"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Блэкхерст Дженни - Страница 610

— Не могу. Я в Нью-Гэмпшире.

— Что? Гольдман, вы гвоздь программы! Вы мне нужны!

— Простите, Рой.

Я нажал на отбой.

— Это кто? — спросил Гэхаловуд.

— Барнаски, мой издатель. Хочет завтра в конце дня собрать прессу для большого слива: расскажет про болезнь Нолы и про то, как гениальна моя книга, потому что в ней отразилось раздвоение личности у пятнадцатилетней девочки.

— Ясно. В общем, завтра под конец дня мы, похоже, официально все просрем.

У Гэхаловуда оставались последние сутки, и он не собирался сидеть сложа руки. Он предложил съездить в Аврору и допросить Тамару и Дженни, выяснить побольше о Роберте.

По дороге он позвонил Тревису и предупредил о нашем приезде. Мы нашли его перед домом Куиннов. Он был в полном смятении.

— Так на канистре в самом деле отпечатки Роберта? — спросил он.

— Да, — ответил Гэхаловуд.

— Черт, поверить не могу! Но зачем он это сделал?

— Не знаю…

— Думаете… Думаете, он замешан в убийстве Нолы?

— Сейчас уже ничего нельзя исключать. Как там Дженни и Тамара?

— Плохо. Очень плохо! Они в шоке. И я тоже. Это кошмар! Просто кошмар!

Он с убитым видом уселся на капот своей машины.

— В чем дело? — спросил Гэхаловуд, почувствовав неладное.

— Сержант, я с утра все время об этом думаю… Мне столько всего вспомнилось из-за этой истории…

— И что вам вспомнилось?

— Роберт Куинн очень интересовался расследованием. Я в то время часто виделся с Дженни, по воскресеньям ходил к Куиннам обедать. Он все время говорил со мной о расследовании.

— Я думал, это его жена только о нем и говорила?

— За столом да. Но стоило мне прийти, как отец угощал меня пивом на террасе и без конца расспрашивал. Кого мы подозреваем? Напали ли на след? А после обеда шел меня провожать до машины, и мы опять разговаривали. Я просто не знал, как от него отделаться.

— Вы хотите сказать, что…

— Я ничего не хочу сказать. Но…

— Но что?

Он порылся в кармане пиджака и вытащил фотографию:

— Вот что я нашел сегодня утром в семейном альбоме, Дженни хранит его у нас дома.

На фото Роберт Куинн стоял рядом с черным «шевроле-монте-карло» перед входом в «Кларкс». На обороте была надпись: «Аврора, август 1975 г.»

— Что это значит? — спросил Гэхаловуд.

— Я задал Дженни тот же вопрос. Она сказала, что тем летом ее отец хотел купить новую машину, но никак не мог выбрать модель. Он обратился к местным дилерам с просьбой о тест-драйве и несколько выходных подряд имел возможность тестировать разные модели.

— В том числе и черный «монте-карло»?

— В том числе и черный «монте-карло», — подтвердил Тревис.

— Вы хотите сказать, что в день исчезновения Нолы за рулем этой машины мог быть Роберт Куинн?

— Да.

Гэхаловуд пригладил волосы и попросил разрешения забрать фото.

— Тревис, — сказал я, — нам надо поговорить с Тамарой и Дженни. Они дома?

— Да, конечно. Заходите, они в гостиной.

Тамара и Дженни без сил распростерлись на кушетке. Мы больше часа пытались их разговорить, но они были в таком состоянии, что никак не могли собраться с мыслями. Наконец Тамара, рыдая, сумела рассказать, что произошло вчера вечером. Они с Робертом рано поужинали, потом смотрели телевизор.

— Вы не заметили ничего странного в поведении мужа? — спросил Гэхаловуд.

— Нет… Хотя да, он хотел, чтобы я непременно выпила чашку чаю. Я отказывалась, а он все твердил: «Пей, Котеночек, пей. Это мочегонный настой, тебе полезно». Ну я в итоге и выпила его чертов настой. И заснула прямо здесь, на кушетке.

— В котором часу?

— Кажется, было около одиннадцати.

— А потом?

— А потом провал, черная дыра. Я спала как убитая. Когда я проснулась, было полвосьмого утра. Я так и лежала на кушетке, а в дверь стучали полицейские.

— Миссис Куинн, верно ли, что ваш муж собирался покупать «шевроле-монте-карло»?

