Мой дикий босс (СИ) - Истомина Аня - Страница 11

Аня резко наклонилась ко мне. Взяла пальцами с моей тарелки еду и отправила себе в рот.

- Ммм, очень вкусно! - деланно громко произнесла она, затем под мой изумлённый взгляд взяла ещё. - Так лучше?

Отжала мое мясо. Если сейчас ещё и борщем запьет, - женюсь! - мысленно поржал я, подпирая щеку рукой и с интересом глядя на происходящее.

Но нет, Аня невозмутимо вытерла пальцы об салфетку, сделала пару глотков сока и так же внимательно посмотрела на меня.

- Да ты ж моя прелесть, - умилился я и за ручку стула притянул ее ближе к себе. - Другое дело. Дикому боссу - дикую помощницу.

- Что вы делаете? - вцепилась Аня в стул, будто я собрался ее с него стаскивать.

- Макеты тебе буду показывать. Мне тут переслали несколько вариантов на почту…

Аня с непроницаемым лицом разглядывала корявые макеты.

- Ну, как тебе? - уточнил я, пряча любопытство.

- Нууу, - пожала плечами Аня, отводя взгляд. - В принципе, ничего, но я бы сделала по-другому.

- Ань, скажи честно.

- Ну… немножко не современные. А так нормально. Если вы хотите один в один…

- Ань, - я облокотился на руку, чтобы видеть ее лицо лучше, - ну выключи хорошую девочку. Говно макеты, да?

- Да, - выдохнула она. - Как будто с закрытыми глазами делали.

- Ты совсем ругаться не умеешь?

- А надо?

Я вспомнил, как бабушка меня учила матным словам и усмехнулся. Портить, так портить, че уж?

- Ань, скажи: “макеты - херня лютая”.

- Зачем?

- Хочу разговаривать с тобой на одном языке.

- Иван Андреевич, тогда нужно просто сказать: “мне макеты не нравятся”. Но, можете разговаривать на своем языке, я вас прекрасно понимаю.

Я подавился глотком кофе и сдавленно закашлял. Ах ты ж зараза!

Я без особого интереса читал входящую документацию, краем глаза поглядывая на трансляцию очередного поединка. Рус написал, что приедет по возможности, но время уже близилось к закрытию, а его так и не было.

Аня колупалась в ноуте у себя в приемной.

Я посмотрел на часы, выглянул из двери:

- Аня, пора домой.

- Я могу задержаться? Здесь же охрана, выпустят меня?

- Время девять вечера. Куда ещё задерживаться? Я тебя довезу.

- Я не тороплюсь.

Я вздохнул и подошёл к ней.

Аня быстро свернула вкладки.

- Я ещё не закончила, не покажу.

Я хмыкнул, потому что шел не за этим.

Взявшись за ручки кресла со спины, я резво поднял его вместе с девчонкой и понес к выходу.

- Да блин! - взвизгнула Аня, цепляясь за ручки. - Отпустите, пожалуйста!

- Неа.

Я донес кресло до дивана, Аня спрыгнула на него и развернулась ко мне. Ну, теперь мы даже были на одном уровне.

- Дайте хоть обуюсь! - насупилась она.

Я перевел взгляд на ее голые ступни. Видимо, скинула туфли под столом. Вернулся к ее рабочему месту, наклонился и взял крошечные туфли. С изумлением приложил к руке. Они были меньше, чем моя ладонь. Я посмотрел на размер. Тридцать пятый.

- Надевай, Золушка, - я поставил туфли перед диваном.

- Я не Золушка, - буркнула Аня, пихая ноги в туфли.

- А кто? Гном? - хохотнул я, глядя на нее. Но при этом залип на ступнях. Очень хотелось их потрогать. Пересчитать маленькие пальчики. Помассировать пяточки. Расслабить. Пощекотать.

- До свидания, Иван Андреевич.

Я отвис, когда Аня уже выходила из двери.

- Так, стоять. Я тебя довезу. - Я быстро закрыл кабинет, выключил свет в приемной и вышел в коридор. Но лифт уже уехал вниз.

- Ах, ты ж, жопа, - усмехнулся я и быстро пошел в сторону лестницы.

Я бегу за бабой. Ну, пиздец, приехали!

