Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 693

– Незнание закона, как известно, не освобождает от ответственности, – изрек Карпухин.

– А как, кстати, Немов искал клиентов? – спросила я.

– Ну, по каналам Би-би-cи, разумеется, – Баба бабе сказала. Кроме того, он договаривался с врачами в поликлиниках и частных медицинских учреждениях, и они, не вдаваясь в подробности, которых на самом деле и не знали, отсылали Немову потенциальных клиентов. Вы же в курсе, какая проблема в стране с трансплантацией – особенно детских органов?

– Неужели находилось так много народу, готового платить за устранение, в сущности, потенциальной опасности? – задал вопрос Кадреску. – Насколько я понимаю, если у пары уже был ребенок, нуждающийся в трансплантации, его спасти не удалось бы даже в том случае, если бы Немов действительно умел клонировать людей – просто не хватило бы времени для того, чтобы вырастить «клона»!

– Много ему и не требовалось, ведь стоили «процедура» и «содержание» экстремально дорого. Кроме того, ты бы удивился, узнав, как много людей, богатых людей, на самом деле готовы платить за чувство безопасности! Разве вы не слышали о тех, кто покупает острова в океане, на которых нет даже растительности, просто для того, чтобы считаться владельцами острова в тропиках, который они никогда в жизни даже не увидят.

– Или кратеры на Луне, чтобы назвать их своими именами, – вставила я.

– Или платят неимоверные суммы за содержание своих родственников или самих себя после смерти в криогенных камерах, – добавил Лицкявичус. – Они ведь даже не уверены, что тело не разрушится в этой камере, не говоря уже о том, что процессом «оживления» этих тел, как и процессом клонирования, человечество еще не овладело!

– Верно, – сказал майор. – Сначала к Немову и в самом деле приходили только те, кто уже пострадал и имел больного ребенка. Потом появились и такие, у кого таких проблем еще не возникало, но они мечтали обеспечить будущее своим, пока еще здоровым, детям.

– Постой! – прервал его Лицкявичус. – А как же моральный аспект – или он вообще не трогал клиентов Немова? Клон в любом случае был бы таким же человеком, ребенком, родителями которого биологически являются пациенты Немова, – неужели они об этом не думали? Как можно потрошить живого человека?!

– Я же говорю, Немов гениально все просчитал! Он заверял родителей будущего «клона», что это не будет в прямом смысле человек. Он якобы станет содержать его в «питательной среде» в состоянии анабиоза – до момента востребования какой-то части тела. Также он говорил, что активность мозга «клона» при этом будет полностью отсутствовать. Я не могу вам все хорошо объяснить – извините, ведь я не специалист, повторюсь, – но в целом смысл такой. Хотя могу добавить, что этический аспект интересовал клиентов Немова меньше всего, ведь идея клонирования казалась такой заманчивой! Они с удовольствием платили огромные – ну просто очень большие деньги – за саму «процедуру клонирования», но главное – за «содержание клона в питательной среде», представляете?

– Это же бессрочный источник денег! – сказала я.

– Вот и Немов так рассудил.

– Но как он собирался оправдывать такие траты? Ведь в случае необходимости он обязался предоставлять органы «клонов»!

– Вот здесь вступала в действие схема номер два. Как я уже говорил, до того, как Немову пришла мысль о «клонировании», основной источник дохода клиника получала с ЭКО и последующего ведения беременности до родов. Он выбирал лишь те пары, у кого возможность родить даже при помощи экстракорпорального метода стремилась к нулю. Он, видите ли, до сих пор считает, что не делал ничего предосудительного, а просто, словно господь бог, позволял людям, не имеющим шанса завести собственного ребенка, испытать радость отцовства и материнства! Ему требовалось лишь внедрить в матку ничего не подозревающей женщины генетический материал богатых клиентов, которым он обещал клонировать их ребенка – будущего или уже имеющегося. Деньги он брал и с тех, и с других, а содержание «клона», пардон, не стоило ему ни гроша! Ребенок рос себе спокойненько у людей, считавших его своим биологическим сыном или дочерью, и не подозревающих, что этот несчастный постоянно находится под дамокловым мечом: стоило кому-то из клиентов потребовать выполнения обещаний Немова в отношении органов, как он оказывался приговорен. Немов знал об этих детях все, поэтому его люди так легко находили их в случае необходимости и без труда заставляли следовать за собой. Однако Немов по-своему «заботился» о детях, рожденных по программе «Гомункул» (между прочим, он решил воспользоваться исследованиями своего отца, проект которого тоже носил это кодовое название). Он следил за тем, чтобы работающие с ним в связке «черные трансплантологи» готовили их к операции по пересадке, а потом проводили реабилитацию по всем правилам.

