Истории о Себастьяне Крае - Чаро Любовь - Страница 9

Одета главлекарка сегодня была не как обычно, а по дресс-коду – в насыщенно-сиреневое атласное платье. Наш корпус отличался от прочих.  Главой был не целитель, а лекарь, точнее, лекарка, у которой уровень дара ниже большинства её подчиненных. Эка величественно всем рассказывала, что заняла пост благодаря умению работать с коллективом. По шепоткам за спиной, она просто обзавелась нужными связями и умело этим пользовалась.

Главлекарка отпустила меня работать только после того, как я несколько раз заверила начальницу, что не держу на неё зла и жаловаться не собираюсь. Эка так беспокоилась за моё молчание, что даже выплатила премию и вернула деньги, которыми я оплатила разгром кабинета троллем. Уверив, что по акту всё будет возмещено из страхового фонда, и мне не о чем переживать.

Рабочий день прошёл как обычно, а после я, обрадованная внезапно пожалованным начальством деньгам, отправилась за покупкой тренировочной формы во имя завтрашней учёбы. Домой вернулась позже обычного. Съев скудный ужин и выпив чай, я отправилась спать. Последние дни были очень напряженными, и завтрашний был не исключение.

Глава 6

Бесиль Пюэль

К воротам  Академии Темнейшего Черепа я пришла отдохнувшая, счастливая и полная кипучей жажды деятельности. Новая спортивная обувь и брюки сидели отлично. Удобная кофта с длинным рукавом была больше, чем я привыкла носить, зато идеально скрывала мои ярко выраженные формы. Хотелось, чтобы ничего сегодня не отвлекало от учёбы. И не только меня.

Я предъявила охраннику пропуск. Он аж присвистнул, взглянув с неподдельным интересом. Именной пропуск выдают не всем. Пока шла через площадь ко входу на полигоны, так и чувствовала спиной его взгляд.

Справа располагались учебные корпуса, слева – общежития для адептов. Все здания были выдержаны в одном стиле, сложены из темного камня и построенные по кругу так, что с высоты птичьего полета напоминали череп. В центре возвышалось монументальное здание административного корпуса, упираясь острыми шпилями в синее небо.

Всё здесь казалось мрачным. И даже редкие белые облачка, скрывавшие время от времени солнышко, выглядели зловеще.

Адепты сновали туда-сюда, спеша по своим делам. На всех были чёрные мантии академии, поэтому в своем спортивном костюме на фоне студиозов я смотрелась белой вороной. Цвет соответствовал ведущей магии: у некромантов чёрная одежда, у магов льда – белая. Отыскав нужный мне полигон, выдохнула. Не заметила, как была всё это время напряжена.

Полигоном назвать данное место можно было с большой натяжкой. Так, пятачок вытоптанной земли, обрамлённой столбиками с охранными минералами по периметру.

Я пришла заранее, а вот ерх-целитель задержался на несколько минут.

– Иногда с работы легче убежать, чем уйти, предупредив заранее, – на его губах появилась вымученная улыбка. – Готова покорять целительскую магию?

Я стушевалась, не зная, что ответить, а потом и вовсе выпала в осадок. Ерх-целитель шагнул ко мне, и взяв мою руку в свои горячие ладони, прикоснулся губами к подушечке одного пальца, затем второго.

– Что..? Что ты делаешь? – выпалила и зажмурилась.

Его пальцы держали мою ладошку аккуратно, но крепко. Я чувствовала каждый миллиметр кожи, где он целовал. Дыхание сбилось, стало трудно контролировать вертикальное положение, захотелось присесть на прохладную землю. А вот Край выглядел невозмутимым, как скала. Отпустив меня, он неожиданно строгим преподавательским тоном ответил:

– Я сейчас заостряю твоё внимание на кончиках пальцев. Целительская магия легче всего возникает именно в них.

И застыл в ожидании моей реакции. А я совершенно потерялась в своих ощущениях. Рядом с этим мужчиной голова отказывалась работать, начиная замечать совершенно лишние детали. Например то, что Себастьян сегодня часть волос собрал в хвост на затылке, а одна прядка выпала и частично закрывает ему лицо. Он время от времени заправляет её за ухо, но ветер треплет волосы, отчего она снова падает на лоб.

– Ладно. Тогда давай так.

Себастьян Край обхватил меня одной рукой за талию и прижал к себе.  Он что-то говорил, жестикулируя свободной рукой. Но я настолько растаяла от жара тела мужчины и физической поддержки своего преподавателя, что смысл его слов ускользал.

