"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Блэкхерст Дженни - Страница 371

В этот момент за его спиной раздался звон разбитого стекла. Его сердце подскочило к горлу. Он резко обернулся и увидел, что кто-то разбил окно палаты, бросив в него ботинок, который теперь медленно вертелся на полу.

– Что случилось? – чуть слышно пробормотала Коломба.

«Черт, проснулась», – подумал человек в халате.

– Нужно поменять капельницу, – с улыбкой сказал он, пытаясь сойти за медбрата. – Спите.

Коломба наморщила нос. От мужчины несло алкоголем, и ни на кого из санитаров, давно пожелавших ей доброй ночи, он не походил. Тут она увидела разбитое окно и растерянно приподнялась на локте:

– Погодите-ка…

– Не шевелитесь, пожалуйста. – Мужчина в белом халате положил одну руку ей на плечо, чтобы не дать ей встать, а другой снова потянулся к капельнице.

С Коломбы мгновенно слетели остатки сна. Всем телом ощутив, что что-то не так, она оттолкнула от себя незнакомца:

– Не прикасайтесь ко мне.

Вместо ответа мужчина внезапно с такой силой схватил ее свободной рукой за горло, что легкие Коломбы резко сжались. По комнате закружились тени, и в ушах зазвучали крики и стоны. Мужчина, не ослабляя хватки, опрокинул ее на койку и прижал коленом к постели, одновременно нащупывая трубку левой рукой. На грани обморока Коломба нацелилась в лицо нападающему сжатыми пальцами правой руки. Ей повезло: она попала ему в глаз и почувствовала, как ноготь ее указательного пальца вонзился в веко. Мужчина хрюкнул и, на миг отпустив ее шею, закрыл руками лицо. Коломба тут же попыталась закричать, но с губ не сорвалось ни звука.

Мужчина ударил ее кулаком в лицо, и она, перекатившись через койку, рухнула на пол, потащив за собой стойку капельницы. Она сильно ударилась головой, и резкая боль разогнала метавшиеся по палате тени. Коломба набрала в легкие воздуха и снова попыталась закричать, но гортань закрылась, как капкан. Нападающий, из левого глаза которого лилась кровь, пинком в ребра бросил ее об стену и попытался вонзить ей в шею иглу. К этому моменту мужчине было уже плевать на инструкции. Ему просто хотелось ее прикончить.

Собрав последние силы, Коломба ударила его по яйцам подъемом ноги. Мужчина застонал и, задыхаясь, упал на свободную койку. Слишком слабая, чтобы подняться, она на четвереньках поползла к двери. Дотянувшись до дверной ручки, она потянула ее, но дверь не подавалась. Когда она заметила, что нападающий заблокировал дверь деревянным клином, было уже слишком поздно – мужчина схватил ее сзади и швырнул об стену. Мгновение Коломба видела только пронизанную серебряными звездами черноту. Боль в голове была невыносимой.

Почти ослепнув от застилающей глаза крови, мужчина в белом халате снова попытался воткнуть в нее шприц. Когда иглу отделяла от ее груди всего пара сантиметров, Коломба отчаянно блокировала удар обеими руками. Мокрое от пота лицо склонившегося над ней мужчины побагровело от напряжения. Он отдувался, как кузнечный мех; из приоткрытого рта вырывалось прерывистое зловонное дыхание.

– Долбаная шлюха! – пробормотал он. – Я тебе покажу, сучка!

Коломба резко дернула его руку книзу. Шприц описал дугу и воткнулся в плоть над коленом нападающего. Она вдавила поршень ударом ладони. Мужчина распахнул рот, чтобы закричать, но не успел издать ни звука. Вены на его шее и лице вздулись и налились кровью. Мужчина рухнул набок. Его невредимый глаз остекленел, изо рта пошла пена. Каким бы ни было содержимое шприца, эффект был мгновенным. В горле у мужчины заклокотало. Несколько секунд он корчился, как уж на сковородке, а потом замер. Коломба прижала палец к его шее: пульса не было. Мужчина был мертв.

В этот момент в дверь постучали.

Стоящая в коридоре медсестра дергала за дверную ручку и пыталась докричаться до Коломбы. Коломба не откликалась. Она пыталась отдышаться и не могла отвести глаз от лежащего перед ней трупа.

«Я его убила», – подумала она.

