Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 870

– Почему?

– Да потому, что полномочий ОМР у них нет! Хорошо, что у Андрея Эдуардовича много знакомых, и то им приходится шифроваться, ведь они не могут рассказывать, почему интересуются заболевшими.

– А как насчет Рыжова и его суперкоманды? – поинтересовалась я.

– Пока молчат, – покачала головой девушка. – Они странные, эти ребята-вирусологи: ничего не говорят, все на профессора кивают – у него, мол, спрашивай. А особенно странный этот Саша Карелин…

– Что же в нем такого странного? – удивилась я. Честно говоря, помимо любви к латыни я не заметила никаких отклонений, но Вику, похоже, парень заинтересовал. Одно время мне казалось, что девушка крутит романчик с моим сыном, но потом стало ясно, что они относятся друг к другу скорее как брат и сестра. Потом я решила, что Вике нравится Леонид. Ну, здесь ей, правда, ничего не светило, так как Кадреску весьма поверхностен в своих отношениях с противоположным полом. По натуре одиночка, он тщательно оберегает собственное личное пространство. Даже его родители, о существовании которых я тоже узнала совершенно случайно, никогда не понимали собственного сына, так чего уж говорить о посторонней женщине, мечтающей стать частью его жизни? Нет, думаю, не нашлась еще такая, что смогла бы всерьез претендовать на место в сердце Леонида! Поэтому Вике я не завидовала. Но теперь она, видать, всерьез заинтересовалась Александром Карелиным. Что ж, он паренек симпатичный, хотя и кажется немного высокомерным, словно ему известно больше, чем всем остальным, – эх, почему Вика, к которой, видит бог, я отношусь почти как к собственной дочери, не может найти себе парня попроще, без «тараканов» в голове? С Дэном они по-прежнему общаются, Вика частенько забегает поесть домашней пищи, так как ее родители дома бывают редко и не балуют дочь посиделками за общим столом. Хоть они и любят свое чадо, но в том, что связано с ее воспитанием, доверились Лицкявичусу. Потерпев фиаско с собственной наследницей, он взял под крыло Вику, как в свое время Никиту. Странно порой выходит в жизни: родные по крови люди оказываются безнадежно далеки друг от друга, а чужие становятся по-настоящему близкими… Ну вот, опять мои мысли устремляются к бывшему шефу – просто наваждение какое-то! Может, нужно с ним переспать? Во всяком случае, моя подруга Лариска всерьез считает, что это помогает. «Тащи мужика в постель, – говорит она, – и сразу поймешь, нужен ли он тебе еще на одну ночь!» Однако боюсь, в нашем с Лицкявичусом случае все гораздо сложнее. С другой стороны, может, это и правильно, что мы никогда не получаем того, чего действительно хотим? Мир вращается именно потому, что мы мечтаем достичь недостижимого и наконец успокоиться. Но ведь именно тогда, когда мы успокаиваемся, жизнь останавливается. Полное удовлетворение желаний ведет к угасанию, как говорят китайцы. Или это японцы так говорят? Господи, о чем я вообще думаю?!

– Он ведет себя так, будто знает все на свете!

Я непонимающе уставилась на нее, совершенно забыв о том, что девушка отвечала на мой же вопрос. С трудом сообразив, что речь идет об Александре Карелине, я сказала:

– Но он ведь и в самом деле смыслит в вирусологии гораздо больше нашего!

– Я, знаете, тоже не пальцем делана и, между прочим, биофак закончила! – обиженно надулась Вика. – А он разговаривает со мной, как с недоразвитой!

Что ж, поглядим, чем дело кончится, – обожаю быть свидетельницей развития отношений среди представителей молодежи, особенно когда хотя бы один из этих представителей мне небезразличен.

А вечером, когда я готовила ужин и ждала прихода Шилова, неожиданно позвонил майор Карпухин. Я обрадовалась, услышав в трубке его голос, но одновременно и встревожилась: по какому делу я могла понадобиться следователю по особо важным делам? Пока Лицкявичус стоял у руля ОМР, Карпухин курировал нашу организацию как представитель от органов, но с приходом Толмачева отказался от этой дополнительной обязанности. Я его понимала, но тем более удивительным выглядел его звонок.

