Корпорация Vallen'ok 2 (СИ) - Хардин Сергей - Страница 32

— Вы не ранены, — его голос стал снова металлическим, без узнаваемых интонаций, — Не задерживайте эвакуацию.

Он буквально протаскивает меня по ступеням к платформе, где стоят носилки и медики. Больше наши взгляды не пересекались.

На поверхности довольно занятная, а для меня, пожалуй, и любопытная картина. Рядом с официальными спасателями и полицией суетились бригады людей в черных куртках, как я понимаю, представители клана Мураками. Они работают быстро, слаженно, практически молча. Разбирают завалы, выносят раненых, раздают воду. Их действия точны, но лица бесстрастны, глаза избегают долгих контактов. Я вспомнил: да, кланы часто «спонсируют» спасательные работы после крупных аварий. Это и пиар, и контроль территории, и возможность «утилизировать» неудобных свидетелей под шумок.

«Помощь с двойным дном», — подумал я, чувствуя колючий взгляд Кэзуки на своей спине.

Осмотр у медиков довольно поверхностный, что немудрено, слишком большое количество пострадавших. Медик тычет холодным стетоскопом, мельком осматривает зрачки.

— Ребра вроде бы целы, повезло, — произнёс он.

Смотря с кем сравнивать, конечно, но я не стал объяснять это парню в халате.

— Сотрясения нет, — безапелляционно заявляет медик. И на том спасибо. — Ссадины сейчас обработаем. Я бы настоятельно рекомендовал вам проехать с нами в больницу.

— Я, пожалуй, все же откажусь, — Я решительно покачал головой, — Простите, но на это у меня катастрофически нет времени. И так очень сильно опоздал на работу.

— У меня нет слов, — врач пожал плечами, — но это ваша жизнь, и ваше здоровье. Подпишите отказ от госпитализации.

Бюрократия на фоне руин, хотя мне ли судить?

В отражении витрины я осмотрел себя. Ну, бывало и хуже, причем не только в прошлой жизни. Моё появление в этом мире (даже в мыслях это выражение оставляло болезненное послевкусие) началось вообще с реанимации. Лицо поцарапано, костюм, некогда с иголочки, помят, весь в серой пыли и каких-то бурых разводах. Что это было, кровь или ржавчина, я не смог разобрать, хотя не всё ли уже равно. Стоит порадоваться, что избежали участи пассажиров соседнего с нашим вагона. Видок, конечно, такой себе, но я весьма сильно опаздываю.

Но сначала я зайду в банк, никто не знает, чем закончиться сегодняшний день, а если завтра утром я не передам главе клана Мураками свой долг, новая жизнь может оказаться весьма короткой. На удивление, такси сразу же остановилось, вот что значит культурная нация. Бумажник, телефон, портфель — всё на месте, и даже, похоже, пережило весь этот ужас гораздо лучше меня.

Расплатившись с водителем (попутно пожалев, что в этой стране не приняты чаевые — с радостью отблагодарил бы водителя) и выйдя из машины, я уставился на зеркальные створки дверей учреждения. На фоне кипельной чистоты здания мой собственный вид особенно выделялся. Да и шли бы они лесом, я резко дернул ручку и оказался внутри. Заметил удивленные лица операционистов, но не более, надо отдать им должное. Выбрав свободное окно, я обратился к кассиру.

— Добрый день, я оставлял заявку на выдачу некоторой суммы наличности, — я пристально смотрел на кассира, который, в свою очередь, старался на оглядывать меня с ног до головы. — Сейчас продиктую номер.

— Да, такая заявка есть, Канэко-сан, — парень в окошке поклонился и продолжил, — но обслуживание таких клиентов происходит в кабинете номер два. Я уведомлю сотрудника.

— Отлично, — я кивнул и заозирался, — пока Вы будете это делать, я, пожалуй, умоюсь.

Освежившись и немного приведя себя в относительный порядок, я сразу направился в указанном направлении. В небольшом, но уютно обставленном кабинете за столом сидел японец средних лет, напомаженный настолько, что о его пробор можно было порезаться. Вот так выглядел бы мой антипод сегодня, промелькнула мысль в голове.

