Медицина катастроф в ином мире 2 (СИ) - Чагин Павел - Страница 53

С самого детства, когда меня отчитывали, я стоял с ничего не выражающим лицом и легкой улыбкой на губах. Отец говорил: — топор на лицо натянул. Или утюг. И я всегда дослушивал до конца. Или делал вид, что дослушал. Санару это явно подбешивало. Я смотрел ей в глаза, на эту спесь и оскал. Обдумывал каждое слово, и чувствовал, как сердце остывает в груди…

Когда фонтан ее негодования иссяк, я понимающе кивнул.

— Так вот откуда ноги растут… Спасибо за все, госпожа Бремер. Я, пожалуй, пойду.

— Как пойду? — непоняла она. — В смысле, куда?

— Подальше от вас и от этого чудесного места. Может отправлюсь к демонам, может на Уренгал, Фреймгал… А может наведаюсь на Дарнал или в дикие земли. Как пойдет.

— Ты… ничего не забыл? — усмехнулась она с прохладной иронией. — Ты состоишь на службе Дастана. Я не отпускала тебя.

— Вы противоречите сами себе, госпожа Бремер…

Я расстегнул наруч, выданный советом Дастана, как символ власти, и бережно положил на стол. Потом снял кольцо с пальца и положил рядом. Так же я поступил с документами, которые мне выдали после свадьбы и, собственно, со свидетельством о браке. Потом аккуратно все поправил, чтобы смотрелось красиво.

— Человек которого нет — не может состоять на службе. Я давал присягу только одной стране, а она даже не в этом мире. А здесь мне все чуждо. Не понимаю, зачем я вообще рвал задницу? Грызите друг друга дальше.

Ухмылка медленно сползла с лица Санары. Я был вежлив и спокоен. Она тоже немного остыла, вылив на меня ушат дерьма. Сначала подумала, что я решил ее позлить. Но женщина она умная, к тому же дар распознавать ложь не позволил усомниться в моей решимости.

— Всего доброго, — я вежливо поклонился и зашагал к двери.

— Не поняла… — я чувствовал, как она закипает.

Открыв дверь, я, не оборачиваясь, махнул ей рукой.

— Стоять! Я с тобой не закончила…

Будучи губернатором дастана, Санара часто пользовалась кнутом, когда кончались аргументы. Я хорошо запомнил нашу первую встречу, там — у ворот города. Так же она поступила и теперь… Вот только позабыла, что кнута в ее живой броне давно нет. А вместо него — смертоносная нить.

Этот мерзкий звук, похожий на тихий свист рыболовной лески, я уже никогда не забуду. Услышав его впервые, в рабочем поселке Тарсиса, уже ни с чем не спутаю. Золотистая магическая струна мелькнула лишь на мгновение и глаза Рауфа, стоявшего за дверью, широко раскрылись. Я видел, как расширяются его зрачки и меняется лицо. Словно в замедленной съемке. Странная легкость образовалась в правом плече. Секунду назад я придерживал дверь, а теперь моя рука, рассеченная на три части, валялась на полу, конвульсивно подергивая пальцами.

Поняв, что алая жижа, заливающая все вокруг ритмичными толчками, брызжет из моего плеча, я вырвал ремень из брюк и быстро наложил жгут, затянув его зубами. Логичнее было бы сразу применить исцеление, но в состоянии шока человек делает то, что отработано до рефлекса. Так уж меня учили. А судя по тому, что боли не было — это и есть шок. Странное ощущение…

— Так выглядит благодарность… — посетовал я негромко.

Потрясенный, Рауф отступил в сторону, солдаты резко расступились. Прикрыв за собой дверь уцелевшей рукой, я сделал несколько шагов и медленно осел на каменный пол, измарав стену. Хорош медик… повело от вида собственной крови.

Очнулся я оттого, что солнце светило в глаза. Было так хорошо, тихо… Где-то чирикала птичка. Я был абсолютно спокоен, если не сказать — умиротворен. Только обида комом стояла в горле. Хотя нет, это — ошейник. Довольно широкий наощупь. Мягкий солнечный свет струился из дыры в потолке, навевая мысли о Далии. Если бы не цепи, которыми меня примотали к столу и культя вместо правой руки — было бы даже уютно.

Кто-то заглянул в дверь и тут же убежал. Вскоре послышались до боли знакомые шаги. Ну конечно, кто бы еще это мог быть?

— Ты очнулся?

