Аксель. Новая жизнь (СИ) - Зимняя Марина - Страница 15

— Ты права! Задорого... Он их не продаст! — парень отрицательно качает головой. — Но он ведь считает наперед... Их содержание и лечение в итоге выходит в круглую сумму, — вздыхает Костя. — Ладно. Ульян! Не раскисай, что-нибудь придумаем, — говорит парень и направляется к двери в корпус.

— А ты куда?

— Вызвал, — взглядом указывает на окна директорского кабинета. — И ветврача тоже. Только Серега отлучился на часок. Пойду прикрывать...

Спускаюсь по ступенькам и направляюсь к леваде. Костя вывел часть лошадей. Вижу своего серого красавца вдалеке, на пастбище. Аксель сдал за последний год. В его окрасе все больше седины, грива так и вовсе полностью седая. Так случилось, что в прошлом году мы оба долго болели. Я лежала в инфекционной больнице с пневмонией. А моего верного друга чуть было не свалила эмфизема. После случившегося Светлана Олеговна уволила ветврача. На смену ему пришел молодой Айболит, который оказался гораздо внимательнее предыдущего. Он тщательнее следит за здоровьем лошадей, и Акселя вытащил именно он. О том, что он болеет, мне сказали только после выписки. Светлана Олеговна запретила сообщать мне, пока я сама достаточно не поправилась. Но все то время я чувствовала, что с ним происходит что-то нехорошее. Почему не почувствовала приближение опасности сейчас? Не знаю...

— Ульяна! Подожди! — окликает меня Максим. — Слышал, у нас тут реформы?

— Есть такое дело, — отвечаю парню, шагающему рядом со мной.

— Дианку не видела?

— Макс! Ты же знаешь, что я за ней не слежу.

— Ты давно здесь?

— С полчаса.

— А, ну тогда ты не в курсе. Она утром такую истерику закатила. Бедная Светлана Олеговна. Как она вообще с ней справляется. Диана же неадекватная. Кричала, что лучше застрелит Лаванду, чем позволит ее кому-нибудь продать.

— Больная… — все, что могу ответить я.

— Лаванду Дианке отец подарил. Она вроде как считала ее своей собственностью, — говорит Максим. — Кричала, что это память о нем, что не позволит отдать ее кому-нибудь.

— И что в итоге? — замечаю Лаванду, которая пасется неподалеку от Акселя.

— Не знаю, Светлана Олеговна утащила ее в кабинет. А через некоторое время она вылетела из него пулей, никто не знает где она… Так неслась! Ни за что не подумаешь, что у нее колено травмировано.

— Да, уехала, скорее всего...

— Скорей всего, — подтверждает парень. — Она же и машину водит примерно так же, как и ведет себя. Не случилось бы с ней чего-нибудь!

— Переживаешь?

Парень пожимает плечами.

Все знают, что он влюблен в Диану. Ни для кого это не новость. Хоть и понять это довольно сложно. Взбалмошная, нервная, избалованная Диана и спокойный, серьезный Максим — не слишком гармонична пара. К тому же ему только восемнадцать, а ей двадцать один. Как бы он не старался это скрыть, его постоянное беспокойство о ней выдает его с потрохами. Не получается у Максима скрывать свои чувства. Вот только Дианка в упор его не видит.

— Не переживай, Макс! Все с ней будет нормально, — слегка треплю за плечо Максима и перескакиваю через ограждение.

Парень посмеивается. — Ну да, ворота и калитки для простых смертных… Вольтижера видно издалека!

— Привычка, — развожу руками я. И направляюсь к Акселю. Конь видит меня и выдвигается ко мне навстречу. — Макс! Открой ворота, пожалуйста! — кричу парню, стоящему у ограждения, и запрыгиваю на Акселя.

— А ты давай на нем! — кричит он и жестом изображает прыжок.

— Ты в своем уме! Будто бы не знаешь, что он не возьмет такую высоту! — говорю возмущенно.

Макс распахивает ворота.

— Ну ты же не пробовала, — улыбается он.

— Ему это не нужно, — наглаживаю гриву коня. Он выходит за ворота.

— Уль, неужели тебе никогда не хотелось перемахнуть через препятствие. Мне кажется, у тебя бы получилось.

— Не на Акселе и не с моим весом!

— Вот ты дурочка! Какой у тебя там вес — усмехается он.

