговоров они с матерью долго о чем-то спорили, стараясь не разбудить сына. Потом мать обычно плакала, и на этом все стихало. Теперь ему снова хотелось бы почувствовать себя ребенком, и чтобы кто-то другой взял на себя все проблемы и страхи, но это, к сожалению, невозможно. Если бы рядом была Ольга... Как ни странно, из всех своих женщин Дмитрий больше всего ценил именно ее, только понял он это слишком поздно! С ее легким характером, отсутствием материальных проблем и прекрасным чувством юмора Ольга являлась идеальной женой. Она не пыталась контролировать его жизнь, не лезла в рабочие проблемы, всегда находилась в прекрасном настроении. У его нынешней гражданской жены Лены имеется только один плюс: она хороша собой. В его возрасте этого уже недостаточно. А Татьяна... Она казалось идеальной во всех отношениях, пока не появилась Лена. Конечно, он, возможно, совершил ошибку, закрутив романчик с молодой девчонкой и выгнав Татьяну, столько лет остававшуюся ему преданной. И, видит бог, он не желал ей смерти и ни в коей мере не думал, что его поспешное решение приведет к таким ужасным последствиям! Он всегда хотел заниматься только наукой, помогать людям... Вернее, он хотел, чтобы так его оценивали окружающие. На самом деле Дмитрий всегда мечтал о славе – чего уж скрывать правду от самого себя? Его отец чувствовал себя вполне удовлетворенным, хотя ему и приходилось работать чуть ли не «под прикрытием», скрывать, чем на самом деле занимается, и молчаливо сносить насмешки коллег. Профессор Немов зашевелился, только когда понял, что «за бугром» ему могут предложить совсем другую жизнь, полную материальных благ, о которых в Советском Союзе он не мог и помыслить. А ему, Дмитрию, всегда мечталось, что он добьется в жизни гораздо большего, чем отец, что он еще в молодости получит деньги, славу и признание. А что на деле? Деньги у него есть – и это, пожалуй, все. Когда он был молодым и голодным аспирантом, этого казалось достаточно, но теперь Дмитрий жалел об упущенных возможностях. Что, если бы он остался с Криволаповым? Теперь его бывший приятель – настоящее светило в научном мире, он ездит с лекциями по всему земному шару, пишет статьи, получает гранты. А он, Дмитрий, того и гляди попадет за решетку – и все потому, что неправильно выбрал себе друзей!