"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Блэкхерст Дженни - Страница 476

– Я санитарка.

– Почему на тебе белый халат?

– Так распорядился врач.

– Отведи нас к парню внизу.

– Что вы хотите с ним сделать?

– Тебя это не касается.

Итала рывком подняла ее на ноги. В этот момент свет в вестибюле погас, сменившись тусклыми желтыми аварийными лампами.

– Твоих рук дело? – спросила она у Локателли.

– Нет, но получилось даже удачно.

Ветка разбила окно на верху лестницы, ведущей на второй этаж, и по ступеням побежала вода.

Итала подтолкнула санитарку в спину:

– Пошевеливайся! Веди нас.

– Я хочу уйти. Здесь все обрушится!

– Уйдешь, когда уйдем мы. Вперед. Не испытывай мое терпение.

Женщина провела их через огромную кухню и столовую, продуваемую ветром из разбитого окна. Тарелки и стаканы, расставленные к завтраку, смело со столов, а перегородочные двери в стиле салуна яростно хлопали о стены.

Поэтому они и не услышали приближения последнего охранника.

Охранники связывались между собой по рации, и затянувшаяся тишина насторожила последнего из них, дежурившего на нижнем этаже. Выглянув из коридора, ведущего в номера, он увидел странную процессию во главе с санитаркой, которую держала под прицелом парочка в штормовках. Агентство щедро платило охраннику за работу в этой призрачной гостинице, где проживал только один постоялец. Помимо этого, ему приплачивали за молчание о том, кем является этот единственный постоялец и насколько он не в своем уме. Это не означало, что он готов был умереть за свою работу; в обычных обстоятельствах, столкнувшись с вооруженными людьми, он вызвал бы подмогу, а сам спрятался бы в своем углу. Но при таком наводнении полиция не приехала бы, и он не знал, как отреагируют злоумышленники, если его обнаружат. Поэтому охранник вытащил табельное оружие и прицелился в того, что покрупнее, в надежде, что надетый на нем бронежилет защитит его от ответных пуль.

Он выстрелил, и шум почти полностью заглушили гром и ветер. Мужчина в дождевике сложился пополам и упал на пол, а тот, что поменьше, пригнувшись, бросился к стрелявшему. Охранник выпустил весь магазин в его сторону и, когда тот был уже в двух метрах, начал отчаянно искать в подсумке запасные патроны. «Барабанные пистолеты никогда не заклинивает, – сказал он себе. – Если шести выстрелов недостаточно, бесполезно иметь вдвое больше». Но в данный момент хватило бы и одного, ведь перезаряжать барабанный пистолет довольно сложно. Охранник откинул барабан и выбросил еще горячие гильзы, но, прежде чем он успел вставить новые патроны, злоумышленник пониже прыгнул на него. Только когда дуло пистолета вдавилось в его бедро, он понял, что это женщина.

Итала выстрелила, и пуля насквозь прошила ногу охранника, обжигая его горящим порохом. Тот с воплем упал на пол, зажимая рану. Когда Итала отступила назад, чтобы выбросить гильзу, затвор укусил ее между большим и указательным пальцем, причинив адскую боль. Она перехватила пистолет другой рукой и вернулась к Локателли. Голова трещала.

– Как ты? Дай посмотреть.

– Хренов шериф… – отозвался он.

Итала распахнула его дождевик и задрала фуфайку. Пуля прошла навылет в области почки, и Санте истекал кровью спереди и сзади. Итала подбежала к скатерти, валяющейся на полу, и, подхватив ее, перевязала, словно широким бинтом, пулевые отверстия.

– Надо отвезти тебя в больницу.

Локателли стиснул ее плечо:

– Не дергайся. Я не уеду ни с чем.

– Проклятье, тебе жить надоело?

– Мы в любом случае уже покойники. Сделай так, чтобы все это было не зря.

Итала оставила его и кинулась в том направлении, откуда появился охранник. Когда она пробегала мимо, у нее возникло искушение выстрелить в него еще раз. Если «завтра» не существует, все теряет смысл, верно? Правила и рассуждения сходят в могилу вместе с тобой.

И все же он страж порядка – такой могла бы стать и она, если бы не поумнела: погребенной бумажками в каком-нибудь кабинете или отсиживающей изнурительные дежурства там, где ничего не происходит. За исключением единственного раза, когда что-то случается…

Итала выбрала лестницу, ведущую вниз. Вспышки молний рождали здесь лишь едва заметные блики, а вода, стекающая по стенам, взорвала почти все аварийные лампы. Итала вернулась, вытащила у охранника из-за пояса фонарик и снова спустилась, держа его в окровавленной руке.