— Я… Я уже не помню… Да… Может быть… но… вы думаете, он обидел девочку? Думаете, это он?

Она бросилась в туалет, ее рвало.

Все эти разговоры ни к чему не вели. Мы уехали, так и не узнав ничего нового. Время работало против нас. В машине я предложил Гэхаловуду предъявить Роберту неопровержимую улику — фото черного «монте-карло».

— Бесполезно, — ответил он. — Рот знает, что Лансдейн сдался, и, скорее всего, посоветовал Куинну тянуть время. Куинн не заговорит. И мы останемся с носом. Завтра в пять часов дело будет закрыто, а ваш приятель Барнаски исполнит свой номер перед телекамерами всей страны. Роберта Куинна освободят, а над нами станет потешаться вся Америка.

— Разве что…

— Разве что случится чудо, писатель. Разве что мы поймем, чем занимался вчера вечером Куинн и куда это он так спешил. Его жена говорит, что уснула в одиннадцать. Задержали его около полуночи. Значит, прошел час. Мы, по крайней мере, знаем, что он был где-то в окрестностях города. Но где?

Гэхаловуд считал, что нам остается одно: отправиться туда, где задержали Роберта Куинна, и попытаться выяснить, откуда и куда он ехал. Он даже позволил себе роскошь вытащить на место полицейского Форсайта, у которого был выходной. Мы встретились с ним через час, на выезде из Авроры, и он проводил нас до нужного места по дороге в Монберри.

— Вот здесь, — сказал он.

Дорога шла среди зарослей, совершенно прямо. Нам это ничего не давало.

— Расскажите подробно, что произошло? — попросил Гэхаловуд.

— Я ехал со стороны Монберри. Самое обычное патрулирование. И вдруг прямо у меня перед носом выскочила эта машина.

— Как это — выскочила?

— На перекрестке, метрах в пятистах-шестистах отсюда.

— На каком перекрестке?

— Не могу сказать, что там за дорога, но перекресток есть, это точно, и там светофор. Я знаю, что там светофор, потому что он единственный на этом участке шоссе.

— Вон тот, да? — спросил Гэхаловуд, глядя вдаль.

— Вон тот, — подтвердил Форсайт.

И вдруг меня словно ударило током.

— Это дорога к озеру! — воскликнул я.

— К какому озеру? — выдохнул Гэхаловуд.

— Там шоссе пересекается с дорогой, которая ведет на озеро Монберри.

Мы дошли до перекрестка, двинулись по дороге к озеру и метров через сто попали на парковку. Берега, размытые недавними осенними ливнями, выглядели жалко. Кругом была сплошная грязь.

Вторник, 11 ноября 2008 года, 8 часов утра

Колонна полицейских автомобилей встала на парковке у озера. Мы с Гэхаловудом немного посидели в его машине. Увидев фургон полицейских-водолазов, я спросил:

— Вы уверены, что поступаете правильно, сержант?

— Нет. Но у нас нет выбора.

Это была наша последняя карта; конец игры. Роберт Куинн, несомненно, побывал здесь. Увязая в грязи, добрался до кромки воды и что-то выбросил в озеро. Во всяком случае, так мы предполагали.

Мы вышли из машины и подошли к водолазам, которые готовились к погружению. Командир дал им несколько указаний, потом переговорил с Гэхаловудом.

— Что мы ищем, сержант? — спросил он.

— Все. Все, что угодно. Документы, оружие. Понятия не имею. Что-то, что связано с делом Нолы Келлерган.

— А вам известно, что это озеро — помойная яма? Хотелось бы поточнее…

— Думаю, ваши парни сообразят. Но я пока не знаю, что это такое.

— А на какой глубине, по-вашему?

— У самого берега. Скажем так, на расстоянии броска с кромки воды. По-моему, скорее на той стороне озера. Подозреваемый был весь в грязи и с царапиной на лице, по-видимому, напоролся на низкую ветку. Он точно хотел спрятать вещь там, где ни у кого не будет охоты искать. Поэтому, думаю, он пошел на противоположный берег, там сплошной подлесок и заросли ежевики.

Поиски начались. Мы встали у воды, недалеко от парковки, и наблюдали, как водолазы исчезают под водой. Было очень холодно. Прошел час; ничего не происходило. Мы держались поблизости от командира водолазов, прислушиваясь к редким сообщениям по радиосвязи.