– Могу я заскочить минут на двадцать? – спросил майор.

Карпухину нравится у меня дома – вернее, у нас с Шиловым. С тех пор как развелся с женой, майор живет, словно кочевник, появляясь в квартире только для того, чтобы поспать. Поэтому неудивительно, что он ценит все атрибуты «настоящей» семьи, и превыше всего уют, включающий занавески на окнах, прибранные постели и запах готовящейся еды. Поэтому я не могла ему отказать и пригласила отужинать. А после позвонил Олег и предупредил, что задержится, поэтому майора мне пришлось принимать в одиночестве.

– Итак, – сказала я, когда он отдал должное супу-харчо и салату из морепродуктов, тщательно выковыряв из него маринованные мидии, которые, видимо, посчитал несъедобными, – в чем причина вашего неожиданного визита? У нас неприятности?

– А почему у вас должны быть неприятности, Агния Кирилловна? Или я чего-то не знаю?

Видимо, так оно и есть: Лицкявичус не счел необходимым ставить Карпухина в известность о том, чем попросил нас заняться Рыжов.

– Да нет, это я так просто, – потупилась я под пристальным взглядом гостя. – По старой привычке…

– Тогда понятно, – кивнул он. – У меня к вам один вопросец, Агния Кирилловна. Он касается некоего профессора Кармина…

– Якова Борисовича? – переспросила я с удивлением. – Вы занимаетесь его делом?

– Похоже на то. Значит, вы не отрицаете, что знали о его безвременной кончине?

– А почему я должна это отрицать?

– И вы приходили к сестре Кармина после похорон?

– Маргарита Борисовна сама меня пригласила.

– А вам не кажется странным, что она это сделала? Насколько я понимаю, вы не общались с Кармиными с тех самых пор, как закончили институт?

– Ну, пару раз мы все же встречались, – пожала я плечами, все еще недоумевая, к чему клонит Карпухин. – На вечеринке в честь двадцатилетия окончания меда, а потом, кажется, на юбилее у кого-то из бывших преподов… Погодите-ка, Артем Иванович, почему вы задаете мне все эти вопросы?

– Да вы не волнуйтесь, Агния, я ни в чем вас не подозреваю – это было бы по меньшей мере глупо! Просто мне хочется узнать о Кармине побольше, потому что о нем мало кто может рассказать.

– Значит, вы считаете, что его смерть – не несчастный случай?

– У меня есть причины так полагать, – кивнул майор. – Вам что-нибудь известно о его работе?

– Лишь то, что рассказала Маргарита Борисовна, – покачала я головой. – А в чем дело?

– Коттедж Кармина ограбили – вам Андрей не рассказывал?

– Нет, об этом он как-то умолчал… Хотя с чего бы он стал говорить со мной о Кармине, ведь он даже не знал, что мы знакомы!

– Верно, верно…

– Так Карминых ограбили?

– Да, на следующий день после похорон.

– Господи, а как там Маргарита Борисовна?!

– Не волнуйтесь, она в порядке: к счастью, отсутствовала дома, и грабители не нарвались на нее.

– И что, все вынесли, да?

– Ничего не вынесли, кроме системного блока и личного ноутбука профессора.

– Интересные дела… Думаете, это связано с его смертью?

– Других зацепок нет. Я надеялся, что вы мне поможете что-нибудь прояснить, раз уж сестра Кармина была с вами откровенна!

– Считаете, что с вами она откровенна не была?

– Вы знакомы с кем-нибудь, кто мог близко общаться с профессором? – не отвечая на мой вопрос, спросил майор. – Может, кто-то с его кафедры или из бывших студентов?

– Ну, Кармин уже давно не преподавал в меде, – развела я руками. – А в Пастеровском институте я ни с кем не знакома… Хотя, погодите, возможно, я все же могу кое-кого поспрашивать!

Лицо Карпухина заметно просветлело.

– Буду вам очень признателен, Агния Кирилловна, – за мной магарыч, даже не сомневайтесь! А теперь я хочу узнать о ваших делах и о возможных неприятностях, о которых вы упомянули в самом начале разговора.

А я уж решила, что он забыл, – большая ошибка с моей стороны. В этом Карпухин похож на бультерьера – если уж вцепится в добычу, ни за что не отпустит!