"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Блэкхерст Дженни - Страница 368

Отец Коломбы умер от инфаркта, когда она была еще совсем девчонкой. Ее всегда тянуло к сильным мужчинам, которые в какой-то степени заменяли ей отца. И хотя она часто разочаровывалась, например, в очередном бойфренде, оказавшемся неспособным поддержать Коломбу во время внезапных поворотов карьеры, Ровере не подводил ее ни разу. Он всегда был готов подставить ей плечо. Пусть и на некоторой дистанции – их отношения не подразумевали проявлений нежности или общения вне работы, за исключением нескольких ужинов, когда Елена еще хорошо себя чувствовала, – но он постоянно был рядом. А потом предал ее. Или все началось с нее самой?

С особой ясностью мысли, вызванной подскочившей температурой, Коломба спрашивала себя, не она ли первой отдалилась от Ровере, когда приняла решение выйти в отставку, так и не рассказав ему правду о своем состоянии. О страхах, о приступах паники. Но разве это оправдывает Ровере, который использовал ее как пешку в игре против Отца?

Нет. Что-то иное должно было пересилить привязанность Ровере к Коломбе, в которой она не сомневалась, и неизменную лояльность к подчиненным, которая всегда была даже сильнее, чем его преданность руководству. Конечно, им не могли двигать жажда власти и желание занять пост Сантини в следственном управлении. Теперь Коломба четко видела, что он лгал ей, чтобы она перестала доискиваться до его истинных мотивов. Ровере готов был предстать в ее глазах жалким, завистливым карьеристом, лишь бы задействовать ее в расследовании. Если бы он не погиб, Коломба вышла бы из игры, но теперь знала, что ее долг – исполнить его последнюю волю, как бы тяжело это ни оказалось.

Пока она размышляла, что предпринять дальше, последние лучи заходящего солнца, проникавшие в окно, загородил силуэт мужчины в халате: на нее с нежностью смотрел Тирелли.

– Марио!.. Почему ты в белом халате?

Тирелли улыбнулся, убирая в карман портсигар с лакрицей.

– Я ведь врач, забыла? – Он подошел поближе, чтобы ее осмотреть. – Дай-ка взглянуть, как ты. Зрачки нормальные… Посмотри на потолок… Теперь направо…

Коломба неловко заерзала в постели:

– Ты собираешься устроить мне медосмотр?..

– А в чем проблема?

– Обычно твои пациенты мертвы.

– Это не единственная моя специальность, девочка моя. Но признаюсь, хладные тела – мой конек. – Он погрустнел. – Меня попросили произвести аутопсию Ровере, но… Я предпочел, чтобы этим занялись мои ассистенты.

На глаза Коломбе навернулись вот уже несколько часов сдерживаемые слезы.

– Как он умер?

– Геморрагия, вызванная разрывом верхней брыжеечной артерии. Осколок металла буквально прошил его насквозь.

Коломба высморкалась в бумажную салфетку.

– Он страдал?

– Не слишком. Только не думай, что я просто пытаюсь тебя утешить. У него был серьезно поврежден спинной мозг, ниже грудины он ничего не чувствовал. К тому же умер он не в одиночестве.

– Кто с ним был?

– Твой друг. Господин Торре. Он остался с Ровере. Когда врачи поднялись в квартиру, Торре держал его голову на коленях.

Коломба не верила своим ушам:

– Данте вошел в здание?

– Да. Ты что, совсем ничего не помнишь?

– Ничего. Но Данте боится замкнутых пространств, что и говорить о горящем здании… Как ему это удалось?

Тирелли погладил ее по щеке:

– Должно быть, у него была веская причина. Это он позаботился, чтобы тебя вынесли из здания.

– Боже… – Она все еще не могла поверить в услышанное. – Марио, ты должен мне помочь.

Тирелли опустился на тот же стул, с которого несколькими часами ранее вещал Де Анджелис.

– В чем же?

– Данте был прав. Похищение сына Мауджери – дело рук Отца. И думаю, это он подложил бомбу в квартиру Ровере.

– Коломба, тебе нужно передохнуть…

– Нет-нет. Я не спятила. – Коломба приподнялась и села, стараясь не походить на бредящую психопатку. – Мы вели собственное расследование. И нашли совпадения с другими делами. Ровере знал, что Отец продолжает действовать. Поэтому он и добился того, чтобы я подключила к расследованию Данте.

Тирелли внимательно посмотрел на нее:

– Ты уверена в том, что говоришь?

– Перед смертью Ровере все подтвердил. Он знал что-то, что не успел нам рассказать, поэтому его и убили.