Я не ответил. Тогда Санара подошла ближе, чтобы убедиться, что мои глаза открыты. Обида нахлынула обжигающей волной, ударила под дых, словно торцом черенка от саперной лопаты. Горячая слеза прокатилась по щеке и попала в ухо. Она точно это заметила. Да и плевать! Я прикрыл веки, чтобы не видеть ее лица.

— Я… не хотела. Ты сам виноват, не стоило мне перечить. Ты ведь знаешь, что я терпеть этого не могу.

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Ну конечно! А кто еще-то может быть виноват?

— Нет чтоб засунуть язык в задницу и перетерпеть! Может я и сказала лишнего, но кто тебя просил лезть куда не следует? Занимался бы своим госпиталем… или в мастерской с кузнецами. Ты пойми, наконец, здесь свои законы. За каждое слово приходится отвечать. У города должен быть только один правитель, иначе начнется хаос.

Ее оправдания звучали нелепо. Да она и сама это понимала. Я слишком старался и наступил ей на хвост. За что и поплатился. Да нет, история не нова, просто забылся. Поверил в сказку. Все как везде… разговоры об общем благе, а на деле — борьба за власть. Санара показала себя лицом. Как только наши интересы пересеклись, ее интересы стали важнее. До смешного знакомо. Такое у меня уже было. Все ее очарование рассеялось словно дым. И это тоже не впервые… Я отключился на миг, вспомнив свою мимолетную юношескую влюбленность.

— Эй! — она ткнула меня в плечо. — Молчишь? Ну молчи, молчи…. Обижайся сколько угодно, все равно будет по-моему. Подумай, что скажешь своим отродьям, когда вернутся. Начнут чудить — жалеть не стану. А я пока подумаю, что с тобой делать.

Я все же не выдержал и усмехнулся. Интересно, Санара отдавала себе отчет в том насколько силен я теперь стал? Я мог уничтожить Дастан и все что ей дорого одним усилием мысли. Виверна внутри меня просто жаждала это сделать. Она так и кричала:

— Убей ее! Оторви ей голову! Давай, ты же можешь! А потом мы сожжем город, и я пожру все, что только смогу!

— Ты правда решил, что сможешь уйти? — усмехнулась Санара. — Даже не думай об этом, дружок. Ты слишком много знаешь. Конечно же я не стану тебя убивать, но могу запереть до конца дней. Это в моих силах.

Господи… знала бы она что в моих силах! Даже с одной рукой я могу легко разорвать цепи и выйти отсюда прямо через стену. Но я ведь не ребенок. Дешевые эффекты не для меня. Решение я уже принял, так что осталось, как она выразилась, засунуть язык в задницу и потерпеть.

— Да что ты за человек такой⁈ — не выдержала она наконец. — Ну прости, не хотела я! Привыкла, что слова поперек никто не может сказать… вспылила. Чертова нить! Я ведь к нуту привыкла, просто хотела удержать. Побоялась, что ты и правда уйдешь…

Я и на этот раз не ответил. Да просто обида опять к горлу подкатила. Ей бы определиться в своих желаниях. Хотя, наверное, уже поздно.

— Болит? — она с неприязнью покосилась на обрубок руки. — Да скажи ты хоть что-нибудь⁉

Госпожа губернатор всея Дастана стояла на до мной добрых десять минут, глотая слезы. Но меня это уже не трогало. В мыслях я был уже далеко от всего этого. Не дождавшись ответа, Санара ушла.

Вскоре, негромко перешептываясь, заявились Анри с Гаей.

— Ну, как ты? — спросила эльфийка с волнением заглядывая в глаза.

— Жить буду, любить — никогда.

— Шутишь? — выдохнула она облегченно. — Значит в себе.

— Почему я связан?

— А ты не помнишь? — нахмурился Анри.

— Нет.

— А как обещал сжечь Дастан дотла и пожрать все живое? Гая пыталась тебе помочь, но ты вырывался, рвал на себе одежду и пытался расправить крылья. Так и рычал: — дайте только крылья расправить, и я устрою здесь пиршество! А потом все вокруг загорелось…

— Мы думали ты сгоришь! — перебила Гая. — Но сгорела только одежда на тебе. Пришлось надеть на тебя ошейник, чтобы обездвижить и принести обелиск из тюрьмы для магов. Чтобы не мог колдовать. Хорошо еще что отродья твои далеко…

— Это не я был.

— А кто?

— Виверна. Ей только и дай кого-нибудь пожрать. Ее репертуар.