"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Блэкхерст Дженни - Страница 188

– Пора делать ноги, – сказала Коломба.

По роду занятий и ей, и Эспозито не раз приходилось вести преследование, и оба они умели сбросить хвост. Они петляли по переулкам, пока не оказались позади Императорских форумов. Там Коломба вынула из мобильника батарею и приказала Эспозито сделать то же самое.

– Думаете, они явятся к нам домой? – спросил он.

– Понятия не имею. Но на всякий случай поспи сегодня ночью где-нибудь еще.

– Жена будет недовольна…

– Сочувствую. Если будут новости, я дам тебе знать. Ты уже решил, куда пойдешь?

Эспозито кивнул и продиктовал ей телефон своего друга. Она запомнила его наизусть.

– Госпожа Каселли! Выходит, вы ищете ту самую женщину, о которой говорила Йоани? Неужели из-за нее произошла вся эта бойня?

– Возможно, – сказала Коломба. Она сама еще не свыклась с этой мыслью. – Позвоню тебе, как только смогу.

Они разделились, и Коломба отправилась на поиски телефонной будки. Ей повезло: хотя найденный ею таксофон был исписан граффити, а сама трубка провоняла вином, телефон все еще работал.

К счастью, Данте уже вернулся в гостиницу.

– Какого черта произошло? – От волнения он глотал слова.

– Нас чуть не сцапали, Данте.

– Ребята в форме или в штатском?

– В форме.

Данте сглотнул.

– Мне стоит ждать неприятных гостей?

– Еще не знаю. Но предупреди своего адвоката.

– Предупрежу. Хотя он сейчас на дегустации вина и жутко взбесится, если я заставлю его все пропустить… – Коломба почувствовала, что он колеблется. – КоКа… Мне не нравится, что ты совсем одна.

– Со мной ничего не случится. Скоро позвоню.

Коломба положила трубку. Несмотря на браваду, она была вовсе не уверена в своем благополучии. Достав из кошелька визитку Лео, она набрала его номер.

– Это я, – сказала она.

Не дав ей вставить больше ни слова, Лео оставил ей адрес бара «Хмельная корова» в квартале Сан-Лоренцо. Это заведение Коломба уже знала: оно находилось недалеко от старой квартиры Данте, который выпивал там, когда владельцы открывали летнюю веранду.

До бара она добралась в час ночи. К этому времени там оставалась только пожилая пара, компания молодежи и Лео. Оперативник, одетый в светлый пиджак и подчеркивающую рельефные мышцы белую футболку, сидел за столиком, откуда мог следить за входом, но тут же с улыбкой поднялся ей навстречу. Выглядел он вполне спокойным. Во всяком случае, спокойнее ее.

– Мне то же самое, – сказала Коломба, показав на его пиво.

Лео подозвал официанта, и тот моментально поставил перед ней кружку, половину которой она осушила одним глотком.

– Меня разыскивают?

– Нет, – сказал Лео.

– Слава тебе господи, – с облегчением вздохнула Коломба. – Тогда объясни мне, в чем дело.

– В том, что ты суешься в расследование теракта.

– Никуда я не суюсь.

– Коломба… Целевой группе известно, что ты была у секретарши «СРТ», а сегодня вечером – у подруги Камприани. Они обе все еще под наблюдением. Ты об этом не подумала?

– Подумала, но не верила, что они сразу же забьют тревогу. Кто отдал приказ меня задержать?

– Ди Марко из военной разведки. Он хотел поймать тебя за руку и преподать тебе урок.

Коломба хорошо знала Ди Марко. Он стал одним из главных противников Данте, когда тот попытался вытащить на свет божий связи Отца со спецслужбами, а Данте, в свою очередь, отвечал ему неменьшей неприязнью.

– И какие же обвинения он собирался мне предъявить?

– Идет расследование теракта, совершенного ИГИЛ. Думаешь, с тобой станут церемониться? Тебя могли задержать и дома, но это выглядело бы явным злоупотреблением властью, ведь ты вроде как народная героиня.

– То ли героиня, то ли назойливая стерва, – пробормотала она. – Как тебе удалось так быстро обо всем узнать?

– Двое из наряда были моими подчиненными. Это они преследовали тебя на площади.

– Они намеренно позволили мне уйти?

– Могу сказать только, что им ты тоже нравишься.

– Значит, я тебе нравлюсь? – спросила Коломба и тут же пожалела о своей несдержанности.

Лео улыбнулся:

– Ведь я здесь.