— Канэко-сан, — он подбирал каждое слово, а глазами бегал по моему костюму, — мы с радостью закроем Вашу заявку, вот только…

— Что-то не так? — произнес я почти с вызовом, — кажется, в уведомлении указано, что необходимая мне сумма в наличии в Вашем отделении.

— Да, да, конечно, — забеспокоился бухгалтер, — но не часто у нас со счетов снимают крупные суммы. Могу я поинтересоваться, с чем это связано?

— Конечно, — как можно более добродушно улыбнулся я, — Вы, в целом, можете поинтересоваться, вот только я не имею ни малейшего желания Вам это озвучивать. Более того, мне казалось, что в принципе задавать человеку подобный вопрос как минимум не вежливо.

— Прошу прощения, — парень вскочил и поклонился, — Вы абсолютно правы. Но позвольте Ваше удостоверение личности. И заполните, пожалуйста, эту анкету.

Моё посещение начинало затягиваться, и, стоило мне подумать, что задержка искусственная, как вишенкой на торте послужил приход двух охранников в кабинет к менеджеру.

— Добрый день, — секьюрити были похожи на одинаковых болванчиков, — С Вами всё в порядке? Вы выглядите, м-м, не очень.

Тон их вопросов был вежлив, но лица даже чересчур не эмоциональны. Только глаза с подозрением смотрели на меня, и я понял, что начал закипать. Не имею привычки по любому поводу повышать голос, и уж тем более ругаться, но скопившееся за день эмоциональное перенапряжение требовало выхода.

— Какого черта, — я удивился, голос прозвучал неожиданно низко, с хрипотцой, — Я только что вылез из метро, в котором вагоны превратились мятые в консервные банки. Где сидел в темноте, слушал крики, видел трупы, и мне повезло, что я могу стоять здесь перед Вами. А Вы оказывается решили тут поиграть в детективов?

В целом, речь моя была эмоциональна, но без перегибов, чему я тоже несказанно удивился. В противном случае сломал бы мозг местным жителям, ругательства родной стороны непереводимы ни на один язык мира.

Охранники резко попятились назад, бормоча извинения и без конца кланяясь. Их схожесть с болванчиками от этого перешла на более высокий уровень. Но единственный, кто не мог так просто от меня отделаться, был тот самый менеджер, и он, очевидно, это тоже понял. Парень побледнел, в глазах ясно читался испуг, еще немного, и он побежал бы делать харакири.

— Простите, Канэко-сан, — судя по его поклонам, мой уровень стал в один момент вровень с Императорским, — мне нет прощения. Я должен был догадаться, но инструкции, — он замялся, — я опозорил себя и банк в моём лице.

Его искренние переживания о потере лица не могли не тронуть меня, всё-таки подобное отношение дорогого стоит. Я махнул рукой.

— В этом нет Вашей вины, — я присел на любезно подставленное кресло, — мой облик любого заставит задуматься. Вряд ли еще хоть кто-то из вынужденных обитателей того тоннеля сейчас отправился как ни в чем не бывало по своим запланированным делам. Но я именно такой.

— Канэко-сан, — судя по выражению лица, молодого человека посетила какая-то мысль, — позвольте загладить свою вину?

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть.

— Мы организуем Вам доставку до интересующего Вас места, — парень уже щелкал по экрану смартфона, — в лучшем такси, с охраной. Для Вашей безопасности.

Хотелось послать его куда подальше с этой безумной идеей, но я уже начал ощущать эмоциональное истощение, денек выдался насыщенный. Будем считать, что в этом раунде прагматизм победил гордость, да и время дорого.

Машина оказалась весьма комфортным лимузином, хотя мне было всё одно. В салоне повисла тяжелая, гнетущая тишина, моим вооруженным эскортом оказались те самые секьюрити, очевидно менеджер решил хотя бы так отыграться. В портфеле на коленях покоилось шесть миллионов йен, мой откуп от прошлого, которое даже не моё. В голове всплыло лицо Кэзуки. На удивление, мой градус негатива к нему несколько спал. Видеть его в лице спасателя, по колено в мусоре, в саже и пыли, было по меньшей мере, неожиданно что ли.

Я даже не заметил, как мы подъехали к нашему небоскребу, гнетущее ощущение было у меня на душе. Такое долгое опоздание не могло пройти мимо Хироси, а в его гадкой натуре я уже смог убедиться.