"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Блэкхерст Дженни - Страница 222

Данте взмахнул здоровой рукой, изумляясь чувству времени, которое развил в себе Немец.

– О’кей. Одну минуту. – Он добился лишь подтверждения тому, что уже знал, но на большее и не надеялся.

– Дай сигарету, пожалуйста, – сказал Немец.

Данте машинально протянул пачку, но вместо того, чтобы взять ее, Немец схватил его за запястье свободной рукой и подтащил к себе. Их лица почти соприкасались.

– Вот уже второй раз я сохраняю тебе жизнь. Помни об этом, – прошептал он.

На мгновение Данте словно вернулся в детство и пронзительно вскрикнул, отчаянно пытаясь вырваться. Немец разжал хватку, и Данте чуть не упал на траву.

Подбежала тюремная охрана, и заключенного потащили обратно в камеру. На входе в тюремный двор окруженный оперативниками Немец обернулся.

– Будь осторожен, мальчик, – сказал он. – Не буди лихо.

И его подтолкнули прочь.

13

Данте вывели из тюрьмы тем же путем, каким он туда вошел, – через выезд для тюремных фургонов. Даже оказавшись на улице, он чувствовал, с одной стороны, что вот-вот взорвется, а с другой – что совершенно изможден. Немец высасывал из него энергию, будто черная дыра. Данте замерз, ему хотелось выпить. Чего-нибудь покрепче да в большом бокале, как говорил его приемный отец.

«В очень большом».

Сразу за воротами стоял черный кроссовер, в котором ждали еще двое агентов и полковник Ди Марко в своем неизменном синем костюме.

– Нет худа без добра: больше вам не представится возможности отчудить нечто подобное. – Полковник достал из кармана ручку и вручил ему вместе с двумя листами проштампованной бумаги.

Данте прислонился к воротам и пробежал глазами документы.

– Все как договаривались, – сказал Ди Марко. – Мы разрешаем вам посетить заключенного, а вы подписываете заявление о том, что не обладаете значимой информацией относительно массового убийства в поезде из Милана в Рим, смерти двух террористов либо настоящей, прошлой или будущей опасности, угрожающей нашей стране. Если вы нарушите присягу, вас обвинят в шпионаже и государственной измене.

Данте продолжал читать. Ему не помешало бы мнение Минутилло, но вмешивать адвоката в такие дела он не хотел.

– Не думал, что вам нужен повод, чтобы бросить человека за решетку, – заметил он.

– Мы живем в демократическом государстве. Но благодаря бумагам в ваших руках лично для вас оно преобразится в Северную Корею.

Данте криво усмехнулся:

– А если я не подпишу? С Немцем я, благодаря вам, уже повстречался.

– Тогда я буду вынужден задержать вас до дальнейших распоряжений начальства. – Ди Марко кивнул на тюрьму за спиной Данте. – Хотите переночевать там?

Данте подписал оба экземпляра заявления, и полковник убрал их в папку.

– Теперь, когда у вас есть моя подпись, могу я задать вам один вопрос? – спросил Данте.

– Нет.

– Я все равно спрошу. Вы типичная фашистская сволочь, но не идиот. Вам известно, что в официальной версии теракта есть неувязки. Вы не заинтересованы в том, чтобы вычислить истинных преступников, потому что не имеете отношения к расследованию или потому что уже знаете, кто они такие?

– Если бы неувязки, о которых вы говорите, действительно существовали, будьте уверены, что все мои поступки были бы обусловлены исключительно интересами моей страны. Но вам этого не понять.

Ди Марко, не прощаясь, пошел к кроссоверу. Его подчиненные сели в машину, и она умчалась прочь.

Данте достал мобильник, чтобы вызвать такси, когда из сумрака раздался чей-то голос:

– Вас подвезти?

– Вы были в «СРТ», когда меня арестовали. Вы из отряда по борьбе с терроризмом, верно?

– Восхищаюсь вашей наблюдательностью, ведь я был в маске. Меня зовут Леонардо Бонаккорсо. Я друг Коломбы.

– Да, я догадался. Что вы здесь делаете?

– Собираюсь вас подвезти. Вас сопровождали мои люди. От них я и узнал, что вы здесь. Выведали у Немца что-то новое?