– Ты мог назначить мне встречу по самым разным причинам. Например, потому, что тоже считаешь, что с этим игиловским терактом что-то нечисто.

Лео откинулся на спинку стула и изучающе посмотрел на нее:

– Тебе никогда не говорили, что ты ужасно упрямая?

– И везде сую свой нос? Говорили, причем буквально только что.

Лео рассмеялся.

– У спецслужб свои принципы. Не в их правилах докладывать о мотивах своих действий, – наконец серьезным тоном сказал он. – Я выполняю приказы и расследованием не занимаюсь. Мое дело – вопросы безопасности и поимка преступников…

– Но?

– Они слишком торопятся. Возможно, хотят предстать в выгодном свете. Если существует вероятность, что кто-то снова распылит смертельный газ, я предпочел бы об этом знать.

– Не спеши с выводами. Я только навестила вдову.

Он погрустнел:

– Я ради тебя карьерой рискую, а ты мне не доверяешь.

Коломба молча прикончила свое пиво.

– Спасибо за помощь. Я серьезно, – наконец выговорила она, пряча глаза.

– Ладно, – сказал Лео. – Тогда пойду расплачусь.

Он уже поднимался, когда Коломба неожиданно для себя самой удержала его за руку. Не ожидала она и того, что Лео нагнется к ней и она поцелует его в губы.

– Полагаю, возможность продолжить вечер где-то еще исключается? – хрипло спросил он, когда они оторвались друг от друга.

– У меня есть твой номер, – сказала Коломба.

– А у меня твой, – с ослепительной улыбкой заметил он.

– С каких это пор?

– Я знал его, уже когда просил. У сотрудничества с целевой группой есть свои преимущества.

Коломба дождалась, пока он заплатит по счету и выйдет из бара, после чего, пригнувшись, прошла под приспущенными рольставнями и снова включила телефон. Поговорив с Эспозито, который разразился ликующими восклицаниями, она позвонила Данте.

– Ты на воле? – спросил тот, делая долгие паузы между словами.

Коломба поняла, что он накачался какими-то сильнодействующими препаратами.

– В тюрьме обычно отбирают телефоны. Я заскочу забрать машину.

– Хорошо. Поднимись ко мне, есть новости, – в таком же замедленном темпе сказал он.

– Что еще ты узнал?

– Ничего. Но похоже, что наша Гильтине действовала гораздо более скрупулезно, чем я предполагал. И тебе предстоит предпринять небольшую поездку, чтобы это проверить.

10

Гильтине опустошила один из глухих чуланов, не оставив ничего, кроме полок, тщательно его продезинфицировала и очистила от каждой крупицы пыли. Надев поверх бинтов хирургические перчатки, она простерилизовала на походной плитке иглу, положила споры на десять стерильных предметных стекол и немедленно их запечатала. Между всеми двойными, как птифур, стеклами лежала тонкая прослойка агар-агара. Споры принадлежали псилоцибе мексиканской – грибу, который ацтеки считали даром Шочипилли, «принца цветов» и бога любви, а агар-агар обеспечивал питательную среду для начала колонизации.

Выращивать «магические» грибы очень непросто. Мельчайшей частички грязи достаточно, чтобы загубить всю культуру, а после того как грибы распространятся по стеклам, их необходимо перенести в стерильные сосуды с рисовой мукой и вермикулитом – минералом, использующимся в качестве субстрата для террариумов, – и дождаться, пока они разрастутся. Чреватый бесконечными осложнениями процесс выращивания занимает две недели, но споры обладают важным преимуществом: их не чуют таможенные и полицейские псы. Это идеальное переносное оружие, которое пусть и не убивает жертву, но обезвреживает и делает чрезвычайно подверженной гипнотическому внушению.

Выращивала Гильтине и другую культуру – Claviceps Purpurea, гриб семейства спорыньёвых, вызывающий интоксикацию и чудесные сны. Из дистиллята спорыньи производится ЛСД, однако в естественной форме она смертельна. Помимо галлюцинаций, у отравившихся начинаются судороги и гангрена. У спорыньи есть и другое преимущество: она жароустойчива, как на собственном опыте убедились в Средние века тысячи людей, заболевших антоновым огнем, съев пораженный хлеб. Гильтине умела изготавливать и другие яды – из эфирных масел, выжатых из фруктовых косточек, и даже из некоторых видов насекомых, которые легко плодились в неволе. Насекомых она разводила в маленьком террариуме, стоящем на полке рядом со спорами, но предполагала, что в Венеции они ей не понадобятся. А потом… Возможно, «потом» никогда не наступит.