Проклятое искусство - Козин Вадим Алексеевич - Страница 47

Народ ждал несколько десятков лет правды [о культе личности]. И ее надо было честно и искренно рассказать. Вернее, ее не надо было рассказывать, она для народа была очевидна, он лишь молчал и ждал, когда «слуги народа» сами расскажут о своих ошибках и провинностях.

2.05.56. 10.20, ср.

Хорошая солнечная погода. Тепло, но грязно.

Первого мая порывался хоть что-нибудь записать, но никак не получалось. Вот уже скоро будет больше года, когда я вновь вступил на ненавистную мне стезю искусства. Из всех актеров, которые не любят своего дела, первый, очевидно, я. Искусство я люблю не как профессию, а как момент какой-то эмоции, желания и вдохновения. Это желание может месяцами не приходить. А изо дня в день заниматься этим делом не хочу и не в силах. Из театра надобно уходить как можно скорее, без шума и крика.

3.05.56. 8.00

Читаю письма Рахманинова. Почему современники так «штыково» восприняли чудеснейшую оперу «Паяцы» Леонкавалло? Она вопреки их отрицаниям останется бессмертной наряду с операми Чайковского, Верди, Бизе, Массне, Пуччини, Римского-Корсакова, который так пренебрежительно отозвался о «Паяцах», а вслед за ним и Рахманинов, назвав ее «дрянью». Он также неправ, несмотря на все преклонение перед ним. Я уверен, что его «Алеко» быстрее забудется, чем «Паяцы».

5.05.56. 7.10

Сегодня День печати. С удовольствием прослушал выступление Карпинского с воспоминанием о ленинском отношении к печати, к письмам читателей. Затем прослушал проповедь настоятеля русской церкви в Лондоне — игумена Антония, — проникновенно пытавшегося доказать, что если мы сейчас будем позволять издеваться над собой врагам и мучителям нашим и что если мы за все гадости и мучения их возлюбим, то нас в царстве небесном ждет хорошая жизнь. В наш век борьбы вся эта проповедь звучит настолько наивно и неубедительно, что необходимо огромное воображение, чтобы представить, что взрослый, может быть, убеленный сединою человек может принимать на веру подобные рассуждения и наставления.

В дни скорби и печали для всех верующих в затаенном уголке Тихого океана взорвалась испытательная атомная бомба. Во имя чего? Во имя кого?! Все чаще и чаще, все настойчивее возникают в головах трудящихся вопросы по всему миру. И все труднее познать истину, кто же более справедлив и на чьей стороне правда.

6.05.56. 9.30

Небо покрыто тучами, но дождя нет. День Святой Пасхи.

8.05.56

Ночь. Прошла Пасха. С утра ко мне приходят. Сейчас окончил читать вторую часть трилогии «Христос и Антихрист» Д.С. Мережковского. Эта часть носит название «Воскресшие боги, или Леонардо да Винчи». Это попытка со своей точки зрения взглянуть на одну из виднейших фигур эпохи Возрождения. В первой части трилогии говорится о Юлиане Отступнике. Какое бы ни было мировоззрение Мережковского, как бы ни были реакционны взгляды эмигранта Мережковского, он огромнейший русский писатель и художник слова, и никакие силы меня не убедят в противном. Трудно судить о достоверности описываемой писателем эпохи, самолично не изученной мною. Но из-под пера встает настолько ясно выписанная эпоха, что не признать талантливости этого писателя невозможно. Каким бы мракобесом он ни был, он все равно принадлежит к лучшим художникам русской литературы, хотят этого или не хотят его противники.

Я получил еще большее удовольствие от чтения второго тома его произведений. Фигура, образ Леонардо да Винчи.

20.05.56.22.15

Итак, в припадке белой горячки застрелился Фадеев. Самое интересное, что Шолохов никак не откликнулся на это событие. Очевидно, соболезнования по поводу этого события у Шолохова не наблюдалось. Знаю только, что его ждет та же участь, потому что он пьет не меньше. Это отвратительно и мерзко. С чего пьют наши советские писатели? От плохой жизни? От тяжелых материальных условий? Что они, так же нуждались, как Островский? Что, им не везло в жизни, как Помяловскому или Мусоргскому? Да нет, просто зажрались. Если был бы жив Горький, он бы сумел отчитать как следует. Есенин, Маяковский, Яхонтов... Что это за безобразие!