Нос уловил свежий изысканный аромат парфюма Себастьяна. Я с упоением вдыхала его, отмечая, что так пахнут мелкие брызги воды из системы магического полива на моей лужайке перед особняком. Вода поступала из подземных источников, и даже в виде брызг была изумительно свежей и холодной.

Я любила бегать среди этих фонтанчиков босиком, рассеивая тонкие струи, и вдыхать влажный воздух. Да что же это со мной творится?

“Хватить нюхать своего руководителя! Немедленно сосредоточься!” – жёстко приказала себе мысленно.

А Край продолжал говорить про то, что необходимо представить, как белоснежная магия льда становится фиолетовой целительской.

А ещё через мгновение он замер и заговорил другим, тягуче-медленным, бархатным голосом:

– Иль, мне так нравится держать тебя в своих руках, стоять рядом, чувствовать и ощущать снежный аромат твоего тела. Меня ещё ни к одной женщине так не тянуло, как к тебе.

Он замолчал, а я от шока не могла вымолвить ни слова.

Одной рукой Край еще крепче прижал меня к себе, а другой принялся поглаживать шею, спускаясь всё ниже и ниже. Его действия лишали воли и способности связно мыслить. Я оцепенела.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – пальцы Яна, скользнув по моей руке, переплелись с моими. – Понимаю, сейчас рано об этом говорить. Просто ставлю тебя в известность. Я открываю охоту за твоим сердцем и буду добиваться ответных чувств ко мне.

От такого сногсшибательного предложения мой голос пропал. Только врождённое чувство собственного достоинства удержало от того, чтобы согласиться. Может, это тоже элемент обучения, а я тут на всё готовая.

– Вернёмся к делу. Сконцентрируйся на кончиках пальцев, – вновь собранным деловым тоном заговорил Себастьян, отпустив мою ладонь, как будто минуту назад совсем не соблазнял меня. – Представь, что магия фиолетового цвета вот-вот готова сорваться с них.

Так я и знала. Разум твердил: “не верь”. Но моё глупое сердечко заходилось в бешеном ритме. Вот как он так легко переключается? Я сейчас могу думать только о том, чем мне может грозить брак с ерх -целителем.

Рука мужчины вновь скользнула вдоль моей и вытянула её вперёд.

“Белая магия, – мысленно повторяла я за Краем, – фиолетовая магия. Представить, что она срывается с пальцев”.

 Поток сырой силы вырвался на свободу. От моей руки белый ослепляющий лёд взметнулся вверх, образуя гору, с которой покатилась лавина мелких искрящихся льдинок.

– Мамочки! – пискнула я, не понимая, как взять контроль над спонтанным всплеском своей силы. Пытаясь хоть что-то исправить, я только усугубила ситуацию. Лавина разрослась до угрожающих размеров и начала собираться в огромный ледяной ком.

Себастьян сложил пальцы в знаке, создающем защитный щит-полусферу вокруг нас. Вовремя. В него тут же прилетело большой ледяной сосулькой. Очень такой большой и острой. Она врезалась в щит и распалась на отдельные льдинки. Стало темно, так как лёд налип на защиту. Наше спасительное убежище накрыло так, что свет не проходил.

Край зажёг крошечный светляк, который немного разогнал мрак.

– Прости. Я не хотела, – взмахом руки очертила пространство вокруг нас.

В тусклом свете лицо ерх-целителя выглядело зловеще, но всё равно притягательно.

– Не хотела, чтобы я помешал раскатать нас огромной ледяной сосулькой по полигону?  – сердито спросил он и тут же ехидно улыбнулся, – Или не хотела оказаться запертой подо льдом наедине со мной?

– Себастьян, – виновато начала я, но была перебита сердитым:

– Ян! Мы договорились, что ты называешь меня так!

– Ой, мамочки. Я…

Мужчина не дал договорить, закрыв рот поцелуем. Я, растерявшись, сжала зубы. Мне явно раньше не приходилось целоваться – я бы точно запомнила такое. Было невероятно волнительно и непонятно, что делать. Даже его прикосновения не были столь волнующими, как этот первый поцелуй. Колени всё-таки подвели, но Себастьян удержал, не дав упасть. Возникло ощущение, что у меня крылья выросли, и я вот-вот воспарю над землёй. В душе разливалось приятное тепло и предчувствие, что в моей жизни происходят волшебные изменения к лучшему.