– Да уж, – хмыкнул Шилов, все это время потрясенно молчавший. – Обеспечивал «многоразовое использование» доноров!

– Вот подонок, настоящая скотина! – сказала Ивонна, и я посмотрела на нее с удивлением: до этого момента у меня и мысли не возникало, что уста этой интеллигентной женщины способны выговорить такие слова.

– А как Немов вообще вышел на «черных трансплантологов»? – спросила я. – Нельзя же просто ходить по больницам и спрашивать, не хочет ли кто криминального приработка?

– Вот для этого он и связался с Бобом, – объяснил Карпухин. – Дело в том, что у Боба очень широкая сфера деятельности – и в связи с этим обширные знакомства в криминальном мире. Только вот Немов не подумал, что за все придется платить: раз связавшись с криминалом, уйти уже невозможно!

– Да уж, коготок увяз – всей птичке пропасть, – пробормотал Олег.

– Слушайте, Артем Иванович, а почему никому из клиентов Немова не пришло в голову требовать собственного клонирования? – спросила я, пораженная этой, такой простой, мыслью. – Если уж он утверждал, что овладел технологией клонирования, то что, собственно говоря, мешало ему клонировать взрослых людей?

– Да, – кивнул Леонид, – интересное замечание между прочим!

– А у меня есть ответ и на этот вопрос! – хлопнул рукой по столу майор и обвел нас торжествующим взглядом, словно фокусник, у которого в рукаве всегда припасена пара белых кроликов или, на худой конец, клетка с канарейкой. – У Немова и на это имелась «легенда». Он говорил, что для получения «клона», или гомункула, необходимо вынашивание женщиной, суррогатной матерью. А потому «клон» начнет развиваться так же, как и любой обычный ребенок. Именно поэтому для получения взрослого «клона» потребуется столько же времени, сколько и для взросления обычного человека, рожденного естественным путем!

– Неплохо! – воскликнул Леонид. – Причем – чистая правда, тут Немов ничуть не солгал! На самом деле, на данный момент известен лишь один потенциальный способ получения клона – путем переноса ядра и последующего вынашивания суррогатной матерью. Для получения взрослого клона (чисто теоретически, разумеется), пришлось бы, во-первых, отказаться от вынашивания эмбриона и выращивать, так сказать, гомункула. Во-вторых, нужно изобрести некий «ускоритель роста», чтоб, как в русских сказках, помните: «...рос он не по дням, а по часам...»?

– В общем, – подытожил Лицкявичус, – Немов обеспечил себе «научное» прикрытие со всех сторон! Воспользовавшись тем, что многим знакомо имя его отца, Бориса Немова, и мистическими слухами, витавшими вокруг этого имени, он мошенничал, уверяя богатых клиентов в том, что владеет технологией клонирования, унаследованной от покойного папаши-профессора. На деле же он производил никаких не клонов, а родных братьев и сестер детей этих клиентов, выращенных вдали от биологических родителей!

– Между прочим, – проговорил задумчиво Шилов, – я слышал, что одна женщина с больной дочерью, которой требовалась пересадка стволовых клеток, родила сына именно с целью проведения этой операции. Конечно же, она не собиралась «потрошить» его или делать инвалидом, но, согласитесь, разве это не аморально – брать что-то у ребенка, который даже не может выразить свое несогласие?