Мой дикий сводный (СИ) - Истомина Аня - Страница 20

Кажется, я стону.

Короткими хриплыми криками заставляю его добивать меня жестче и быстрее. Наконец, мое тело сводит мощной судорогой. Я несколько секунд сокращаюсь все сильнее и сильнее, чтобы потом внезапно ослабнуть и без сил рухнуть на жалобно скрипнувший диван. Мирон едва успевает придержать мою голову, чтобы я не треснулась затылком об деревянный подлокотник.

То ли в комнате стало темнее, то ли я на какие-то секунды провалилась в небытие, но прихожу в себя от того, что Мирон хватается за резинку моих штанов и резким движением стягивает их вниз, оставляя меня полностью обнаженной перед собой.

– Мирон, – испуганно сжимаю ноги, когда он разводит мои колени в стороны и нависает сверху.

– Не бойся, я буду нежным, – шепчет он мне на ухо, снова расталкивая мои ноги коленом.

– Мирон, нет! – хватаюсь за его шею и пытаюсь хоть как-то отдалиться от его бедер. – Я девственница!

25. Мирон

Забава цепляется мне за шею так, что, кажется, вот-вот задушит. Ее слова не то, чтобы выбивают меня из колеи, но доходят не сразу. Замираю.

Мы остановились на самом интересном месте, поэтому мое тело бунтует и требует продолжения. Сдерживаюсь усилием воли, потому что она испуганно шепчет мне на ухо мольбы о пощаде.

– Остановись, пожалуйста, – слышу ее писк на грани с истерикой сквозь долбящий в висках пульс.

– Девственница? – уточняю еще раз на всякий случай.

Забава кивает.

Немного отстраняюсь и она тут же отпускает меня. Чувствую, как шарит рукой по дивану и натягивает на себя одеяло. Не даю ей этого сделать. Откидываю его обратно и упираюсь лбом в ее дрожащий живот. Член ноет от возбуждения, но я терплю, сжимая зубы.

Этих три долбанных ночи рядом с ней – пытка.

– Хорошо, я буду очень аккуратным, – целую ее нежную, будто полупрозрачную кожу. Еще в бане я обратил внимание на то, какая она тонкая.

Забава вся как будто из тончайшего фарфора. Похожа на коллекционную статуэтку. Кажется, только тронь – тут же останется отметина. Красивая и недоступная, она вызывает желание обладать ей.

Только когда высокомерно задирает нос, хочется ее прибить.

Забава… имя такое странное. Раньше оно меня раздражало, а теперь я его мысленно повторяю то и дело.

Да она вся с первой встречи меня раздражала, с первого взгляда. Потому что сразу было понятно – другая. Сложная. Редкая. Не похожая ни на одну, что была у меня до нее.

Разные были. Такой не было. И от этого мне еще больше хочется, чтобы она была моей.

Мне не нужна ее покладистость. Мне нравится ее огонь. Мне нравится то, как между нами искрит каждый раз. Блин, да я специально вывожу ее на эмоции, потому что она щедро осыпает меня ими, а не бегает и не вымаливает мое внимание!

– Нет, Мирон, ты не понимаешь! Я не готова! – Забава пытается меня отстранить, чем еще больше заводит.

Хочу. И добьюсь.

– О, нет, – начинает она елозить и пытаться выбраться из моих рук, когда я опускаюсь поцелуями ниже пупка. – Прекрати!

– Расслабься, – усмехаюсь, упрямо целуя ее еще ниже, снова и снова. – Тебе понравится.

Забава начинает дрыгать ногами и больно попадает мне в плечо. Морщусь.

– Ты, дикая! – немного отстраняюсь и придерживаю ее за щиколотки. – Ты в монастыре что ли жила?

Молчит. Хмурюсь и вдруг понимаю, что, походу, попал.

Со вздохом ложусь рядом. Забава пытается откатиться от меня, но я притягиваю ее обратно, обнимаю.

– Ты хочешь сказать, что вот все то, что между нами только что произошло… у тебя впервые?

Немного помедлив, она кивает.

– То есть, ты своего парня на голодном пайке держала? – усмехаюсь, а сам то и дело то прижимаю ее к себе, чтобы снова чувствовать прикосновение кожи к кожи.

Тащусь от того, как ее торчащие соски трутся об меня.

