Мой дикий сводный (СИ) - Истомина Аня - Страница 3

Кое-как поднимаюсь на ноги и перевожу дыхание. Смотрю на широкую спину Мирона. Он уже воюет с калиткой, разгребая возле нее снег.

Повезло же кому-то родиться мужиком! А когда ты – девушка с бараньим весом, справляться с трудностями гораздо сложнее.

Поправив шапку, съехавшую на глаза, снова иду вперёд. Догоняю Мирона в тот момент, когда он, наконец, открывает калитку и разглядывает территорию.

– Давай теперь ты вперёд, я устал, – кивает мне на сугроб, сторонясь. Дышит на самом деле тяжело. От его разгоряченного дыхания в воздух вырываются клубы пара.

Хочется что-нибудь съязвить, но у меня и у самой сил уже практически не осталось, поэтому я молча шагаю мимо него.

С трудом передвигаю ноги, прокладывая нам путь. Снова падаю, в этот раз на колени.

Сильная рука рывком поднимает меня за шиворот и оттаскивает назад.

– Так мы до утра не дойдем, – презрительно фыркает сводный и молча продолжает идти к дому.

– Это изначально была провальная затея. – Вздыхаю и ползу следом. В силе с ним тягаться, конечно, бессмысленно. Тут брыкаться трудозатратно и нелогично. Ведь неизвестно, что нас ждёт впереди.

К концу пути оба дышим, как загнанные лошади. Расстегиваю воротник. Внутри будто пожар разожгли. Не удивлюсь, если проснусь завтра с температурой. Гортань дерет от частого дыхания.

– Фуух, – шумно выдыхает Мирон и ставит пакеты на крыльцо.

Отгребает ногой снег со ступенек, тяжело поднимается по ним. Достает телефон и включает фонарик.

– Блядь! – внезапно орет он громко и с яростью ударяет кулаком по двери, а я вздрагиваю от неожиданности. – Это пиздец какой-то!

4. Забава

Сводный начинает истерично ржать и устало опускается на ступеньку, растирает лицо ладонью.

Молча смотрит на меня. Кажется, даже сквозь темноту вижу ненависть, блестящую в его глазах.

Судя по всему, наши приключения только начинаются.

– Что? – уточняю хмуро.

– Замок. – вздыхает Мир и снова встает. Толкает плечом дверь, наваливаясь всей массой. – Да блин! На совесть делали.

Достаю трясущимися руками телефон. Хочу позвонить маме, чтобы она наваляла своему дикому мужу и он вернулся за нами, но закусываю губу и медлю. Она на седьмом месяце беременности и ей любое волнение сейчас может навредить. Подружек с машинами у меня нет. Такси?

Пытаюсь поймать сеть, но интернет не работает. Нахожу в телефоне номер какого-то такси, но со связью тоже беда. Да и как бы я объяснила, куда ему ехать, если ни одного названия населенного пункта не запомнила?

Понятно. Мы отрезаны от мира.

– Да твою! Ж! Мать! – рычит Мирон и толкает дверь еще сильнее, но его старания не приносят никаких плодов. – Ладно…

Смотрю, как он снова включает фонарик и осматривает крыльцо и навес, видимо, в поисках ключа. Раздраженно фыркнув, выключает телефон и спускается вниз. Не говоря ни слова, спускается по ступенькам и идет за дом, снова тараня собой снежную гладь.

Я озираюсь на темень вокруг и направляюсь следом за ним.

– Куда? – оборачивается он ко мне. – Жди меня возле двери.

– Я с тобой, – хмурюсь. – Вдруг помощь понадобится?

Ну, не рассказывать же этому чудовищу, что я боюсь темноты? Он же меня ради развлечения и до инфаркта доведет.

– Какая от тебя помощь?.. Ссышь, что ли? – будто читает мои мысли Мирон.

– Разбежался, – кряхчу, тяжело вытаскивая ногу из глубокого сугроба и упрямо шагая вперед.

То ли здесь снега намело меньше, то ли мы освоили какую-то правильную технику передвижения, но за домом оказались гораздо быстрее, чем у крыльца.

– Ура… – негромко и устало выдыхает в воздух сводный, притормаживая недалеко от покосившегося навеса, под которым лежат дрова. Поленья аккуратно сложены под самую крышу, до середины заметенные снегом.

