"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Блэкхерст Дженни - Страница 469

Прибыл стакан со сверкающе-синим напитком, сладким и очень крепким.

– Нравится? – спросил бармен.

– Очень вкусно. – Итала указала на стены. – А где снимки за этот год?

– Их нет. – Лицо бармена приняло до смешного горестное выражение. – Я вынужден с прискорбием сообщить вам, что с прошлого года команды больше не существует. Теперь наши чемпионы гребут под другими цветами.

– Как же так?

– Решение членов клуба, – ответил бармен, заговорщицки понизив голос. – Думаю, дело в деньгах. – Он для наглядности потер большим и указательным пальцем друг о друга.

– Какая жалость… Когда это было решено?

– Три года назад.

Италу пробрала дрожь, и дятел мучил ее до самого дома. В конце концов она решила позвонить Отто в пиццерию, где он по вечерам помогал жене.

– Куда ты запропастилась? Заблудилась, что ли? – спросил Отто с хмельным хохотком.

На заднем фоне слышался мужской смех, и некоторые голоса показались ей знакомыми.

– А где я должна быть? Вот черт… Сегодня же день сходки!

– Да, нам тебя не хватает, Королева. Я много о чем должен тебе рассказать.

– Скоро поговорим, но в ближайшие несколько дней на меня не рассчитывайте. Мне нужно уладить кое-какие проблемы. Ты ведь у нас разбираешься во всех видах спорта, верно?

– Более-менее.

– Как насчет юниорской гребли?

– Не ожидай от меня слишком многого. Погоди, спрошу у парней.

Итала услышала, как он отложил трубку, и до нее донеслись искаженные отзвуки голосов.

– Тот новенький, агент Бруни, – сказал Отто через минуту.

– Вы пригласили его?

– Он взялся за ум.

Итала не верила, что это возможно за такое короткое время, но не стала спорить.

– Дай мне его.

В трубке зашуршало.

– Добрый вечер, госпожа инспектор. Чем могу помочь?

– Что ты знаешь о соревнованиях по гребле среди юниоров до девятнадцати лет?

– Италия очень сильна в этом спорте, особенно Ломбардия.

– А Кремона?

– Кремона – колыбель чемпионов.

Бруни объяснил, что ведущие клубы, расположенные в окрестностях Понте-ди-Ферро, завоевывали медали еще с шестидесятых годов: «Балдезио», «Флора», «Биссолати», «Тоти»…

– Хотя Энрико Тоти и распустил команду. Главный спонсор ушел, когда его сын покинул команду юниоров.

– Кто он?

Бруни ответил.

Добыча. Наши дни

Вместе с бутылкой бароло[310] появилось непомерное количество еды, которая нашлась у Ренато в холодильнике, – в основном колбасы и сыры, которые он поставил на стол на террасе под большим зонтом: стояла жара, не очень характерная для конца сентября.

Франческа наконец поняла, кем является хозяин дома, потому что на стенах висели таблички со всевозможными литературными премиями и журналистскими наградами. Откупоривая вино, Ренато заметил ее взгляд. Он все еще был в майке и трусах и, похоже, не собирался переодеваться.

– Если хотите, подарю вам одну. Из них получаются отличные подставки для стаканов.

– Я читала несколько ваших романов, – ошеломленно сказала Франческа. – Вот уж не подумала бы, что Джерри знаком со знаменитым писателем.

– Романы – это долгосрочные проекты, а ни тем ни другим я больше не занимаюсь, – ответил Ренато. – Я всего лишь журналист, хотя и не заглядывал в редакцию уже лет десять.

– Есть лед? – спросил Джерри.

– Для бароло? Такие, как ты, должны иметь утонченный вкус и питаться человечиной, а не вести себя как дикари.

Франческе становилось все больше не по себе при виде этого спектакля.

– Прежде чем говорить о Джерри, я бы хотела, чтобы вы взглянули на один файл.

– Зачем?

– Возможно, одно из имен покажется вам знакомым. По словам Джерри, тридцать лет назад вы занимались Речным монстром.

– Занимался, но определенно меньше, чем он.

– Пойду распечатаю. – Джерри забрал флешку и исчез в квартире.