Перед ней оказалась железная дверь, увенчанная высеченной в мраморе надписью: «Гидротерапия». Дверь была заперта на засов. Итала отодвинула его и вошла в помещение, где раньше располагался спа-салон гостиницы. В нем были две каменные ванны и двадцатипятиметровый бассейн, с краю которого стояли байдарка и каноэ. Возможно, поднялся уровень грунтовых вод или внутрь проник дождь, но ванны переливались через край, и каменный пол был уже на полметра затоплен водой, на поверхности которой плавала одежда и книги. Вода достигла и второго помещения, которое еще несколько часов назад, вероятно, представляло собой странные, роскошно обставленные апартаменты. Здесь было больше света, проникавшего сквозь щели в потолке, когда вспыхивало небо.

Пьеро Феррари сидел в кожаном кресле в библиотеке, стенами которой служили стеллажи, набитые книгами. Равнодушный к воде, залившей его кеды и пропитавшей тренировочные штаны, он листал спортивный журнал. Пьеро прибавил в весе по сравнению с фотографиями, которые Итала видела в зале периодики, а кожа его отливала бледностью. Когда она направила на него фонарик, он заслонил глаза ладонью:

– Меня это раздражает.

– Где Джада?

– Кто ты такая?

Итала вскинула пистолет, чтобы Пьеро хорошенько его рассмотрел.

– Где девушка?

– Ушла.

– Куда?

Пьеро снова уткнулся в свой журнал.

– Не знаю. Мы поговорили, и она ушла.

Держа его под прицелом, Итала попятилась к двери в другую комнату, где находилась спальня. Вода уже доходила ей почти до колен, и над головой послышалось жужжание. Краем глаза она увидела клубящийся осиный рой. Прямо позади нее плавали соты, видимо сбитые порывом ветра. Итала обошла их и обернулась, только когда ударилась обо что-то спиной. Это была двуспальная кровать со скомканным одеялом и перепачканной кровью простыней.

Итала сунула фонарик под мышку и сдернула одеяло. На кровати лежала обнаженная Джада: лицо вздулось, капилляры в открытых глазах лопнули, на шее фиолетовые пятна. В ее рот и нос заползали осы. Итала машинально протянула руку, чтобы прогнать их.

А потом Пьеро всадил нож ей в спину.

Стая. Наши дни

– Я не знал, чем все обернется, – прошептал Мацца.

Он снова попытался сесть, но Джерри толкнул обратно его на пол. Голова депутата теперь лежала на душевом поддоне, а тело скрючилось на коврике, таком же мокром, как и его одежда.

– Мне было очень жаль Италу, я не несу ответственности за то, что случилось с ней и этими девочками. Я пытался уладить ситуацию как мог.

– Что произошло с сыном Феррари?

– Он тоже погиб. Несчастный случай в горах Южной Америки.

– Ты видел его труп?

– Нет. Но я бы знал, если бы он был еще жив. Не знаю, почему ты зациклился на этой старой истории, но Окунь давным-давно в могиле.

– По-твоему, это тебя оправдывает?

– А как бы ты поступил на моем месте?

– Я не могу поставить себя на место таких людей, как ты. Вы слишком нормальны.

– Можно я встану?

– Я помогу тебе.

Старик протянул ему руку:

– У меня больная спина… Осторожно, пожалуйста.

– Конечно.

Джерри взял его за плечи, нагнул вперед, а затем резко, с силой встряхнул. Шея Маццы была расслаблена, и голова его мотнулась, растягивая связки между затылком и позвоночником. Будь он моложе, мышцы умерили бы повреждения, но Мацца был пожилым и, получив сильную хлыстовую травму, потерял сознание. Джерри отпустил его, и тот упал назад, ударившись затылком о водосток. Осторожно, чтобы не сдвинуть его с места, Джерри направил ему в лицо струю душа. Не приходя в сознание, Мацца кашлянул. Джерри крепко удерживал его голову, чтобы не оставлять следов. Через минуту горло депутата наполнилось кровью, и Мацца забулькал, как засорившаяся раковина. Джерри поднялся и разложил коврики и полотенца таким образом, чтобы их расположение указывало на случайное падение. Коврик был противоскользящим, и Джерри наполнил его мылом, превратив в смертельную ловушку, затем закатал штанины и надел халат старика. Заметит ли кто-то его отсутствие? Возможно, но не сразу.