Медицина катастроф в ином мире 2 (СИ) - Чагин Павел - Страница 18

— Зря мы наверное это… — у меня появились неприятные предчувствия.

— Да ла… — Бруно не договорил. У него шерсть встала дыбом.

На месте скалы, быстро разрастаясь, появился черный пузырь. Абсолютно черный, чернее чем сама чернота. Словно и не сфера вовсе, а черная дыра вывернутая наизнанку. Она все росла и росла, поглощая в себя окрестные скалы. Когда до стен форпоста осталось километра два, она, наконец, замерла. А потом резко сжалась, превратившись в точку, и исчезла вовсе, оставляя после себя звенящую пустоту.

— Ложись!!! — что было мочи проорал я. — Хотя толку в том было мало.

Бруно припал к скале, вонзив в нее когти, а я вцепился в кольца на его спине и начал судорожно читать заклинание барьера, которое выучил совсем недавно. Но нихрена не получалось! Сразу вспомнил отчаянье Гаи, пред лицом умирающего Альбера, там, в темном лесу. Я на себе ощутил всю горечь ее бессилия. Тогда я представил вокруг форта непроницаемую сферу и мысленно направил в нее всю свою ману. И свою, и отродий, и виверны, не понимая до конца, возможно ли это вообще. В тот миг, я реально пересрался… Потому, что знал, что сейчас будет.

Кто видел, как работает вакуумная бомба, развидеть этого уже не сможет. Как и забыть. Облако распыленного, мелковзвешенного керосина, воспламеняясь, мгновенно выжигает весь кислород вокруг, образуя вакуум. Область сильнейшего разряжения. А потом, окружающий воздух смыкается, так сказать, давление резко выравнивается, и все. Совсем все! Ни одно живое существо в радиусе действия не выживает. Хоть в окопах, хоть в блиндажах… хоть в бункерах. Вот тебе и разница в 1 бар.

Сфера сработала по тому же принципу. С той маленькой разницей, что она поглотила все. Кислород, часть дороги, ближайшие скалы… Хлопок был такой силы, что содрогнул окрестности, поднял облака пыли и контузил всю живность, километров, наверное на десять вокруг. Должно быть, его услышали даже в Дастане.

Открыв глаза, я с удивлением обнаружил, что форт действительно окружен магическим барьером. Бруно уже не цеплялся когтями за скалу, нет, он закрыл морду всеми четырьмя передними лапами и тихо поскуливал.

— Ну все, все… — я потрепал его шерсть. — Уже закончилось. Я сам чуть не обделался.

— Что это было? Что это, мать его, такое сейчас было⁈

— Сфера пустоты… — проговорил я. — Способность виверны. Ты как?

— Хреново. Мана сейчас кончится.

Я мысленно развеял барьер и мерцающая пелена над фортом Кегель рассеялась. Сильный порыв ветра едва не сбил с ног.

— Знаешь что?

— Что?

— Давай никому не будем об этом говорить.

— Согласен. Но что-то сказать надо. Иначе от Санары по башке получим. Как пить дать!

— Тут ты прав… — я почесал затылок. — Интересно, а кристалл мог так бахнуть?

— Кристалл? Тот, что под потолком висел? — оживился пес. — А почему нет? Он мне сразу не понравился! Терпеть не могу большие зловещие штуки напитанные маной.

Вскоре ветер стих. Когда к нам поднялась Санара в сопровождении солдат, я созерцал котлован оставшийся от сферы. Идеально ровный сферический котлован… Вернее сказать — полусфера. Около пяти километров в диаметре. Ни дыма, ни пара, ни пыли. Только вода из ручья, что протекал по ущелью, медленно заполняла дно.

— Живы⁈

— Живы, — я обернулся.

— Если бы не барьер… — она громко сглотнула. — Что это было?

— Наверное… нам не стоило пытаться уничтожить кристалл, — тщательно избегая неправильных ударений, проговорил я. Ведь Санара чувствует ложь.

Она пару минут смотрела на котлован, поражаясь его размерам.

— Это моя ошибка. Мне не хватило знаний. Барьер ты поставил?

— Похоже на то.

— Но как⁈

— Честно? Понятия не имею. Не факт, что смогу повторить. Коленки до сих пор трясутся.

— Кто бы спорил, — она встряхнула меня за плечи. — Ты полон сюрпризов! Мы живы, и это уже хорошо.

— Маны совсем не осталось. Ни у меня, ни у отродий. Барьер все забрал.

— Ты бледен, — она пощупала мой лоб. — Планы меняются, ночуем здесь. В путь отправимся завтра.