– Мы целовались, – отзывается она тихо, а я не могу сдержаться и начинаю ржать.

Забава обиженно пыхтит и выкручивается из моих объятий. Хватает подушку и пытается меня ей ударить.

– Пощади, – уворачиваюсь и снова заваливаю строптивую девчонку на спину.

Вжимаю ее руки в диван, переплетая наши пальцы. Слышу рваное дыхание. В тусклом свете вижу, как часто вздымается ее грудь. Ловлю губами сладкие горошины сосков, играю с ними по очереди.

– Мирон! – рычит Забава, выгибаясь и пытаясь вывернуться. – Прекрати!

– А то что? Кончишь опять? – поднимаюсь к ее губам, настойчиво разжимаю их языком и проникаю внутрь.

Забава первые секунды сопротивляется, а потом обмякает и поддается.

– Иди ко мне, – переворачиваюсь на спину и сажаю ее сверху.

Она смешно пищит, напарываясь бедрами на мой стояк, пытается сбежать, но я ловлю ее и снова сажаю сверху себе на пресс.

– Да стой ты. – усмехаюсь, придерживая ее. – Не бойся.

– Я не боюсь, – вскидывается она и хлопает меня ладонью по груди. – Я не хочу!

– Ага, конечно, – глажу ее бедра и скольжу ладонями вверх по талии, перебираюсь пальцами по ребрам на спину и притягиваю Забаву к себе на грудь. – Так не хочешь, что я весь мокрый от твоей смазки.

– Пусти меня, – шипит она, всматриваясь в темноте в мое лицо. – Я. Не. Хочу.

– Ага, кончила, а теперь “не хочу”, хитрая. – сердито шепчу ей в ответ, поглаживая ее спину вдоль позвоночника и с удовольствием ощущая, как под пальцами расползаются мурашки. – А я-то хочу. Не отпущу тебя, пока не кончу. А как это произойдет, решай сама.

26. Забава

– Да я тебя ни о чем не просила! – возмущаюсь, пытаясь выскользнуть из его объятий.

– А меня не надо просить. – усмехается Мирон, удерживая меня от побега. – Ты текла мне на пальцы.

– Боже, – выдыхаю, краснея до кончиков волос, кажется. Хорошо, что темно. – Это всего лишь физическая реакция тела на раздражитель.

– Раздражитель? – фыркает Мирон, сжимая мои ягодицы и сдвигая меня ближе к торчащему, как маяк, члену.

Всеми силами пытаюсь отстраниться.

– В таком случае, ты тоже раздражитель. И мое тело пиздец, как на тебя реагирует!

– Прекрати, – рычу.

– Я же сказал: не отпущу, пока не кончу.

– Тогда подрочи, – бью его по груди, но Мирон лишь перехватывает мою руку и дергает за нее так, что я падаю на него снова.

– Да запросто, – ухмыляется он мне в губы. – Но с условием, что ты будешь смотреть.

– Нет! – возмущаюсь, но он тут же затыкает мой рот очередным поцелуем. Не замечаю, как уже оказываюсь на боку.

Мирон тянет мою руку вниз и кладет ее на член. Пытаюсь одернуть ладонь, но он лишь сильнее сжимает ее своей вокруг напряженного ствола и шипит, не скрывая удовольствия.

– Мирон, – хрипло шепчу от того, что голос садится, – прекрати немедленно.

– А то что? – с вызовом усмехается он, кусая меня за подбородок. – Боишься, захочется продолжения?

– Боюсь, оторву, – фыркаю.

– Попробуй.

Сжимаю сильнее его горячий толстый ствол.

Вдоль позвоночника пробивает горячей волной, которая собирается мурашками в области поясницы и перетекает в горячий спазм внизу живота.

Гладкая нежная кожа под пальцами бугрится венами и легко скользит в ладони.

Мирон возбужденно выдыхает и втягивает воздух сквозь зубы, толкаясь в мою руку.

– Умничка, – прижимает он меня к себе крепче. – Уверен, ты такая же тесная внутри.

– Мирон, – всхлипываю от того, что мое тело предательски сжимается от его пошлых словечек.

– Хочу тебя, – хрипло шепчет он мне в волосы, шумно выдыхая и все быстрее толкаясь в мою руку.

Утыкаюсь лбом в его шею и закусываю губу. Жадно вдыхаю аромат его кожи. Он безумно приятно пахнет.