– Раз уж мы с вами наедине, позвольте дать вам совет, – сказал Ренато. – Уходите отсюда, садитесь на первый же самолет и забудьте о существовании Джерри.

– Почему?

– Потому что вы рискуете своей репутацией и жизнью.

– На кону жизнь моей племянницы.

Джерри вернулся, и Франческа замерла.

– Мне нужна миска, чтобы напоить собак.

– Поищи под мойкой, – ответил Ренато.

Джерри вышел.

– Как его зовут на самом деле? – спросила Франческа. – Кто он такой? Почему его интересует Окунь?

– Не знаю. Мы впервые встречаемся лично. – Ренато вставил сигарету в мундштук и закурил. – Два года назад моему агенту позвонили из Израиля. Некий юрист искал меня от имени своего клиента, который хотел побеседовать со мной по видеосвязи. Из соображений безопасности я должен был скачать программу, разработанную армией. Когда я ответил, что без помощника не сумею даже включить компьютер, мне на помощь прислали какого-то типа из консульства, который ни слова не говорил по-итальянски.

– Вам объяснили, о чем пойдет речь?

– Куда там! Я просто предположил, что этот клиент – большая шишка. Но когда я впервые увидел его по видеосвязи, это был… ну… он.

– И кем он представился?

– Попросил называть его Джерри. Он никогда не называл своего полного имени, а когда я спрашивал, где он находится, отвечал, что это военная тайна.

– Почему вы вообще его выслушали?

– Из любопытства. Израильтянин, который в совершенстве владеет итальянским и хочет узнать о серии преступлений тридцатилетней давности. Вдобавок он был любезен, увлекался нуаром и фотографами тридцатых годов и к тому же прекрасно играл в шахматы. Большинство из тех, с кем мне нравилось проводить время, умерли либо впали в маразм, и, признаюсь, меня привлекла прелесть новизны. У нас вошло в привычку созваниваться раз в неделю. Мы говорили не только об Окуне, но и на самые разные темы. Он большой знаток научной литературы, эксперт по ближневосточной политике. Я привязался к нему и его обществу.

– Однако…

– Примерно через полгода Джерри сообщил мне, что все, что я знаю об Окуне, – чушь собачья, и рассказал альтернативную версию событий. Он сказал, что Контини подставили и что Окунь – другой человек, которого покрывают в верхах. А еще что Речной монстр до сих пор жив и продолжает убивать, хотя и перестал сбрасывать трупы в реки.

– И вы ему поверили?

– Не сразу. Это звучало как одна из фантастических теорий «Кьюанона»[311] о власть имущих и рептилоидах. Вдобавок дело касалось моей старой подруги. – Ренато покачал головой. – Тогда Джерри предложил мне побиться об заклад. Если за год ничего не произойдет, Джерри назовет мне свое настоящее имя и расскажет о своем прошлом. Как вы понимаете, именно это и заинтриговало меня больше всего. Если же прав окажется он, то я помогу ему найти Окуня.

– А он объяснил, почему им интересуется?

– По этому поводу Джерри так и не сказал ничего убедительного. Казалось, он считал это само собой разумеющимся. Я должен был собирать имена пропавших девушек и передавать ему, чтобы он нашел нужную. Мой помощник посылал их адвокату Джерри обычной почтой. Но в случае крайней необходимости мне нужно было позвонить по номеру в Тель-Авиве.

– С автоответчиком.

– Именно. Не знаю, как он ухитрялся его прослушивать в тюрьме. Он дал мне номер украдкой, с помощью шахматных ходов. Тут-то я и понял, что он не охраняемая важная шишка, а заключенный.

– Прямо Джеймс Бонд, – поморщилась Франческа. – И когда похитили Амалу, вы позвонили ему.

– Через считаные часы Джерри прислал мне сообщение из самолета, вылетающего в Италию. – Ренато поднялся, чтобы достать из шкафа бутылку бренди. – И тут до меня дошло, что, по сути, я ничего о нем не знаю. Если он сидел в тюрьме или психушке, то каким образом ему удалось так быстро добраться сюда? И откуда у него информация об Итале?