— Согласен. С этим нужно переспать…

Позже подошла Каори и, оставшись наедине, вдруг, укусила меня за руку. Да так больно!

— Ты чего⁉

— О чем ты вообще думал⁉ Мы все могли умереть! — прошипела она в пол голоса.

— Да кто ж знал? Сто раз уже пожалел. А чего кусаться-то?

— Разве твою шкуру теперь прокусишь… — она оскалилась недовольно. — Дать бы тебе по башке чем тяжелым! Не стыдно жене врать?

— Слышь, поборник правды и справедливости, чья бы корова мычала! Такие как ты так просто не помирают. Обделалась чтоль?

— Обделаешься тут… Сердце в пятки ушло. Вся жизнь перед глазами промелькнула.

— Тебе полезно.

— Похоже ты совсем не осознаешь своей силы, — выдохнула она удрученно.

— Может и так. Мне даже сравнить не с чем. Только и разговоров про магию, а я кроме исцеления и очищения белья толком ничего не видел. Свиток молнии, разве что.

— Эх… Сейчас толковых магов совсем мало. Война выкосила. Что с той стороны, что с этой. Видел бы ты метеоритный дождь! Или рассекающий удар полумесяца. Он как нить Санары, но в разы страшнее.

— Да, с опытным колдуном я бы пообщался.

— Она сказала тебе про договор?

— Добровольное рабство? Ты согласна?

— Я тебе больше скажу: уже плату за это взяла. Буду за тобой приглядывать по поручению женушки. Негласно.

— Как его заключить?

— Кровью, разумеется, — усмехнулась она. — Держи перо.

— Зачем?

— Палец дай.

Каори, с заметным трудом проколов мой палец какой-то острой безделушкой, как заправская медсестра сдавила его и, используя перо как лабораторный капилляр, набрала туда крови. Потом расстегнула ворот, оголив часть груди. Повернув безделушку нужной стороной, она показала рельефный оттиск.

— Картинку видишь? Рисуй такую же.

— Гм. Серьезно? Прям на груди?

— Ну… можешь на спине, главное, чтобы напротив сердца.

— Не, я так не могу. Руки до сих пор ходуном ходят! Ерунда получится.

— Черт! — Каори спустила сорочку до плеч и легла на лавку лицом вниз. — Так лучше?

— Возможно. Пробовать надо.

— Главное сторону не перепутай! Там договор другой уже.

После пятой попытки я снова стер магическую печать. Мелкие детали никак не удавались, хоть рисунок и не был так сложен, как показалось вначале. Подумав, я выдавил остатки крови на ладонь и осторожно макнул туда безделушку. А потом, как заправский бухгалтер, поставил оттиск меж лопаток Каори. Получилось изумительно. Убрав кончиком пальца помарки, я вытер руки.

— Все!

— Не прошло и года, — буркнула она. — Теперь напитай ее маной. Учить не надо, надеюсь?

Раскрыв над рисунком ладонь, я мысленно направил ману в клеймо. Оно тотчас вспыхнуло, подобно пороху, и въелось в кожу девушки. Каори вскрикнула. Да и я тоже. На предплечье, чуть ниже локтя возникла такая же круглая штуковина. Вот только у Каори в круге символов красовался замок, а у меня — ключ. Чтобы понять что к чему много ума не потребовалось.

— Покажи? Хм… неплохо получилось. У меня тоже такая ровная?

Я кивнул.

— Приказывай, мой господин! Что для тебя сделать⁈ — оскалилась Каори ехидно.

— Дай подумать… — я воздел глаза к небу.

— Э! Ну-ка закатай губу обратно! В пределах разумного, — она резко покраснела. — Я выполню, конечно… но потом отомщу, когда от печати избавлюсь.

— Постой. Ты это что… теперь ослушаться меня не можешь? — вдруг дошло до меня.

— В том и смысл. Ни ослушаться ни сбежать. Пока ты сам не снимешь печать. Как иначе ты сможешь мне довериться после того, что было?

— И ты, вот так, сразу, согласилась?

— Не бесплатно же. Сторону я выбрала, осталось, чтобы ты в это поверил, — Каори пожала плечами.

— Ладно. Посмотрим… Ошейник нужен?

— Не обязательно. Впрочем, мне не привыкать. Надевай, когда будем выходить в люди. Обычно так и делают.

— А как же с Фароном? Ведь у тебя не было клейма.

— Так, по легенде, я и рабом была незаконно. Заклятье лежало на самом ошейнике.