27.05.56. 8.12

Целую неделю не притрагивался к «Впечатлениям». Слишком много было впечатлений, которые следуют друг за другом. С огромным удовольствием читаю Мережковского — «Павел», «Александр» — это шедевры русской литературы. Мне начихать на его «реакционность». Его взгляд на Петра более правильный, чем у Алексея Толстого, который написал свой роман о Петре, применяясь к условиям, царившим во время жизни Сталина. Я не знал, что за пьесу «Павел» Мережковский и его издатель были привлечены к судебной ответственности. Да и в «Александре» есть такие места, которые не характеризуют Александра как человека, любящего русский народ. Мне возразят: «Вот-вот, вот это и есть его, Мережковского, реакционные взгляды, которые он вложил в Александра». Тогда я спрошу: если человек считается реакционером, мракобесом, монархистом, как он может подрубать тот сук, на котором так удобно устроился?..

28.05.56. 8.55

Каждый день радио сообщает, докладывает, вдалбливает, что завтра, послезавтра, через месяц в такую-то страну приедет делегация такой-то страны. Такой-то одной страны посетит другую страну. По доброй ли воле, группами или в одиночку, началось, как у мещан называется, «хождение в гости».

Но любые мещанские расходы по гостеприимству жалки перед расходованием денег, богатств, сокровищ в современных странах. Мода на различные встречи, переговоры, соглашения, договора и меморандумы — все эти призрачные и словесные, хотя и зафиксированные на бумагу блефы — стоят огромных затрат. А все эти средства из народного кармана.

Чем больше страна, тем она больше может бросать на ветер денег. Следя за ходом современных исторических событий, я вижу, что лишь одни Соединенные Штаты мало тратят денег на всю эту шумиху. Но большим странам это, как говорится, положено. А вот, с позволения сказать, лилипутам, вроде Албании, Кореи северной, Афганистана и др., по силам ли устраивать подобные мероприятия? Нет! Устроить, конечно, можно, но это трата достояния всего народа... Такие страны напоминают мне государство из оперетты «Веселая вдова» или государства, именуемые американским юмористом-писателем О’Генри «банановыми республиками».

29.05.56. 8.35

В 11 часов собрание всего театра по поводу предстоящих гастролей по Колыме, Камчатке и Сахалину.

Дело закончится обычно болтологией о чувстве ответственности и важности поездки. Будут говорить о тактичном поведении артистов вне пределов Магадана и в первый же вечер, ночь разыграется несколько скандальчиков, которые сразу обострят взаимоотношения между т.н. «ведущими артистами».

Радио передало, что умер Самед Вургун. Только что в Азербайджане происходило чествование поэта... Очевидно, перепил более, чем полагалось его организму, и отдал богу душу. Значит, появится еще одно новое собрание сочинений. Я начинаю констатировать, что с годами, с каждым днем, часом, минутой становлюсь циником. Все события окружающей меня жизни окрашиваются в подобающие этому взгляду тона.

Вчера в секретариате театра Федорова (артистка оперетты. — Б.С.) расплакалась, почему она не будет участвовать в концертах. В кабинете я попросил Н.Ф. (Венгржинский, директор театра. — Б.С.) и Е.А. (Гаскин, замдиректора, руководитель гастрольной поездки. — Б.С.) включить ее в состав моего антуража. (Москва 7 градусов тепла). Намечены следующие исполнители: Матусевич — чтение. Винник[74] и Кабалов — дуэты из оперетт. Деревягина и Фролов — танго «Жалюзи». Федорова — песни. Винник и Кабалов — скетч, тот самый, который Кабалов делал с Шутовой. Деревягина и Фролов — «Танец поваров». Это будет первое отделение. Второе — я. Аккомпаниатор — Г. Ветрова (концертмейстер театра. — Б.С.).