Тирелли снова принялся жевать лакричный корень.

– Признаюсь, ты меня удивила. А с Де Анджелисом ты это обсуждала?

– Нет. Ровере ему не доверял. Не доверяю и я. Будь у меня неоспоримые доказательства, я бы раструбила о них хоть на весь свет. Но у меня их нет. Есть лишь предположения. Я знаю, что они верны, но… мне нужно их доказать. – Коломба сделала глоток воды, чтобы успокоить саднящее горло. – Представляешь, что будет, если я заявлюсь со своими россказнями к начальнику полиции? Он и без того считает, что Катастрофа в Париже произошла по моей вине. Но если бы я могла представить ему железобетонные доказательства…

– Коломба, что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Слышал когда-нибудь о «Серебряном компасе»?

– Нет.

– Это организация, которая работала с проблемными детьми. – Она рассказала ему о семействе Палладино и об их с Данте догадках.

– Думаешь, Отец выбрал ребенка через эту организацию? – наконец спросил Тирелли.

– Возможно. Не исключено, что не его одного.

– Но мальчик, пропавший в Пратони, «Компас» не посещал…

– Организация закрылась, и Отцу пришлось искать новый способ выбора жертв.

– Если предположить, что связь действительно существует.

– Поэтому я тебе об этом и рассказываю. Ты знаешь кучу людей – врачей, добровольцев… Можешь узнать, кто управлял «Компасом»? Довольно будет, если ты найдешь кого-то, кого я смогу расспросить.

Тирелли тяжело, со скрипом в коленях, поднялся.

– Помнишь старый сериал «Куинси»? – спросил он.

Коломба отрицательно покачала головой.

– Там патологоанатом ловит убийц. Подобный сюжет всегда казался мне нелепым. Я исследую человеческие внутренности, а не темные переулки.

– Ты единственный, к кому я могу обратиться.

Он кивнул:

– Знаю, поэтому и не отказываю. Так и быть, сделаю пару звонков.

– Спасибо.

Тирелли повернулся, чтобы уйти. Коломба снова подозвала его к себе:

– Марио… говори только с теми, кому доверяешь, и рассказывай как можно меньше. Будь осторожен.

Патологоанатом улыбнулся.

– Конечно буду. Я дорожу своей старой шкурой, – сказал он.

Коломба проводила его взглядом. Она знала, на что способен Отец, поэтому на сердце было тревожно.

У человека, которого Коломба и Данте называли Отцом, было единственное жизненное кредо – держаться в тени. Покупки он делал только в крупных супермаркетах и универмагах, которые чередовал, чтобы не запомниться кассирам. Носил исключительно дешевые, однако всегда чистые и выглаженные костюмы, чтобы не привлекать лишних взглядов. Избегал ярких цветов, броских узоров. Предпочитал серый и коричневый цвета – черный казался ему крайностью. Ездил на подержанном универсале, жил в однушке, вместо спортзала упражнялся со снарядами, которые хранил в чулане и доставал по утрам. Не открывал банковских счетов на собственное имя, никогда не обедал в ресторанах, не посещал театры и кино. Дважды в месяц позволял себе проститутку, которую специально выбирал на улице среди не говорящих по-итальянски иностранок. Платил, сколько просили, и ни с одной не встречался больше раза. Помимо этого, единственными его развлечениями были телевидение и книги по военной истории. Он не пил и не курил. Он был самодостаточен, и его жизнь наполняла работа. Друзей у него не было, и лишь единицы знакомых знали его настоящее имя и действительный род занятий.

Один из таких знакомых сейчас сидел перед ним на автозаправке на восьмом километре Большой кольцевой дороги, в углу стоянки, где не было камер наблюдения. Годы его не красят, подумал он. Жировые складки на боках и обвисшие грудные мышцы говорили о недостатке физической нагрузки, лопнувшие капилляры на носу – о пристрастии к выпивке. Вдобавок ко всему он скалил зубы и без умолку молол языком, пытаясь освежить в памяти события давних лет, о которых благоразумно забыл. Глядя на него, человек, которого Данте и Коломба называли Отцом или Зардозом, подумывал отказаться от начального плана. Поболтать с этим типом как ни в чем не бывало, попрощаться, а потом проследить за ним до дому и убить. Этот распущенный, безвольный пьяница не умеет держать язык за зубами и представляет собой только угрозу. Однако еще большая угроза нависла теперь над его работой, и он понимал, что не может отступиться от задуманного. Разумеется, от старого знакомого придется избавиться, но позже, когда он сделает свое дело. А пока, чтобы минимизировать риски, ему нужен партнер. Временный партнер.