16. Забота

Вывернув с лестницы в холл, увидел, как она вышла из лифта и пошел наперерез.

Аня снова взвизгнула, подлетая в воздух. Я взвалил ее на плечо и хлопнул по жопе.

- Почему не подождала?!

- Вы что делаете?! - возмутилась она.

- Забочусь. - хмыкнул я.

- Как-то странно у вас получается!

- Как умею, - снова хмыкнул я и кивнул удивлённому охраннику. - До этого я только о хомячках заботился.

- Бедные хомячки. - буркнула Аня тихо, а у меня непроизвольно вырвался смешок.

Я поставил взъерошенную помощницу возле машины и открыл ей дверь.

- Я сказал, что довезу. Нечего приключения на жопу искать. Уже, вон, нагулялась!

Аня поправила волосы, прикрывая шею, и посмотрела на меня исподлобья.

Я развел руками, молча предлагая найти контраргументы.

- Спасибо, - вздохнула она и села в машину.

Так бы сразу.

Я отвёз Аню домой, посмотрел, как она заходит в подъезд и с чувством выполненного долга отправился домой.

Поменял постельное белье, сходил в душ и, встав перед большим зеркалом, критически себя осмотрел.

Как-то вроде все нормально, но слова странной женщины, которая “мама”, зацепили. Так-то мне вообще параллельно на мнение чужих людей. Но, блин, что это за пренебрежение в голосе? Типа, “получше найти не могла?”

Я пригладил бороду. Ну, оброс немножко. Так, вроде, даже брутальнее. Вон, какой суровый дядька. Сразу видно - мужик. Для бойца, который должен вызывать своим видом дрожь и панику у соперника, очень даже гармонично смотрюсь.

А для предпринимателя?.. Блядь. Не думал, что когда-нибудь меня это начнет волновать.

Встав пораньше, я заехал в барбершоп и охреневал от того, что, оказывается, волосы на голове можно постричь за пятнадцать минут, а чтобы привести в порядок бороду, потребуется целый час.

Но, надо сказать, что в итоге выглядело хоть и непривычно коротко, но красиво. Ещё больше я охренел тогда, когда мне подарили масло, бальзам и расческу. Для бороды, опять же. Пиздец. Рус поржет, если узнает. Что-то он резко пропал с горизонтов, даже странно.

Я поднялся в приемную и увидел, что в помещении горит свет. Точно помню, что выключал. Тихо заглянув внутрь, увидел, что Аня спит за столом, подложив руку под голову.

Я вернулся к охраннику на входе. На мои вопросы он ответил, что принял смену в шесть утра и при нем Аня не приходила. Получается, раньше. Что это за бессонница у человека?

Я снова вернулся в приемную и присел на корточки возле помощницы и аккуратно похлопал ее по аппетитной ляжке. Она не отреагировала, даже не шелохнулась.

Я встал, наклонился к ней и, притянув расслабленное тело к себе на плечо, поднял на руки и перенес в свой кабинет на диван. Аня даже не шелохнулась, лишь тяжело вздохнула. Будто неделю перед этим не спала.

Ни подушки, ни одеяла у меня в запасе не было, поэтому я снял пиджак и накрыл им хрупкую фигуру. В принципе, получилось почти одеяло. Это выглядело… не возбуждающе, а как-то уютно и мило. Очень странное ощущение.

Аня вызывала во мне как животные инстинкты, соблазняя своими формами, так и желание заботиться. Это удивляло. Возможно, потому что она проблемная какая-то и ассоциируется с моими ребятами из приюта.

За них я несу ответственность и чувствую гордость, когда вместо желания бунтовать против несправедливого общества, они впахивают и становятся лучше. И мне хочется им помогать. И ей хочется помочь, чисто по-человечески.

Так как я никого сегодня не ждал и утро у меня было свободное, я взял спортивный костюм и пошел в зал.

Сегодня была убойная тренировка. Хотелось отключить голову и перестать анализировать все, что происходило вокруг. Поэтому я убивал грушу.

Убивал со всей жестокостью и мощью, на которую только был способен. Хрипя и срываясь на короткие стоны от напряжения.

Капли пота текли по лбу, шее, голому торсу. Нет, наверное, хорошо, что Рус все-таки не появился. На нем я бы так не позволил себе оторваться.