Мирон снова включает фонарик и осматривается. Обгоняю его и иду к дровнице. Чтобы не думал, что я просто так за ним таскаюсь.

– Рыжая,.. ищи! – командует он со смехом, как собаке.

– Э! – оборачиваюсь на ходу. – Ты не боишься, что я быстрее тебя найду топор? Ау!

Споткнувшись обо что-то твердое, лечу головой в сугроб. Выставляю руки перед собой, но это не спасает. Падаю, впечатываясь лицом в снег. Он забивается в рот и нос, обжигает кожу.

Отплевываясь, сажусь на колени и вытираю лицо. Ноги саднит. Чувствую пульсацию под коленями, в местах ушиба.

– Фига се! Ты и команды понимаешь? – сводный присвистывает, подходит ко мне и разгребает ногой не замеченное мной препятствие. Это большой пень.

Мирон наклоняется и достает из снега топор, с удовлетворением вертит его в руках. Потом задумчиво смотрит на меня и закидывает его на плечо.

В тусклом свете телефонного фонарика эта картина выглядит немного устрашающе, а когда на скрытом тенью лице еще и появляется зловещая широкая белозубая улыбка, по телу бегут мурашки.

– Ну что, сестренка, погреемся? Беги.

– Да иди ты в жопу, – встаю и демонстративно равнодушно отряхиваюсь. А сама готова в любой момент сигануть от него по сугробам. Иду мимо, вздернув подбородок, чтобы не думал, что я его буду бояться.

– Метафорично? – доносится в спину.

– А? – не сразу понимаю, о чем он.

Внезапно оказываюсь в крепких объятиях, прижатая наглыми руками спиной к мощной груди.

– Пусти, дурак! – рычу, локтями отталкивая Мирона, но он не отталкивается. Склоняется к моему лицу. Так близко, что горячее дыхание чувствительно касается моей заледеневшей кожи на щеке.

– Или это приглашение? – чувствую, как по бедру медленно скользит топорище.

Протискиваю между нашими лицами ладонь и отодвигаю наглую морду от своего лица.

Мирон хмыкает и разжимает руки так неожиданно, что я едва не падаю, потеряв равновесие.

– Дикий, – бросаю ему и снова иду вперед. – Лучше бы свою энергию в мирное русло пускал. Уже давно бы все покрасили и дома были, а не тут.

– Да хватит ныть, – слышу голос сзади. Мирон идет очень близко. – Принцесса.

– Да я не ною, – усмехаюсь. – Я констатирую факт.

– Ты душнила.

– А ты прицепился как репейник. – бросаю через плечо и получаю тычок тупой стороной топора между лопаток. – Ай, ты придурок?!

– Иди давай. Для безоружного человека ты непозволительно много разговариваешь.

Мир несколькими тяжелыми ударами сбивает замок с двери. Она со скрипом отворяется, открывая нам темное пространство какой-то терраски.

– Дамы вперед? – делает приглашающий жест сводный, а я даже передергиваюсь, представив, что должна войти в этот старый черный дом.

Видимо, он замечает мое смятение, потому что через чур удовлетворенно хмыкает.

Сжимаю от злости зубы и решительно шагаю внутрь. Включив фонарик на своем телефоне, подсвечиваю себе путь. Первым делом мы попадаем в пристройку со старым диваном, столом какой-то огромной тумбочкой и древним холодильником. Высвечиваю на стене выключатель и щелкаю им, но ничего не происходит.

– Света нет, – вздыхаю.

– Капитан Очевидность, – усмехается сзади мой ненавистный родственничек. – Может, лампочка просто перегорела. Или где-то должен быть какой-нибудь счетчик. Пошли искать.

Встаю перед очередной дверью. Широкая, обитая линолеумом, как бы странно это не выглядело. Берусь за пожелтевшую от времени ручку и открываю. Свет фонариков освещает узкий коридорчик. Направо сразу виднеется дверной проем.

– Да иди ты уже! Замерзнем сейчас! – рычит Мир и я со вздохом шагаю внутрь. Деревянные полы скрипят под ногами.

Делаю шаг и внезапно замечаю какое-то движение справа от себя. Испуганно оборачиваюсь и с криком шарахаюсь в сторону, увидев какую-то бледную морду.

Через секунду осознаю, что это всего лишь мое отражение в маленьком настенном зеркале, но сердце уже бьется так, будто я прыгнула с высоты.