За территорией комплекса есть лес, а за лесом — озеро. Летом вода хорошо прогревается, и я часто купаю Акселя в нем. Время близится к одиннадцати, до тренировки еще час. Мне хочется побаловать Акселя. Он просто обожает купаться и отлично плавает. Кстати, именно он и научил меня плавать. Я ведь совершенно ничего не умела, когда пришла сюда…

***

Девять лет назад

— Да не бойся ты! Глупенькая, — говорит Светлана Олеговна, подталкивая меня к воде. — Улечка! Он опытный пловец. Тебе только нужно вытянуться вдоль его спины и держаться за гриву. Он сам будет плыть, а ты будешь над ним, — говорит она. А я все равно боюсь сдвинуться с места.

Ребята из комплекса уже во всю плещутся в воде. Кто-то чистит лошадей почти на берегу. Некоторые плавают сами по себе, некоторые плавают вместе со своими подопечными. А я не могу решиться. Аксель просится в воду. Заметно, что ему хочется скорее окунуться, но он послушно ждет, пока я созрею.

— А можно я не буду раздеваться — озираясь по сторонам, спрашиваю я.

— Если у тебя есть сменная одежда, можно, конечно, — отвечает мне тренер, снимая седло с коня. — Я буду рядом, не бойся, — говорит Светлана Олеговна, подсаживая меня на Акселя. Зажмуриваюсь, как обычно. Конь начинает ступать по илистому берегу. Вода становится мутной. Светлана Олеговна придерживает его за уздечку, ступая в воду вместе с ним. Мы погружаемся глубже. Вот вода уже касается моих ступней, слегка холодит ноги.

— Давайте не будем, — вскрикиваю, прежде чем оказываюсь в воде по пояс. Но Аксель уже плывет. Светлана Олеговна плывет рядом с нами.

— Вытянись! Просто приляг на него… Держись за гриву, он тебя так покатает, — говорит женщина. А мое сердце выпрыгивает из груди от восторга. Я и подумать не могла, что плавать так здорово. А плавать с Акселем — это настоящий аттракцион.

— Нравится — спрашивает Светлана Олеговна.

— Да! Очень! — не скрывая восхищения вскрикиваю я.

— Ну вот! Я боялась, что ты и сегодня не решишься.

***

Наши дни

За час мы, конечно, не успели. Опаздываю на тренировку почти на двадцать минут. Вероника будет бурчать. Но на меня свои недовольства она изливает нечасто. Я редко опаздываю. К тому же я уже как следует разогрелась и растянулась. Во время езды на лошади у всадника задействованы почти все мышцы, даже те, которые в обычной жизни при простых физических упражнениях не так то просто разогреть.

В раздевалке, разумеется, пусто. Быстро переодеваюсь и несусь в зал, на ходу заплетая влажные волосы в косу. Я рощу волосы с того самого дня, как попала сюда. Отчасти, не стригу их ради бабушки. Она так радовалась, когда я начала отпускать косы. Говорила, что я вылитая мама. Просила не стричься. И я не стриглась.

Не слишком послушные, но довольно густые волосы доросли до поясницы, и с тех пор я подстригаю только кончики. Я уже и забыла времена, когда ходила со стрижкой под мальчишку. А какое я получала удовольствие, когда Светлана Олеговна плела мне колоски на выступления. Словами описать невозможно. Точно так же расчесывала и заплетала меня мама, когда была жива. Каждый раз я словно проваливалась в детство. В те времена, когда мама будила меня пораньше перед садиком, чтобы заплести косички, я вредничала и капризничала, умоляла дать мне поспать еще хотя бы минуточку. Но мама была неумолима. В сад я всегда ходила с двумя тугими колосками. Могла ли я тогда подумать, что мое самое нелюбимое занятие в раннем детстве станет самым желанным в старшем возрасте. И пусть мои волосы расчесывали не мамины руки, я всякий раз закрывала глаза и представляла именно ее.

На входе в спортзал врезаюсь в нового хозяина. В тот момент, когда я собиралась войти, он надумал выходить. Вот бы мне научиться смотреть перед собой, когда я несусь куда-нибудь сломя голову, а не вертеть головой по сторонам. Врезалась в него на полной скорости и снова язык проглотила...

— Простите, — говорю после секундного замешательства. Он зачем-то держит меня за плечи. Смотрит сверху вниз, улыбается своей наглой улыбочкой.