На миг ее захлестнуло обжигающее осознание того, что она оборвала чужую жизнь. Жестокая внутренняя дрожь, казалось, вот-вот вдребезги разобьет ее тело. Кем бы ни был этот человек, она лишила его всего. Будущего и прошлого, надежд и страхов. Одним движением она превратила его из живого существа в вещь. Перед ее глазами снова возникли погибшие в Катастрофе, агонизирующий на тротуаре грабитель, застреленный ею в первый год службы в Палермо, и, наконец, первый виденный ею труп – распростертый на изгаженном матрасе, с облепленным мухами лицом наркоман, чье тело она обнаружила в его квартире спустя неделю после смерти. Ощутив бремя всех этих смертей, накрывшее ее, словно бетонный плащ, Коломба снова начала задыхаться. Она вонзила ногти в ладони.

«Не сейчас, – сказала она себе. – Не из-за этого сукина сына, который хотел тебя прикончить».

В дверь продолжали колотить. К голосу медсестры присоединился голос мужчины.

– Кажется, пациентка упала с кровати, – сказала медсестра.

– Проблема не в замке, – ответил мужчина. – Что-то блокирует саму дверь.

Стараясь двигаться как можно тише, Коломба поднялась на ноги. Что ей делать? Логичнее всего было бы открыть дверь и вызвать коллег, но, если она станет утверждать, что Отец подослал к ней убийцу, никто ей не поверит. Она только впустую потратит драгоценные минуты, часы. Если Отец и оставил какие-то следы, за это время он их заметет.

– Пойду поищу какой-нибудь рычаг, чтобы взломать дверь, – сказал мужчина.

Коломба провела рукой по лицу. Действуя в одиночку, она подвергнет себя неимоверному риску. Прежде всего, она рискует попасть под следствие за убийство, ведь жертва нападения не сбегает, бросая на полу своей палаты труп. Если она так поступит, то неизбежно навлечет на себя подозрение. Разозлившись на саму себя, Коломба покачала головой. Не время думать о последствиях. Она в долгу перед Ровере и перед похищенными Отцом детьми.

Коломба огляделась в поисках способа выбраться. При виде выбитого стекла она вспомнила, как ее своевременно разбудил брошенный в окно ботинок. Этот ботинок она не могла не узнать: криперы «Доктор Мартенс» на пятисантиметровой платформе носил только один ее знакомый.

Она выглянула в разбитое окно, ожидая увидеть Данте на лужайке. К ее изумлению, он сидел, вцепившись в ветку дерева прямо перед ней. Уличный фонарь отбрасывал свет на его смертельно перепуганное лицо.

– Данте! – напрягая севший голос, позвала она.

Даже не поведя взглядом в ее сторону, Данте продолжал сжимать ветку руками и ногами и, казалось, не помнил, где находится.

Из коридора снова донесся мужской голос.

– Попробую вот этим, – сказал мужчина. Что-то металлическое тут же с шумом поддело дверной косяк. – Удалось вам достучаться до пациентки?

– Она не откликается. Не то чтобы она была в тяжелом состоянии. Надеюсь, она не ударилась головой.

– Постараюсь сработать побыстрее.

– Вот дерьмо! – пробормотала Коломба.

Схватив мертвеца за воротник, она затащила его в туалет. Хотя он был костлявым и ниже ее ростом, волочь его оказалось настолько тяжело, что она чуть не потеряла сознание. Коломба закрыла дверь, подбежала к кровати, подняла стойку капельницы и снова прикрепила пластырем катетер к руке. Потом она задернула шторы и ударом ноги затолкнула ботинок Данте под кровать. Пол был все еще усеян осколками стекла, но тут она мало что могла сделать. Она только передвинула стол в центр комнаты, поставила перед дверью стул и отбросила деревянный клин.

Дверь с металлическим лязгом распахнулась. У самого порога, загораживая медсестре и служителю проход, сидела Коломба.

– Так это вы заперли дверь? – удивленно спросил мужчина с огромной отверткой в руке.

– Нет, – пробормотала Коломба. – Ее заклинило. Я пыталась вам сказать, но у меня пропал голос.

– У вас все в порядке? – спросила медсестра.

– Да.

Служитель собрал инструменты и с озадаченным видом пошел прочь.

Медсестра пристально смотрела на Коломбу, не зная, как поступить. Будь это обычная пациентка, она бы велела ей возвращаться в постель, но человек из полиции – особый случай. Всей больнице известно было, кто она такая, и о ней ходили тревожные слухи. Во-первых, поговаривали, что она не в своем уме. И что даже собственные коллеги в чем-то ее подозревают. Достаточно было поглядеть, как они входят и выходят из палаты: у них на лбу все было написано. Непонятно, почему у двери не выставили охранника, как в кино.