Время дракона - Лыжина Светлана - Страница 73

Теперь дубы высились со всех четырёх сторон, и, как часто бывает в глухом лесу, запахло чем-то прелым. Княжич сравнил бы то, что чуял, с ароматом взошедшего теста, а невестка, очевидно, тоже считала этот запах приятным, потому что остановилась и глубоко вздохнула. Наверное, здешние места напоминали ей о многом, ведь она неподвижно стояла несколько мгновений, после чего, будто очнувшись, повернулась к деверю и произнесла:

- Подумать только - я была здесь всего год назад! Незадолго до того, как меня повезли в вашу страну, чтобы выдать замуж. Всего год минул, а кажется, что много времени. Всё изменилось. У тебя никогда не появлялось такого чувства, когда один год равен пяти или семи?

Судя по всему, Сёчке рассчитывала на ответ, но Влад не знал, что ответить. Княжич очень боялся сказать не то или невпопад, поэтому предпочёл промолчать. Невестка подождала чуть-чуть и неспешно пошла дальше, а деверь смотрел ей вслед и вдруг поймал себя на мысли, что тоже ждёт - ждёт некоего знака к решительным действиям.

Сёчке говорила об ограде, мешающей идти, куда хочешь. Говорила о быстром взрослении. Но что она в итоге хотела от деверя? Влад однажды слышал, что с женщинами часто "попадаешь дышлом в плетень" - они улыбаются, ведут странные разговоры, намекая, что ждут ухаживаний, а затем кричат, что ухаживаний не хотели. "Лучше ничего не делать, пока её слова не станут яснее", - сказал себе княжич и потому решил повременить с выражением чувств.

Во время игры "Поймай-угадай" ему представлялось, что он оказался в волшебном лесу. Теперь же этот лес предстал перед глазами по-настоящему! Предстал со всеми своими феями! Значит, следовало ожидать чего-то ещё, а после можно было предпринять нечто смелое.

Княжич оглянулся. Деревья-палки среди сплошного ковра опавших листьев, казавшиеся почти мёртвыми, тоже ждали - ждали, что их вернут к жизни посредством весеннего волшебства, и этому волшебному ритуалу, по мнению Влада, предстояло вот-вот совершиться, ведь по лесу к месту предполагаемого действа шествовали феи в ярких нарядах.

Светило яркое солнце, которое теперь припекало совсем по-летнему, и это тоже показалось княжичу предзнаменованием, а затем среди деревьев он вдруг увидел островки зелени, такие странные среди жухлой листвы. С каждым шагом островки становились всё заметнее и вот они уже слились в один большой остров, усеянный белыми, синими и жёлтыми точками.

Даже кора на ближайших деревьях была не тёмная, а ярко-зелёная, потому что здесь её покрывал мох. Рядом журчал ручей, сбегавший с пологого холма, и своим журчанием подпевал невидимым птицам, чирикавшим в ветвях. "Вот оно, место, где случится волшебство!" - понял княжич.

- Ну-ка... Кто быстрее? - задорно произнесла Ивола и, приподняв юбки, побежала к цветам.

Остальные девицы бросились за ней, но Влад не стал их догонять, хотя на коне мог бы сделать это в два счёта. Княжич подъехал к цветочному острову, спешился, крепко примотал повод к ветке куста, а девицы меж тем разошлись кто куда, каждую минуту нагибаясь за очередным цветком, чтобы добавить его к только что сорванным. Лесные первоцветы, или пролески, как их порой называют, это слишком мелкие цветы, чтобы получилось сплести из них венок, поэтому собирательницам оставалось делать букетики и прикреплять к платьям.

Украшая себя цветами, феи распахивали накидки, но через некоторое время солнце, припекавшее уже по-летнему, оказало Владу услугу и заставило девиц избавиться от накидок совсем. Теперь он увлечённо наблюдал, как лесные феи в разноцветной одежде ходят среди цветущего острова, наклоняются и показывают в вырезе платья кое-что красивое, а солнце меж тем украшало этих девиц ещё больше. Оно тянулось лучами к их головам, благодаря чему становились отчётливо видными все волоски, выбившиеся из причёски, которые окружали голову каждой собирательницы, как светящееся облачко.

"Волшебство! Не иначе!" - думал княжич и вдруг сообразил, что если поможет феям рвать цветы, то сможет участвовать и в украшении нарядов. Получалось, что это становится и мужским занятием, если помогает в ухаживаниях, так что Влад принялся за дело. Собрав букетик или найдя крупный цветок, он подходил по очереди к каждой волшебнице и говорил:

- Это тебе. Я думаю, его можно приладить вот сюда. Тебе будет очень к лицу.

Девицы-феи одобрительно улыбались, и он наряжал их, затыкая цветы за шнуровку платьев, либо прикрепляя в причёски.

- Жаль, что здесь нет зеркала, - сказала Ануца.

- Зеркала? Сейчас ваше зеркало - это я! - почти прокричал княжич. - И я говорю, что вы все очень красивые!

Служанки кокетливо смеялись, и этот смех звенел, повторялся эхом в пустом лесу и перекликался с голосами птиц. Смеялась ли Сёчке? Нет, но она улыбалась. Даже взяла у деверя букетик синих первоцветов, хоть и сказала, что прикрепит их на платье сама.

Вдруг Ануца, Марика и Лия запели. Они пели по-румынски, что сначала удивило Влада: "Почему служанки поют то, что непонятно госпоже?" - но затем он понял, что остальные девицы, хоть и не знают слов, знают смысл песни. Это было видно по лицам.

"Неужели, сговорились заранее? - насторожился отрок. - А для чего? Опять намёки, невнятные пожелания..."

В румынских легендах утверждалось, что Драгобете - сын княжны Докии, той самой, которая пасла овец. Стал ли его отцом Траян-завоеватель или кто другой, не говорилось. Рассказывали только, что Драгобете родился красивым, но очень легкомысленным. Ему всё прощали, потому что Драгобете не старел, а тому, кто вечно молод, остепеняться незачем.

Считалось, что он начинает проказить в начале марта, когда солнце печёт сильнее, оставляя на носу и щеках людей лёгкий румяный загар, особенно заметный на нежной коже молодых девушек и женщин. Даже сложилась поговорка: "Драгобете целует девушек". Священникам это не нравилось, они не уставали повторять, что Драгобете - выдумка, а люди кивали, и оправдывались, дескать, Драгобете это ещё одно название первого месяца весны и более ничего.

На последней строчке певуньи засмеялись, а вслед за ними и остальные четыре девицы. Даже Сёчке. Они все лукаво смотрели на своего провожатого, а тот таращился на них в полном недоумении: "Что вы от меня хотите? Я что, должен вас поцеловать сейчас, как это делает Драгобете?"