– Нет. Пожалуй, я все-таки вызову такси.

– Жаль. Мы едем в одном направлении. К вам в отель.

– Почему?

Лео улыбнулся, и Данте понял, что этот человек ему решительно не нравится.

– Коломба назначила в вашем номере общее собрание. Похоже, она хочет покончить с Гильтине раз и навсегда.

14

Гильтине шла по улице Сант-Антонио в темноте, которую рассеивал лишь свет редких фонарей. Позади мерцал Гранд-канал, впереди лежала рыночная площадь, где днем велась оживленная торговля. Сейчас о ней напоминал только запах подгнивших фруктов и овощей в мусорных баках, который Гильтине едва различала за запахом собственного тела и лекарств. Похоже, влажный венецианский климат ускорил течение ее болезни. А может, сказалась поездка в Рим, которую ей пришлось предпринять, чтобы ничто (чтобы Данте Торре) не разрушило конструкцию, которую она так усердно возводила. Услышав, что итальянский полицейский звонит сыну убитой ею женщины – к счастью, не тому сыну – по регулярно прослушиваемой ею линии, Гильтине поняла, что подпорки ее зеркального чертога начинают давать слабину. Потому она и отправилась в Рим, подстегиваемая спешкой, переливчатыми голосами и блуждающими огоньками мертвых. Однако на обратном пути Гильтине, ослабев от усталости и саднящих язв, задыхаясь под густым гримом, который жег раны на ее лице, подобно кислоте, впервые в жизни задалась вопросом: не зря ли она его убила? Удастся ли ей запугать и остановить новых охотников, идущих по ее следу, так же как она запугала, остановила и наконец убила тех, кто преследовал ее предыдущие двадцать лет и сделал ее той, кем она является сейчас? Или она только растравила их голод?

Еще в поезде Гильтине подключилась к своим серверам с телефона и выпустила из резервуара акул, дав им цель, мишень и награду. Она не знала, сколько из них ответят на ее призыв. Акулы были непредсказуемы, и действовать им предстояло без ее прямого руководства. Очередной фактор риска, очередная неизвестная. А ведь она выросла, планируя каждый свой ход наперед, и состарилась, терпеливо дожидаясь подходящего момента, как иерихонская роза влаги. Но теперь, когда Гильтине тенью среди теней скользила по пустынным улицам, вопросы исчезали с каждым шагом. Она готовилась сделать последний шаг, который приведет к завершению ее миссии, – последний шаг до наступления покоя, которого она никогда не знала.

Гильтине подошла к ограждению отеля, перелезла через стену, спрыгнула в сад и, отключив камеру наблюдения, вошла в гостиницу через служебный вход. Пешком поднявшись на четвертый этаж, она почти беззвучно взломала магнитный замок расположенного в конце коридора номера люкс с помощью металлической пластинки. Затем она, стараясь не шуметь, вошла в комнату и положила на пол сумку, которую несла на плече. Подвыпивший мужчина, спящий в заваленной подушками кровати, дышал спокойно и размеренно. Гильтине вслепую обыскала темную комнату, ища «жучок», который, как она знала, был там установлен, нащупала его чувствительными подушечками пальцев и изолировала, не выключая. Потом она склонилась над мужчиной и закрыла ему рот рукой. Он резко распахнул глаза и посмотрел на нее растерянным, расфокусированным взглядом.

– У меня для тебя задание, – сказала ему Гильтине.

Франческо оставалось только кивнуть.

15

Собрание во временном пристанище Данте проходило совсем не так весело, как предыдущее, и еда осталась почти нетронутой. Когда Коломба представила Лео двум оставшимся в живых амиго, те поднялись с дивана и почтительно пожали руку старшему по званию. Лео, который, в отличие от остальных, казалось, чувствовал себя совершенно непринужденно, сварил себе эспрессо, воспользовавшись кофемашиной, перенесенной по распоряжению Данте из его старого номера. Данте, не находивший себе места от раздражения, показал на него Коломбе:

– Что он здесь делает?

– Он может помочь, – ответила она.

– Он из отдела по борьбе с терроризмом, – пояснил Альберти. – Работает с целевой группой. Простите, что я о вас в третьем лице, комиссар.